Кинжал убийцы - Джульет Маккенна

Я скривилась. Что ж, не будем расстраивать нашу нелюбезную хозяйку, тратя ее скудные запасы драгоценного мыла. Моя мать не раз читала мне нотации о том, сколько оно стоит и сколько времени и труда нужно, чтобы его сварить. А я была глупой девчонкой и думала только о своей внешности. Мне хотелось выглядеть хорошенькой и сладко пахнуть для того олуха, с кем мне приспичило тогда флиртовать.

Я вылила ведро в корыто, а Райшед принес еще одно. Вода слегка отдавала лекарством, чем-то вроде кассии. Но все равно, лучше пахнуть аптекой, чем несвежим потом и гарью, когда мы вернемся на Сатайфер принимать поздравления с победой.

— Залезай, — улыбнулся мне Райшед. Уроженец южного Тормалина, он отличался смуглой кожей, и его широкая грудь и сильные руки, поросшие черными волосками, весьма причудливо смотрелись вместе с синими кистями.

Я бросила свою несвежую рубаху на грязные бриджи и осторожно перекинула ногу через твердый край раковины, чтобы не поскользнуться на гладком дне. Присев в мелкой воде, я потерла руки мясистым корнем, пока не появилась слабая пена, быстро ставшая грязно-голубоватой.

— Краска сходит. — Я старательно потерла лицо крошащимися корнями.

— Закрой глаза.

Я едва успела внять предупреждению Райшеда, как он вылил на меня ведро горячей воды. Кожу приятно защипало, и, оправившись от шока, я почувствовала, что вода смыла не только пот, но и усталость.

— Погоди. — Я кое-как выжала пену из мыльного корня в свои волосы.

— Позволь мне.

Я закрыла глаза, наслаждаясь прикосновением сильных пальцев Райшеда. Намыленные, его руки скользнули к моим плечам, большие пальцы мягко разминали мышцы, ноющие после сна на холодном каменном полу. Кровь быстрее побежала в жилах, но я надеялась, что мой внезапный румянец припишут горячей воде.

— Глаза закрыты? — Руки Райшеда оставили меня, и еще одно ведро воды обрушилось на мою голову. Отдуваясь, я вытерла глаза и в ужасе уставилась на черную воду, на коленях в которой стояла. Неужели я такая грязная?

— Кто это был? — Сорград намыливал растертым корнем свои волосы, когда за окном кто-то пробежал.

Грен не останавливаясь оттирал лицо.

— Понятия не имею.

— Я тоже. — Через мутную пленку я не могла разглядеть, мужчина это был или женщина, юный или взрослый.

— Осторожно! — Грен, вместо того чтобы ополоснуть брата, вылил ведро прямо ему в лицо.

— Ты видел? — Райшед повернулся к магу, но Шив сидел на краю бассейна, медленно рисуя пальцем круги в горячей воде. Его сосредоточенность выглядела нелепо в сочетании с тощей наготой. Я отметила про себя, что Перид — счастливый человек.

Маг поднял голову.

— Прости?

— Что тебя так увлекло? — Сорград смыл почти всю краску со своих волос, но они стали серовато-коричневыми и безжизненными, а краска на руках оказалась более въедливой.

Шив начал тереть свои кисти.

— То, как огонь под скалами реагирует с водой. Мне интересно… — Он вдруг замолчал и внимательно посмотрел на жалкую пену. — От него не слишком много толку.

— Можешь сделать лучше? — с вызовом спросил Грен, швыряя в мага мыльный корень.

Шив ловко поймал его и сделал вид, будто кидает обратно. Грен быстро наклонился в сторону, и маг засмеялся.

— Давайте посмотрим, чем может помочь небольшая магия.

Он вплел свежую зелень тростника в спутанный клубок волокон и бросил нам с Райшедом по комку. Пока Грен разевал рот, стараясь увидеть, что у нас получается, Шив бросил третий комок прямо ему в лицо. Сорград пришел на помощь брату и окатил мага ведром воды.

— Дети, ведите себя хорошо, — выбранила я их, стараясь не рассмеяться.

Что бы Шив ни сделал с мыльными корнями, это здорово помогло, и чернота полилась из моих волос, когда я еще раз их вымыла.

— Как я выгляжу? — сощурилась я.

Райшед склонил голову набок.

— Грязно-каштановой.

Я показала ему язык и встала, чтобы он смыл остатки пены чистой водой. Если приглядеться, можно было заметить на руках голубоватый оттенок, но когда я оденусь, люди будут думать, что мне просто зябко.

— Твоя очередь. — Я выдернула пробку из отверстия в дне раковины и вышла, с удовольствием глядя, как элдрическая маскировка течет по водостоку и исчезает под стеной. Пока я снова наполняла корыто, я не чувствовала холода, но когда начала мыть волосы Райшеду, сразу задрожала. Он в это время оттирал свои руки.

— Как насчет свежего белья, Шив? — Мысль о том, чтобы надеть грязную рубаху на чистое тело, вызвала у меня отвращение.

— Дай мне минуту.

Мокрые волосы мага прилипли к голове, оставаясь такими же черными, как раньше. Но это был их природный цвет.

Райшед провел рукой по своей щетине и состроил гримасу.

— Ты не принесешь мне бритву?

Пока я рылась в его сумке, Грен пощупал свой подбородок.

— А я, пожалуй, обойдусь.

— Ты полсезона можешь не бриться, и никто не заметит твоей бороды, если она не заблестит на солнце, — поддразнила я.

От стука в дверь все вздрогнули.

— Кто там? — Сорград вытер мыло с лица.

— Полотенца? — с надеждой поинтересовался Грен.

Голос снаружи что-то сказал.

— Еда! — Лицо Грена расплылось в широкой улыбке. — Еще лучше.

Я отодвинулась, дабы не соблазнять какого-нибудь проходящего мимо пастуха. Грен открыл дверь, совершенно не обращая внимания на то, что он голый и с него капает вода. Жилистый и мускулистый, горец присел, чтобы поднять нагруженный поднос.

— Чем нас угощают? — Сорград взял бутыль, и они перенесли добычу на широкий край бассейна.

Райшед наскоро побрился и, мокрый, пошел к нам.

— Это ешьте сами. — Вареная козлиная голова, сидящая в бульоне с травами, мне не приглянулась. Я предпочитаю еду без выражения на морде. Вместо этого я потянулась за сочной запеченной птичкой и с приятным удивлением обнаружила, что она начинена сладким тестом.

— А наша хозяйка расположена к нам лучше, чем кажется. — Шив откусил толстую, блестящую жиром колбасу и невнятно выругался, когда куски горячих потрохов высыпались ему на грудь.

Райшед закашлялся.

— Похоже, кто-то хочет, чтобы мы напились.

Он передал мне бутылку. Я сделала глоточек и тоже закашлялась.

— Кто дает путешественникам неразбавленный спирт? — От крепкого спиртного духа у меня заслезились глаза.

Грен замер с набитым ртом, сжимая в руке кусок плоской лепешки, обжаренной на сковородке.

— Здесь хватит еды, чтобы занять нас на некоторое время.

— От женщины, которая совершенно не обрадовалась при виде нас. — Сорград быстро кусал темную кровяную колбасу.