Танец с драконами - Джордж Мартин

Его вид вызвал у старухи улыбку:

— Карлик, — промурлыкала она на общем языке, голосом столь зловещим, сколь и мягким. Акцент в ее произношении был едва заметен. — Похоже, в последнее время Волантис наводнили карлики. Этот показывает фокусы?

Да, хотел сказать Тирион. Дай мне арбалет, и я покажу мой любимый.

— Нет, — ответил сир Джорах.

— Жаль. Когда-то у меня была обезьянка, которая знала множество ловких трюков. Твой карлик напомнил мне ее. Он мой подарок?

— Нет. Я принес тебе это.

Сир Джорах вытащил пару перчаток и швырнул их на стол рядом с другими дарами, полученными вдовой этим утром: серебряным кубком, изысканным веером из нефритовых пластин, столь тонких, что они казались почти прозрачными, и старинным бронзовым кинжалом с вырезанными рунами. Рядом с такими сокровищами перчатки выглядели дешево и безвкусно.

— Перчатки для моих бедных морщинистых ручек. Как мило, — вдова даже не прикоснулась к ним.

— Я купил их на Длинном Мосту.

— На Длинном Мосту можно купить все что угодно. Перчатки, рабов, обезьянок, — годы согнули ее позвоночник и отяготили спину горбом, но глаза старухи оставались яркими и черными. — Теперь расскажи старой вдове, чем она может помочь тебе.

— Нам нужен быстрый корабль, идущий в Миэрин.

Одно слово, и мир для Тириона Ланнистера перевернулся с ног на голову.

Одно слово — «Миэрин». Или он ослышался?

Одно лишь слово. Миэрин, он сказал Миэрин, он везет меня в Миэрин. Миэрин означало жизнь. Или хотя бы надежду на жизнь.

— Зачем же ты пришел ко мне? — спросила вдова. — У меня нет кораблей.

— Зато многие капитаны в долгу перед вами.

Доставить меня королеве, так он сказал. Верно, но только которой? Он не собирается продавать меня Серсее. Он хочет отдать меня Дейенерис Таргариен, потому и не отрубил мне голову. Мы отправляемся на восток, а Гриф со своим принцем идут на запад, проклятые дураки!

Это было уже чересчур. Заговоры и планы внутри планов, но все дороги ведут в глотку дракона. Неожиданно его разобрал дикий хохот, и остановиться он не смог.

— Похоже, твой карлик вне себя, — заметила вдова.

— Мой карлик сейчас замолкнет, или я вставлю ему кляп.

Тирион зажал рот обеими руками. Миэрин!

Портовая вдова решила не обращать на него внимания.

— Выпьем? — спросила она.

Легкие пылинки кружились в воздухе, пока служанка наполняла два зеленых стеклянных кубка для сира Джораха и старухи. У Тириона тоже горло пересохло, но ему ничего не предложили. Вдова пригубила вино, покатала его во рту, проглотила:

— Все остальные изгнанники плывут на запад, во всяком случае, так слышали мои старые уши. И все капитаны, что в долгу передо мной, борются за право отвезти их туда и выудить немного золота из сундуков Золотых Мечей. Наши благородные триархи одолжили дюжину военных кораблей, чтобы в безопасности доставить флот до Ступеней. Даже старый Донифос дал согласие на это. Такое блистательное приключение. И, тем не менее, вы хотите плыть в другую сторону, сир.

— У меня на востоке есть дело.

— А дело какого рода, позволь полюбопытствовать? Это не рабы — серебряная королева положила конец работорговле. Это не может быть и жаждой крови — она также закрыла бойцовые ямы. Что же еще Миэрин способен предложить рыцарю из Вестероса? Кирпич? Оливки? Драконов? Ах, вот оно что, — старуха жутковато улыбнулась. — Говорят, серебряная королева кормит их плотью младенцев, а сама принимает ванны из крови девственниц и каждую ночь меняет любовников.

Лицо сира Джорах окаменело:

— Юнкай льет яд в ваши уши. Миледи не должна верить этой грязной клевете.

— Я не леди, но даже шлюха Вогарро знает вкус лжи. Однако, кое-что в твоих словах — правда… У королевы драконов есть враги… Юнкай, Новый Гис, Толос, Кварт… да и Волантис довольно скоро к ним присоединится. Ты собираешься плыть в Миэрин? Подождите немного, сир. Мечи будут в цене уже в ближайшее время, когда военные корабли направят свои весла на восток — свергать серебряную королеву. Тигры любят обнажать свои когти, и даже слоны убивают, если есть угроза. Малакво жаждет славы, а благосостояние Ниессоса большей частью зависит от работорговли. Как только Алиос, Парквелло или Беличо присоединяться к ним, флот отплывет.

Сир Джорах нахмурился.

— Но если снова выберут Донифоса…

— Скорее выберут Вогарро, а мой милый муж уже тридцать лет как мертв.

Сзади раздался пьяный рев какого-то матроса:

— И это называется эль? Какого черта! Обезьянья моча и то больше похожа на эль!

— И ты бы все равно ее выпил, — ответил ему другой.

Тирион обернулся, вопреки всему надеясь, что это голоса Утки и Халдона. Но он увидел лишь двух незнакомцев… и карлика, стоявшего в нескольких футах от него и пристально его рассматривавшего. Тот показался ему каким-то смутно знакомым.

Вдова изящно потягивала вино:

— Некоторые из первых слонов были женщинами, — произнесла она, — из тех, кто свергнул тигров и прекратил старые войны. Трианну избирали четыре раза. Но увы, это было три сотни лет назад. С тех пор женщин-триархов в Волантисе не было, хотя у некоторых есть право голоса. У женщин благородных кровей, живущих в древних дворцах за Черной Стеной, которые не чета такому жалкому созданию, как я. Люди старой крови скорее дадут право голоса своей собаке или ребенку, чем любому вольноотпущеннику. Нет, триархом станет Беличо, или, возможно, Алиос, но в любом случае будет война. Ну, или они так думают.

— А что думаете вы? — спросил сир Джорах.

Хорошо, подумал Тирион, это правильный вопрос.

— О, я думаю, что война-то будет, но не та, которую они хотят, — старуха наклонилась вперед, ее черные глаза сверкнули. — Я думаю, что у Рглора в этом городе больше последователей, чем у всех остальных богов вместе взятых. Тебе доводилось слышать жреца по имени Бенерро?

— Да, прошлой ночью.

— Бенерро способен разглядеть в пламени завтрашний рассвет, — сказала вдова. — Триарх Малакво хотел нанять Золотые Мечи, ты знал об этом? Задумал очистить красный храм и предать Бенерро мечу. Но послать на это тигровых плащей он не рискнул. Каждый второй из них сам поклоняется Владыке Света. Для Старого Волантиса настали тяжелые дни, нелегкие даже для морщинистой старой вдовы. Но, думаю, тут и в половину не так трудно, как в Миэрине. Так ответьте же мне, сир, зачем вам плыть к серебряной королеве?

— Это мое личное дело. Я могу заплатить за проезд, щедро заплатить. Серебро у меня есть.