Ересь Хоруса: Омнибус. Том I - Дэн Абнетт

— Моя рука! — воскликнул Кай. — Мне больно.

Шубха опустил взгляд с таким видом, словно своим обращением Кай его глубоко оскорбил.

— Мои братья убивают врагов, а я вынужден нянчиться со смертным, — прошипел он, но пальцы немного разжались.

Эхо донесло до них вопли, полные страха и муки, так что Кай и сам подпрыгнул в испуге.

— Путь чист, — сказал Атхарва.

Он обогнул угол и жестом позвал остальных. Ашубха снова потащил Кая за собой. Картина бойни, представшая в конце коридора, настолько ужаснула Кая, что его рвало, пока горло не начало саднить от боли.

Перед следующим перекрестком в жутком беспорядке валялось множество тел — невозможно даже определить, сколько именно. Оторванные конечности, раздавленные черепа и изувеченные торсы были повсюду, стены алыми дугами украсили струи крови. Кай, разумеется, знал о том, что космодесантники способны убивать людей, но представшая перед ним реальная картина их неудержимой ярости производила гнетущее впечатление.

Кай не сделал ничего плохого, но эти легионеры изменили Императору, и одно их общество делало предателем и его самого. Но они спасли его от смерти, а этих людей убили по неизвестной ему причине. Хоть кровавая сцена и вызывала у него тошноту, Кай все же был достаточно разумен, чтобы понимать, что лучше воспользоваться любым шансом и остаться в живых, чем остаться в камере и погибнуть.

Только два тела избежали мясорубки, учиненной Пожирателями Миров, уничтожившими отряд из дюжины солдат всего за несколько секунд. Два солдата, вооруженные крупнокалиберными энергетическими ружьями, были просто обезглавлены парой выстрелов.

— Ты отличный стрелок, — сказал Атхарва, обращаясь к появившемуся из коридора Кирону.

— Снайпер первого класса, — ответил Кирон, похлопывая себя по плечу. — На турнирах меня мог превзойти только Веспасиан.

— На турнирах?! — воскликнул Тагоре. — Вы тратите время на игры, когда еще не все войны выиграны?

— Чтобы отточить мастерство, Тагоре, — с обидой ответил Кирон. — Отработанные навыки всегда предпочтительнее грубой силы.

Тагоре стиснул в кулаке обломок алебарды.

— В другое время я бы доказал тебе ошибочность этого заявления.

— Собираетесь подраться? Сейчас? Вы с ума сошли? — одернул их Джития.

Тагоре с хохотом стукнул рукой Кирона по плечу, так что Астартес из Детей Императора невольно поморщился.

— В другой раз, — бросил он.

Кай выдохнул удерживаемый в груди воздух. Эта мимолетная стычка вызвала колоссальное напряжение. Воинские качества имели огромное значение для каждого космодесантника, и усомниться в них значило нанести тяжелейшее оскорбление. В братстве равных подобная перепалка могла иметь форму дружеского соперничества, но среди тех, кого вместе удерживала только необходимость, она могла вылиться в опасную стычку.

— Куда теперь? — спросил Тагоре. — Петля затягивается.

— Сюда, — сказал Севериан, указывая на коридор, ведущий наверх.

— Ты узнал мысли кустодия, — обратился Тагоре к Атхарве. — Волк прав?

— Прав, — согласился Атхарва. — Чутье не подвело Севериана.

Они снова отправились в путь, и каждый раз, когда космодесантники натыкались на сопротивление, они уничтожали противников с такой целеустремленностью, какая могла бы показаться жестокой, если бы не сочеталась с клинической точностью. Удовольствие от схваток получали только Пожиратели Миров, но и для них это был скорее способ показать свою силу, чем радость от пролития крови.

Группа продолжала продвигаться вперед и вверх, порой уничтожая врагов, порой просто избегая с ними встречи. Севериан и Атхарва знали тюрьму ничуть не хуже солдат, отправленных на их задержание, но каким путем они получили эту информацию, Кай не мог себе даже представить.

— А где же Легио Кустодес? — спросил Кай в промежутке между стремительным бегом и жестоким кровопролитием.

Никто из космодесантников ему не ответил, но он видел, что этот вопрос интересует каждого из них.

— Их нет, а это самое важное, — буркнул Джития.

— Они направляются на Просперо, — сказал Атхарва. — Если только уже не там.

— На Просперо? — удивился Кирон. — Зачем?

— Чтобы убить моего примарха, — с мрачным смирением в голосе ответил Атхарва.

