Роковое наследство - Поль Феваль

– Они догадались, что я хотел размозжить им черепушки!

Карпантье огляделся. Он заметил, что небо на горизонте окрасилось в розовый цвет.

«Наступает день! – подумал Винсент. – День моего триумфа. Совсем скоро произойдет невероятное событие: жалкий червяк станет богаче двадцати королей, вместе взятых. Еще вчера я был простым шахтером и глотал угольную пыль, чтобы заработать себе на кусок хлеба. А сегодня я превращусь в величайшего человека на земле! Впрочем, мне пора двигаться дальше, а то я опаздываю».

Прежде чем спрыгнуть на землю, Карпантье еще раз оглядел поле, усеянное камнями. Когда-то оно знало лучшие времена. На губах у Винсента появилась горделивая улыбка.

– Я постараюсь никого не убивать, – бормотал он. – Но я – воплощение самой судьбы, и потому мне волей-неволей придется давить этих людишек.

Как только Карпантье снова оказался на тропинке, он быстро зашагал вперед. Винсент спешил – не потому, что хотел оторваться от реальных или воображаемых врагов, а потому, что и правду опаздывал и должен был торопиться.

Ведь уже светало, а для успеха задуманного дела Карпантье нужны были сумерки и одиночество.

Через пару минут Винсент уже выскочил на улицу Рокет.

Было еще совсем темно, а Карпантье уже пересекал площадь Бастилии. Теперь он не шел, а бежал. Его подхлестывало безумное нетерпение. Казалось, что Винсент не чувствует ни малейшей усталости.

Чтобы было легче двигаться, он сбросил по дороге сначала шляпу, а потом и сюртук, оставшись в одной рубашке. Седые волосы Винсента, слипшиеся от пота, раздувал ветер.

Время от времени Карпантье оборачивался, проверяя, не идет ли кто-нибудь за ним следом.

Когда Винсент достиг улицы Сент-Антуан, он в очередной раз оглянулся и увидел три черные тени. Вне всяких сомнений, это были те самые люди, которых Карпантье напугал в Фоли-Реньо. Сейчас они двигались цепью, словно пехотинцы, идущие в атаку. Преследователи приближались к Июльской колонне.

– Значит, они все это время следили за мной, – проговорил Карпантье. – Но все равно им не удастся мне помешать.

Вдруг Винсент заметил, что число черных теней резко увеличилось. Он попытался определить, сколько их стало, но быстро сбился со счета. Очевидно, эти люди прятались за балюстрадой. Они собрались в кучку – наверное, чтобы что-то обсудить, – а потом снова разошлись.

Карпантье разозлился. Эти ничтожества хотят остановить его, человека, который исполняет волю Провидения!

Тем временем бандиты разделились: одни направились к улице Турнель, другие – к бульвару Бурдон.

«Они хотят окружить меня!» – понял Винсент.

Он гордо вскинул голову и расхохотался.

«Безумцы! – подумал Карпантье. – Они не знают, что настал мой звездный час. Они считают, что перед ними – обычный человек, хотя сейчас я силен как исполин. Однако я не буду убивать этих бедняг. В этом нет необходимости: мне ничего не стоит убежать от них.»

Со скоростью, удивительной для человека его возраста, Винсент помчался по улице Сент-Антуан. Он действительно бежал очень быстро, но ему казалось, что он летит как ветер: бедный разум Карпантье находился всецело во власти иллюзий.

– Я дышу ровно и глубоко, и пульс у меня почти нормальный, – говорил себе Винсент.

К сожалению, мы должны признать, что это был самообман. Карпантье задыхался, а сердце его колотилось как сумасшедшее.

Кроме того, некоторые преследователи Винсента тоже бежали весьма неплохо.

Впереди несся Кокотт, резвый, как молодой олень. За ним мчались Пиклюс и Робло, отославшие своих подручных.

Главари не без задней мысли приказали своим подчиненным окружить беглеца: при таком раскладе именно Пиклюс и Робло должны были схватить Винсента Карпантье. Они надеялись, что им удастся вырвать у Винсента тайну сокровищ. Поэтому два бандита решили избавиться от посторонних.

То, что Винсент помчался с сумасшедшей скоростью (просим у читателя прощения за невольный каламбур), было негодяям на руку. По расчетам главарей, ни те, кто бежал по улице Турнель, ни те, кто окружал беглеца с другого фланга, не успевали перехватить этого прыткого господина.

Теперь славной парочке мешал только Кокотт, но отделаться от него было гораздо труднее. Сей молодой человек был прекрасно сложен и бегал, как гончая. И Робло, и Пиклюс пыхтели, как чайники на плите, а Кокотт выглядел так, словно просто прогуливался. Если бы ему вдруг вздумалось оторваться от своих товарищей, это не составило бы для резвого слесаря никакого труда.

– Кажется, вы с ним – большие друзья? – тихо осведомился Робло, указывая на Кокотта.

– Да, мы с ним – как Орест и Пилад[19], – подтвердил Пиклюс.

– Жаль, – разочарованно вздохнул Робло. – А то я хотел подрезать этой пташке крылышки. Может, ты все-таки не будешь возражать? – с надеждой спросил он.

Пиклюс задумался.

– Черт возьми! – пробормотал наконец сей достойный господин. – Пожалуй, Кокотт и впрямь бегает слишком быстро. Так он обскачет нас обоих... Только смотри, если ты промахнешься, мне придется взять его сторону. Ведь он мой друг!

– А если не промахнусь? – ухмыльнулся Робло.

– Послушай, нам некогда болтать! – раздраженно отозвался Пиклюс. – Поступай, как хочешь.

В этот момент они уже достигли конца улицы Сент-Антуан. Сейчас в том месте расположена казарма, а тогда там был целый лабиринт узких извилистых улочек, одна из которых, Жан-Пен-Молле, странными зигзагами огибала ратушу.

Именно на эту улицу и свернул Винсент Карпантье. Кокотт устремился за ним. Робло и Пиклюс отстали от слесаря шагов на пятнадцать. Больше на улице никого не было.

Пиклюс увидел, что Робло расстегнул свой редингот и полез за пазуху. Когда бандиты пробегали под фонарем, в руке у бандита что-то блеснуло.

– Надо же! – воскликнул Пиклюс. – У тебя – неаполитанский стилет! А ты умеешь с ним обращаться?

– Я купил его у Джован-Баттисты, и тот объяснил мне, как пользоваться этой штукой, – ответил Робло. – Если я попаду, мы останемся вдвоем, если промажу, то твой дружок даже ничего не заметит.

«Если ты промажешь, я врежу тебе по башке, и мы все равно останемся вдвоем», – подумал Пиклюс.

Это было мудро.

Рванувшись вперед, бандит приблизился к Кокотту. Он двигался так легко, что слесарь ничего не услышал.

Убедившись, что дистанция его устраивает, Робло остановился и метнул стилет. Кокотт испустил жалобный вопль и рухнул на мостовую. Кинжал попал ему в ногу и теперь торчал под коленом.

Робло снова побежал; не сбавляя скорости, он пронесся мимо Кокотта. За ним мчался Пиклюс, крича ему вдогонку:

– Стой, мерзавец! Я отомщу тебе за друга!