Искусство - Клайв Баркер

– Расскажи ему, — снова потребовала Эллен. Странные интонации в ее голосе вернули Грилло дар речи.

– Это не настоящий Вэнс, — сказал он, получая удовольствие от возможности открыть ей глаза. Но она оказалась на шаг впереди.

– Я знаю, — сказала Эллен. Она кивнула головой в сторону пленника. — Он — моя фантазия. Как и я сама.

– Нет, — сказал Грилло.

– Он мертв, — тихо возразила она. — Он мертв, но он по-прежнему здесь. Я знаю, что этого не может быть, но он здесь. Значит, я сошла с ума.

– Нет, Эллен… это все из-за того, что случилось у молла. Помнишь? Сгоревшего человека? Ты не единственная, с кем случилось такое.

Она кивнула, полуприкрыв глаза.

– Филип, — сказала она.

– А что с ним?

– С ним это тоже произошло.

Грилло вспомнил лицо мальчика: тоскующий взгляд, боль утраты в глазах.

– Но если ты знаешь, что этот… этот человек ненастоящий, к чему игры?

Ее глаза закрылись окончательно.

– Я уже не знаю, — начала она, — что реально, а что нет. Грилло решил, что сейчас она раскроет свои чувства.

– Когда он появился, я понимала, что его здесь нет — такого, каким он бывал у меня раньше. Но это, наверное, не имело значения.

Грилло слушал, не желая прерывать ход мыслей Эллен. За последнее время он видел множество тайн и чудес. Его стремление оставаться свидетелем происходящего заставляло его держаться на определенной дистанции от событий — парадоксально, но иначе ему было бы трудно рассказывать о них. Вечный наблюдатель, он не давал волю чувствам из страха, что они затронут его слишком глубоко и сведут на нет тщательно оберегаемую отстраненность. Но теперь то, что произошло на этой постели, завладело его воображением. Он перестал быть безучастным, превратился в исполнителя чужих желаний, в проводника чужой страсти. И это раздражало его больше, чем собственная зависть к двенадцати дюймам Бадди.

– Он был прекрасным любовником, Грилло, — говорила Эллен. — Особенно он распалялся, если кто-то другой получал то, что хотел получить он. Рошель не любила эту игру.

– Она не понимала шуток, — сказал Вэнс. Его глаза по-прежнему были устремлены на то, чего не видел Грилло. — Она никогда…

– Боже! — вдруг понял Грилло. — Он был здесь, да? Когда мы с тобой…

От этой мысли у него пропал дар речи, он смог только выдавить:

– … там, за дверью.

– Тогда я этого не знала, — тихо сказала Эллен. — Я не думала, что так получится.

– Боже! — воскликнул Грилло. — Ты устроила для него спектакль! Ты меня подставила. Ты меня подставила, чтобы возбудить фантома!

– Может быть… у меня были подозрения, — призналась она. — Тебя это так злит?

– Разве не очевидно?

– Нет, не очевидно. — Она была само здравомыслие. — Ты меня не любишь. Ты меня даже не знаешь, иначе бы ты не был так шокирован. Ты просто хотел секса, и ты его получил.

Заключение было точным и болезненным. Это разозлило Грилло.

– Ты знаешь, что это здесь не навсегда, — он ткнул пальцем в сторону пленника Эллен, а точнее, на его член.

– Знаю, — сказала она, и ее голос предательски дрогнул. — Но мы все здесь ненадолго, верно? Даже ты.

Грилло смотрел на Эллен, всем сердцем желая, чтобы она взглянула на него, увидела его боль. Но она не открывала глаз от воплощения своей фантазии. Грилло сдался. Ему оставалось лишь донести до нее то, ради чего он пришел.

– Советую тебе уехать из Гроува, — сказал он. — Бери Филипа и уезжай.

– Почему? — спросила она.

– Просто поверь мне. Очень может быть, что к завтрашнему утру от города ничего не останется.

Наконец она снизошла и посмотрела на него.

– Я поняла, — сказала она. — Когда будешь уходить, закрой дверь, хорошо?

– Грилло! — Дверь в дом Хочкиса ему открыла Тесла. — Ну и везет же тебе на странных знакомых.

Хочкис не казался Грилло странным. Убитый горем — да. Ну, пил время от времени, а кто в этом не грешен? Грилло оказался не готов к истинной степени одержимости этого человека.

В задней части дома находилась комната, отведенная под материалы о Гроуве и земле, на которой он стоял. Стены ее были завешаны геологическими картами и фотографиями трещин на улицах и тротуарах города. Снимки делались в течение многих лет и аккуратно датировались. К ним прикреплялись вырезки из газет, посвященные одной теме — землетрясениям.

Сам одержимый сидел в самом центре этого хранилища информации, небритый, с чашкой кофе в руке. На лице его читалось усталое удовлетворение.

– Что я говорил? — такими словами он встретил Грилло. — Разве я не сказал, что настоящая история — у нас под ногами. И всегда там была.

– Вы все-таки хотите это сделать? — спросил Грилло.

– Что? Спуститься? — Он пожал плечами. — Конечно! Какого хрена? Это убьет всех нас, но какого хрена? Вопрос в том, хотите ли вы это сделать?

– Не слишком, — ответил Грилло. — Но у меня есть законные интересы. Хочу узнать историю целиком.

– Хочкис поможет тебе взглянуть на дело с новой, неизвестной тебе стороны, — сказала Тесла.

– С какой именно?

– Есть еще кофе? — спросил Хочкис Уитта. — Мне нужно протрезветь.

Уитт с готовностью удалился, чтобы приготовить добавку.

– Никогда его не любил, — заметил Хочкис.

– Он что, городской извращенец?

– Черт, да нет. Он мистер Чистюля. Воплощение того, что я всегда презирал в Гроуве.

– Он возвращается, — сказал Грилло.

– Ну и что? — продолжал Хочкис, когда Уитт вошел в комнату. — Он знает. Да, Уильям?

– Что знаю?

– Что ты дерьмо.

Уитт и глазом не моргнул, услышав оскорбление.

– Ты никогда меня не любил, да? — Да.

– Я тоже тебя никогда не любил, — ответил Уитт. — Так что счет «один-один».

Хочкис улыбнулся.

– Рад, что мы разобрались, — сказал он.

– Хотелось бы услышать про неизвестную мне сторону, — напомнил Грилло.

– Все очень просто, — сказал Хочкис. — Мне среди ночи позвонили из Нью-Йорка. Парень, которого я нанял, чтобы найти мою жену, когда она сбежала. Его зовут д'Амур. Кажется, он специалист по сверхъестественному.

– А зачем вы его наняли?

– После смерти нашей дочери моя жена связалась с несколькими довольно занятными людьми. Она так до конца и не смирилась с тем, что Кэролин покинула нас. Она пыталась контактировать с ней с помощью медиумов, даже вступила в церковь спиритуалистов. А потом сбежала.

– Зачем искать ее в Нью-Йорке?

– Она там родилась. Скорее всего, она поехала именно туда.