Искусство - Клайв Баркер

– А если подмога не подоспеет?

– Значит, тот, кто отдает' приказы в Пентагоне, не верит в это — таких там полно — или работает на иадов.

– У них есть шпионы?

– О да. Немного, но достаточно. Люди поклоняются им, хотя знают их под другими именами. Для них это Второе пришествие.

– А было первое?

– Это уже другой вопрос. Да, вероятно, было.

– Когда?

– Точная дата неизвестна, если вы спрашиваете об этом. Никто не знает, что из себя представляют иады. Думаю, нам следует молиться, чтобы они оказались размером с мышь.

– Я умею не молиться, — сказала Тесла.

– А зря, — ответил д'Амур. — Теперь, когда вы знаете, сколько жизней от нас зависит. Слушайте, мне пора. Хотелось бы быть более полезным.

– И мне бы хотелось.

– Насколько я понял, вы там не одна.

– Да, тут Хочкис и двое…

– Я не о том. Норма говорит, что среди вас есть спаситель.

Тесла про себя усмехнулась.

– Что-то не вижу никого похожего, — сказала Тесла. — И как его узнать?

– Она не уверена. Иногда ей кажется, что он мужчина, иногда, что женщина. Иногда — что он вовсе не человек.

– Да, это здорово поможет.

– Кто бы это ни был — он, она или оно сможет восстановить равновесие.

– А если не сможет?

– Тогда уезжайте из Калифорнии. И побыстрее. Теперь Тесла рассмеялась вслух.

– Огромнейшее спасибо! — сказала она.

– Веселитесь, веселитесь, — сказал д'Амур. — Как говорил мой отец, без чувства юмора не стоит и появляться.

– Где появляться?

– В этом мире, — с этими словами д'Амур повесил трубку. Она слушала гудки и доносящиеся сквозь них голоса. Тут в двери возник Грилло.

– Предприятие все больше и больше напоминает самоубийство, — заявил он. — У нас нет подходящего снаряжения и ни одной карты системы пещер.

– Почему?

– Их не существует. Похоже, город построен на земле, которая постоянно движется.

– Можешь предложить альтернативу? — возразила Тесла. — Яфф единственный человек…

Она на мгновение запнулась.

– Ну?

– Ведь он не совсем человек, правда? — спросила Тесла.

– Я что-то не очень понимаю.

– Д'Амур сказал, что где-то здесь есть спаситель. И что он не человек. Это должен быть Яфф. Он единственный подходит под определение.

– Он не очень-то похож на спасителя, — сказал Грилло.

– Мы должны его поймать, — последовал ответ, — и если потребуется, принести в жертву.

V

К тому времени, как Тесла, Уитт, Хочкис и Грилло вышли из дома, чтобы начать спуск, в Гроув прибыла полиция. На вершине Холма мигали огни и завывали сирены «скорой помощи». Несмотря на шум, никого из местных жителей не было видно, хотя кое-кто из них еще оставался в городе. Они либо уединились со своими распадающимися фантазиями, как Эллен Нгуен, либо оплакивали их утрату. Гроув быстро превращался в настоящий город-призрак. Когда у Холма завыли сирены, все четыре городских района погрузились в тишину еще более глубокую, чем опускалась на город в полночь. Солнце жгло пустые тротуары, пустые дворы, пустые дороги. На качелях не качались дети; не шумели ни телевизоры, ни радио, ни газонокосилки, ни миксеры, ни кондиционеры. На перекрестках по-прежнему работали светофоры, но кроме полицейских машин и карет «скорой помощи», не обращавших на них внимания, не было ни одного автомобиля. Даже стаи собак отправились куда-то по своим делам и не показывались. Вид опустевшего города, освещенного ярким солнцем, испугал их.

Хочкис составил список предметов, которые могли им понадобиться для успешного спуска: веревки, фонари и кое-что из одежды. Поэтому первой остановкой был молл. Когда они добрались туда, увиденное очень расстроило Уильяма. Каждый день с раннего утра до раннего вечера он смотрел на кишащий людьми молл. Теперь там никого не было. В разбитых Флетчером витринах поблескивали новые стекла, за ними лежали товары, но в магазинах не осталось ни продавцов, ни покупателей. Все двери оказались заперты, вокруг царила тишина.

Но было одно исключение — зоомагазин. Он единственный работал как обычно, из распахнутой двери доносился ровный гул голосов животных. Хочкис и Грилло отправились грабить лавки, сверяясь со списком покупок, Уитт и Тесла заглянули в зоомагазин. Тед Элизандо был занят делом: он шел вдоль ряда клеток с котятами, наполняя водой поилки. На его лице не отразилось удивления при виде покупателей. На нем ничего не отразилось. Казалось, он даже не узнал Уильяма, хотя, как поняла Тесла по первым фразам их разговора, они были знакомы.

– Все утро один, Тед? — спросил Уитт.

Тот кивнул. Он не брился дня три-четыре и столько же не принимал душ.

– Я… так не хотел вставать… но пришлось. Из-за зверей.

– Понятно.

– Они умрут, если я о них не позабочусь, — продолжал Тед.

Он говорил медленно, будто пытался собраться с мыслями. Он открыл одну из клеток и вытащил оттуда маленького котенка. Тот вытянулся на ладони хозяина, вывернув голову. Тед погладил его. Котенку понравилось, и он выгнул спину навстречу бережным прикосновениям.

– Не думаю, что в городе остался хоть один покупатель для них, — сказал Уильям.

Тед смотрел на котенка.

– А как же мне быть? — тихо спросил Тед. — Я ведь не могу кормить их всю оставшуюся жизнь.

С каждым словом его голос становился тише, пока не превратился в едва слышный шепот.

– Что случилось с людьми? — спросил он. — Куда они подевались? Куда все подевались?

– Уехали, Тед, — ответил Уильям. — Прочь из города. И не думаю, что они вернутся.

– Думаешь, мне тоже нужно уехать? — спросил Тед.

– Думаю, да, — ответил Уильям.

Тед выглядел опустошенным.

– А что же делать животным? — сказал он.

Видя его страдания, Тесла впервые осознала масштаб трагедии Гроува. Когда она приехала сюда, чтобы доставить сообщение для Грилло, она придумала сценарий о бомбе в чемодане — как равнодушные горожане вышвырнули из города того, кто предупреждал их об опасности. Сценарий оказался не таким уж фантастическим. Взрыв произошел тихо и растянулся во времени, но тем не менее он сбылся. Он вычистил улицы, оставив нескольких жителей, таких как Тед, бродить по развалинам и собирать оставшиеся пушистые комочки жизни. В сценарии Тесла отчасти мстила городку за его самодовольный уют. Но в итоге оказалось, что она сама не менее самодовольна — ведь она была настолько же уверена в собственном моральном превосходстве над жителями Гроува, насколько они не сомневались в своей неуязвимости. Это настоящая боль, настоящее поражение. Люди, жившие в Гроуве и оставившие его, — не картонные марионетки. У каждого была своя жизнь, своя любовь, семья, домашние животные. Они обустраивали дома и думали, будто нашли место, где они в безопасности. Тесла не имела права судить их.