Танец с драконами - Джордж Мартин

Хозяин грубо схватил ее за руку и рывком поставил на ноги, крича по-волантийски, и требуя ответить, кто заплатит за нанесенный ущерб.

Портовая вдова одарила Мормонта неприветливым взглядом:

— А еще говорят, что рыцари оберегают слабых и защищают невинных… Ну, а я тогда самая прекрасная дева во всем Волантисе, — ее смех был полон презрения. — Как тебя зовут, дитя? — обратилась она к девушке.

— Пенни.

Старуха окликнула хозяина на языке Старого Волантиса. Познаний Тириона хватило, чтобы понять — она велела отвести карлицу в свои комнаты, дать ей вина и найти какую-нибудь одежду.

Когда они ушли, вдова изучающе посмотрела на Тириона блестящими черными глазами:

— Мне кажется, чудовища должны быть покрупнее. В Вестеросе за тебя дают титул лорда, человечек. Здесь, боюсь, ты стоишь несколько меньше. Но думаю, что лучше мне все-таки помочь тебе. Похоже, Волантис стал небезопасным местом для карликов.

— Вы слишком добры, — Тирион подарил ей свою сладчайшую улыбку. — Может быть, вы еще и снимете эти очаровательные железные браслеты? У этого монстрика всего лишь половина носа, и она жутко свербит. А цепи слишком коротки, чтоб я мог почесаться. Они станут моим подарком для вас.

— Какая щедрость! Но я носила железо в свое время и теперь поняла, что предпочитаю золото и серебро. И мне очень жаль, но это Волантис, где оковы и цепи дешевле, чем хлеб насущный, а помогать рабам бежать запрещено.

— Я ведь не раб.

— Каждый человек, схваченный работорговцами, исполняет одну и ту же грустную песню. Я не смею помочь тебе… здесь, — она наклонилась вперед. — Через два дня когг «Селаэсори Кхоран» отплывает в Кварт через Новый Гис. Он повезет груз: олово и железо, тюки шерсти и кружев, пятьдесят мирийских ковров, труп в бочке с морской водой, двадцать кувшинов драконьего перца, и одного красного жреца. Будь на корабле, когда он поднимет якорь.

— Мы будем, — пообещал Тирион. — И спасибо вам.

Сир Джорах нахмурился:

— Нам нужно не в Кварт.

— Корабль не достигнет Кварта. Бенерро видел это в своем пламени, — старуха хитро улыбнулась.

— Как скажете, — ухмыльнулся в ответ Тирион. — Если бы я был волантийцем, свободным и благородной крови, я проголосовал бы за вас на выборах триарха, миледи.

— Я не леди, — сказала вдова, — я просто шлюха Вогарро. Вам нужно уходить отсюда, пока не пришли тигры. И если вы доберетесь до своей королевы, передайте ей весточку от рабов Старого Волантиса, — она коснулась старого шрама на сморщенной щеке, там, где были срезаны слезы. — Скажите, что мы ждем. И пусть приходит скорее.

29. ДЖОН

Услышав приказ, сир Аллисер скривил рот в подобие улыбки, но его глаза оставались холодными и непроницаемыми, словно камень.

— Значит, мальчишка-бастард посылает меня на смерть.

— Смерть, — прокаркал ворон Мормонта. — Смерть, смерть, смерть.

Ты делаешь только хуже. Джон хлопком отогнал птицу прочь.

— Мальчишка-бастард посылает вас на разведку. Найти наших неприятелей и убить их, если придется. Вы искусны с мечом. Вы были мастером над оружием, здесь и в Восточном Дозоре.

Торне дотронулся до рукояти меча:

— Да. Я потратил треть своей жизни в попытках научить основам фехтования деревенщин, тупиц и жуликов. В тех лесах мне это мало поможет.

— С вами будет Дайвин и еще один опытный разведчик.

— Мы вас всему научим, сир, — хихикнув, уверил Дайвин Торне. — Научим, как подтирать вашу высокородную задницу листьями, прямо как настоящий разведчик.

Кедж Белоглазый засмеялся на этих словах, а Черный Джек Бульвер сплюнул. Сир Аллисер лишь промолвил:

— Ты бы хотел, чтобы я отказался. Тогда ты бы смог отрубить мне голову, как поступил со Слинтом. Но я не доставлю тебе такого удовольствия, бастард. И лучше молись, чтобы меня сразил меч одичалого. Потому что убитые Иными не остаются мертвыми… и они помнят. Я собираюсь вернуться, лорд Сноу.

— Надеюсь, что так.

Джон вряд ли счел бы сира Аллисера Торне своим другом, но он был братом. Никто и не говорил, что тебе должны нравиться твои братья.

Нелегко было посылать людей в эти дикие места, зная, как велика вероятность, что они никогда не вернутся. Все они опытные люди, говорил себе Джон… но дядя Бенджен и его разведчики тоже были опытными людьми, а Зачарованный лес поглотил их без следа. Когда двое отбившихся от отряда вернулись, наконец, на Стену, они были мертвяками. Не первый и не последний раз Джон Сноу поймал себя на мысли о том, что же сталось с Бендженом Старком. Может быть, разведчики наткнутся на их следы, сказал он себе, на самом деле не веря в это.

Дайвин возглавит один отряд разведчиков, Черный Джек Бульвер и Кедж Белоглазый — остальные два. Они, по крайней мере, готовы были исполнить свой долг.

— Здорово снова быть на коне, — сказал Дайвин у ворот, цыкая своими деревянными зубами. — Прошу прощения, м'лорд, но от просиживания у нас уже задницы раскалываются.

Ни один человек в Черном Замке не знал лес так хорошо, как Дайвин — деревья и ручьи, съедобные растения, повадки хищников и дичи. Торне попал в лучшие руки, чем того заслуживает.

Джон наблюдал за отбытием всадников с верха Стены — три отряда, каждый по три человека, каждый несет с собой двух воронов. Сверху их низкорослые лошадки выглядели не больше муравьев, и Джон не мог отличить одного разведчика от другого. Тем не менее, он знал их. Каждое имя было высечено у него на сердце. Восемь хороших людей, подумал он, и один… ну что ж, посмотрим.

Когда последний всадник исчез за деревьями, Джон Сноу поехал вниз в подъемной кабинке вместе со Скорбным Эддом. Пока они спускались, ветер кружил в танце редкие хлопья снега. Одна снежинка летела прямо за прутьями кабинки. Она падала быстрее, чем они спускались, и время от времени исчезала внизу. Затем порыв ветра подхватывал ее и снова посылал наверх. Джон мог дотянуться сквозь прутья и поймать снежинку, если бы пожелал.

— Мне приснился страшный сон прошлой ночью, м’лорд, — признался Скорбный Эдд. — Вы были моим стюардом, приносили мне еду и убирали за мной. Я был лордом-командующим, без минуты покоя.

Джон не улыбнулся:

— Твой страшный сон — моя жизнь.

Галеры Коттера Пайка сообщали о возрастающем числе вольного народа по лесистым берегам к северу и востоку от Стены. Видели лагеря, недостроенные плоты и даже корпус разбитого когга, который кто-то начал ремонтировать. Когда одичалых замечали, они тут же исчезали за деревьями, чтобы, без сомнения, появиться вновь, как только корабли Пайка уйдут. Сир Денис Маллистер, тем временем, все еще видел по ночам костры севернее Глотки. Оба командира просили больше людей.