Танец с драконами - Джордж Мартин

— Если я отцеплю тебя с кольца, будешь делать, как я скажу?

— Танцы предполагаются? Возможно, танцевать мне будет непросто. Я не чувствую ног, поэтому они могут подкоситься. В остальном я твой. Клянусь честью Ланнистера.

— У Ланнистеров нет чести.

Тем не менее, сир Джорах снял цепи с кольца. Тирион сделал два нетвердых шага и упал. К рукам прилила кровь, и глаза его наполнились слезами. Он прикусил губу и произнес:

— Куда бы мы ни пошли, тебе придется меня туда катить.

Вместо этого большой рыцарь понес его, подняв за цепь между запястьями.

Общий зал «Дома Купца» была полутемным лабиринтом из ниш и гротов, построенных вокруг центрального двора. Решетки с вьющимися лозами отбрасывали замысловатые узоры из теней на его плиты, а между камнями рос зеленый и фиолетовый мох. Рабыни сновали между светом и полумраком, таская графины с элем, вином, и каким-то ледяным зеленым напитком с запахом мяты. В этот ранний час был занят только один стол из двадцати.

За одним из них расположился карлик. Чисто выбритый и розовощекий, с копной каштановых волос, тяжелым лбом и приплюснутым носом, он уселся на высоком табурете с деревянной ложкой в руках, созерцая миску свекольной каши покрасневшими глазами. Уродливый маленький ублюдок, подумал Тирион.

Другой карлик почувствовал, что на него смотрят. Когда он поднял голову и увидел Тириона, ложка выпала из его руки.

— Он видел меня, — предупредил Тирион Мормонта.

— И что с этого?

— Он меня знает. Знает, кто я такой.

— Мне тебя засунуть в мешок, чтобы больше никто не увидел? — рыцарь коснулся рукояти меча. — Если он хочет попробовать взять тебя, может подойти и попытаться.

Попытать умереть, ты имеешь в виду, подумал Тирион. Какую опасность он может представлять для такого здоровяка как ты? Он всего лишь карлик.

Сир Джорах потребовал стол в тихом уголке и заказал еду и питьё. Они быстро расправились с теплыми, мягкими лепешками, розовой рыбьей икрой, медовыми сосисками и жареной саранчой, запивая это горьким черным элем. Тирион ел как изголодавшийся человек.

— У тебя здоровый аппетит этим утром, — заметил рыцарь.

— Я слышал, пища в аду никуда не годится, — Тирион посмотрел на дверь, куда только что вошел мужчина, высокий и сутулый, с окрашенной в фиолетовый цвет остроконечной бородкой. Какой-то тирошийский торговец. Вместе с ним ворвался шквал звуков: крики чаек, женский смех, голоса торговцев рыбой. На миг ему показалось, что он увидел Иллирио Мопатиса, но это был лишь белый карликовый слон, прошедший мимо парадной двери.

Мормонт намазал икру на плоскую лепешку и откусил:

— Ты кого-то ждешь?

Тирион пожал плечами:

— Никогда не знаешь, кого может принести ветром. Мою единственную настоящую любовь, призрак моего отца… утку, — он сунул в рот саранчу и с хрустом разгрыз. — Ммм, неплохо. Для жука.

— Прошлым вечером тут только и разговоров было, что о Вестеросе. Какой-то лорд-изгнанник нанял Золотых Мечей, собирается отвоевать назад свои земли. Половина капитанов в Волантисе спешит вверх по реке к Волон-Терису — предложить ему свои корабли.

Тирион как раз запихнул в рот еще одну саранчу, и чуть было не подавился ею. Он издевается надо мной? Как много он знает о Грифе и Эйегоне?

— Черт, — сказал он. — Я сам собирался нанять этих Золотых Мечей, чтобы они отвоевали мне Утес Кастерли. — Может это уловка Грифа, намеренно распространяемые ложные слухи? Разве что… А вдруг прекрасный принц заглотил наживку? Направил их на запад, а не на восток, оставив надежды жениться на королеве Дейенерис? Оставив драконов… допустил бы такое Гриф? — Я с радостью найму и тебя, сир. Владения моего отца — мои по праву. Присягни мне своим мечом, и, когда я верну их себе, ты утонешь в золоте.

— Я однажды видел, как человек утонул в золоте. Не самое приятное зрелище. Если ты и получишь когда-нибудь мой меч, то только через кишки.

— Уверен, поможет от запора, — ответил Тирион. — Спроси у моего отца.

Он потянулся за кружкой и сделал медленный глоток, пытаясь скрыть эмоции на лице. Может это военная хитрость, призванная усыпить подозрения волантийцев. Посадить людей на борт под ложным предлогом и захватить корабли, когда флот выйдет в море. Таков у Грифа план? Это может сработать. Золотых Мечей десять тысяч человек, все бывалые и дисциплинированные воины. Однако среди них нет моряков. Грифу придется держать меч у горла каждого, а если они приплывут в Залив Работорговцев и должны будут сражаться…

Служанка вернулась:

— Вдова примет вас следующим, благородный сир. Вы принесли ей подарок?

— Да. Благодарю, — сир Джорах сунул монету в ладонь девушки и отправил её восвояси.

Тирион нахмурился:

— Чья это вдова?

— Портовая вдова. На восточном берегу Ройны ее также зовут шлюхой Вогарро, правда, за глаза.

Карлик ничего об этом не знал:

— А Вогарро был…?

— Слоном, семь раз триархом, очень богатым, хозяином доков. В то время как другие строили корабли и плавали на них, он сооружал пристани и склады, посредничал с грузами, менял деньги, страховал владельцев судов от морских опасностей. Кроме этого, Вогарро занимался рабами. И когда он поддался чарам одной из постельных рабынь, обученной в Юнкае пути семи вздохов, разразился огромный скандал… который стал еще больше после того, как он освободил её и взял в жены. После смерти Вогарро она унаследовала его компании. Вольноотпущенному не место внутри Черной Стены, поэтому ее заставили продать их поместье. Она сделала своей резиденцией «Дом Купца». Это было тридцать два года назад, но вдова живет здесь и по сей день. Это она сидит позади тебя, в углу во внутреннем дворе, принимая людей на своем привычном месте. Не оборачивайся. Там у нее кто-то есть. Когда он закончит, будет наша очередь.

— И как эта старая ведьма поможет тебе?

Сир Джорах встал:

— Смотри и увидишь. Он уже уходит.

Тирион спрыгнул со стула с металлическим грохотом. Это должно быть поучительно.

В том, как женщина сидела в своем углу двора, было что-то лисье, а ее глаза наводили на мысль о рептилии. Белые волосы были такими тонкими, что сквозь них виднелась розовая кожа черепа. Под одним глазом были еле заметные шрамы — там, где нож вырезал татуировку-слезу. На столе валялись остатки утренней трапезы: сардиньи головы, оливковые косточки, кусочки лепешки. Тирион не преминул отметить, как хорошо было выбрано ее «привычное место»: со спины защищали каменные стены, а через заросший листьями входной проем прекрасно просматривалась парадная дверь гостиницы, и при этом сама вдова сидела в такой глубокой тени, что ее почти не было видно.