Все были настолько потрясены столь откровенным утверждением, что даже Тагоре не нашелся что сказать. Эти воины явно не испытывали большой симпатии друг к другу, но последние слова напомнили им о том, как много они потеряли, оказавшись в тюрьме.

— Разве это возможно? — спросил Кай.

Атхарва посмотрел на него, словно услышал явную глупость.

— К сожалению, возможно, — сказал он после небольшой паузы. — Все мы сотворены из материи звезд и Великого Океана, но даже звезды могут умереть, а океаны превращаются в пыль.

— Откуда ты это знаешь? — спросил Ашубха.

— Я знаю, потому что знает примарх Магнус, — сказал Атхарва.

Больше на эту тему не было сказано ни слова, и стремительный и кровавый подъем к поверхности мира продолжился. Там, где их поджидали засады, Севериан действовал исподтишка, в случае прямых атак Тагоре и Ашубха контратаковали со всей своей яростной мощью. Если солдаты встречали их огнем своих орудий, Кирон отвечал точечными ударами, от которых в черепе закипал мозг, а потом головы взрывались, словно переполненные воздушные шары, забрызгивая все вокруг кровью и серым веществом.

Местами их путь преграждали баррикады, и тогда Джития шел сквозь огонь, чтобы их разрушить, а на пули противника обращал внимания не больше, чем на укусы насекомых. Грудь легионера Гвардии Смерти покрылась коркой засохшей крови, а в боку у него зияла дыра величиной с кулак Кая. Герметичные двери тоже не могли их остановить, поскольку Атхарва сохранил золотой перстень, похожий на тот, что Кай видел у Сатурналия, и этот ключ открывал перед ними все замки.

Наконец была открыта последняя дверь, и на Кая пролился самый красивый свет, какой он только видел и о котором, казалось, давно забыл, — свет терранского солнца. Благодаря своей аугментике Кай заметил в солнечном свете камуфляжный покров защитного поля и понял, что они оказались на высокогорной посадочной площадке. Вдоль стены пещеры выстроился ряд челноков и десантных кораблей, сверкающих золотыми значками, а со стороны нескольких более скромно окрашенных судов доносился свист сжатого воздуха, используемого сервиторами для очистки грузовых трюмов.

— Надо торопиться, — сказал Севериан, оглядываясь назад. — Им уже известно, где мы находимся, и скоро поднимутся воздушные патрули.

Увлекаемый Ашубхой Кай и все остальные побежали в ангар. Их встретили удивленные лица экипажей, техножрецов и слуг. Но никто даже не попытался остановить неожиданных посетителей, все поняли, что эти окровавленные дьяволы не остановятся перед убийством людей.

Джития, покрытый шрамами и кровью, хромал впереди. Следом за ним тянулась цепочка липких капель, а в груди клокотало ворчание, вызванное гневом и болью. Рядом с ним бежал Кирон. Он был наготове, чтобы помочь приятелю в случае необходимости, но пока не приближался, чтобы гордый воин не счел его вмешательство оскорбительным. За ними следовали Тагоре и Севериан. Ашубха подбежал к ближайшему кораблю — изящному катеру, который только недавно приземлился, судя по раскаленному воздуху, дрожащему над решеткой двигателя.

— Ты можешь его поднять, брат? — крикнул Шубха.

— Эту машину? Даже с закрытыми глазами, — ответил его брат-близнец.

Техножрец в темно-красном одеянии с набором вращающихся зрительных линз попытался вмешаться, но Шубха отделался от него небрежным движением своей алебарды. Половинки убитого марсианина уже упали на землю, но верхняя часть еще продолжала протестовать, и из заплечных аугмиттеров раздавались визгливые тирады бинарного наречия.

Где-то наверху завыла тревожная сирена, вслед за ней раздался лязг герметичной бронированной двери, грозящей перекрыть широкий прямоугольник свободного от защитного поля пространства. Предупредительные вращающиеся огни залили ангар адским оранжевым светом и вызвали бешеную пляску теней, а наземные рабочие бросились наутек.

— Все на борт! — закричал Кирон. — Поторапливайтесь, сейчас активизируются орудия ближнего боя!

Шубха бесцеремонно подхватил Кая, словно непослушного ребенка, и рванул к трапу, по которому уже поднимались остальные Отверженные Мертвецы.

— Атхарва! — закричал он. — Лови!

Кай испуганно вскрикнул, оказавшись в воздухе, но Атхарва без труда поймал его и перебросил точно на сиденье для экипажа. Каю показалось, что у него раздроблены все кости, но когда Атхарва вдавил его в кресло, он прикусил язык и удержался от жалоб.