Роковое наследство - Поль Феваль

Наступила тишина. Тусклая лампа освещала два трупа.

Тем временем окончательно рассвело. Париж проснулся. Его улицы уже были запружены народом. Торопливые прохожие пробегали мимо особняка Боццо, не подозревая о кровавой драме, которая только что разыгралась в этом доме.

Впрочем, разве Париж мало повидал на своем веку? Разве этому городу недостает знания жизни? Ведь каждый день любой парижанин сталкивается с какой-нибудь маленькой трагедией, которая в очередной раз напоминает: деньги – это проклятье, они убивают!

Есть одна старая пословица, которая в наши дни обычно вызывает скептическую усмешку: «Не в деньгах счастье». Это чистая правда – но не досказанная до конца. А чтобы правда была полной, нужно добавить: «В деньгах – несчастье!»

«Опять нам читают мораль! Фу, как это скучно!» – скажут те, кто сегодня благоденствует. Однако настанет время, когда самые гордые станут самыми униженными, самые сильные – самыми слабыми. И тогда у этих людей проснется совесть.

– Как же так? – спросит себя каждый из них. – Почему со мной стряслась такая беда?

И если эти люди будут честны перед самими собой, они поймут, что их погубили не враги, а собственные деньги.

Самое страшное – то, что такая опасность угрожает всей стране. Все мы развращены жаждой наживы, и когда-нибудь нам придется жестоко за это поплатиться. Это болезнь, это гнусная язва, разъедающая тело нашей родины...

Однако на страницах развлекательного романа не место подобным рассуждениям. Критики скажут, что автор не имел права разговаривать с читателем о столь серьезных вещах.

Поэтому лучше закончим нашу историю.

Напомним, что призрак полковника Боццо-Короны, представший перед «Охотниками за Сокровищами», пригласил их в полдень к себе в гости.

Выходец с того света обещал принять их в своем бывшем особняке на улице Терезы, который превратился теперь в монастырь.

Кроме того, полковник обещал им наконец-то разделить на всех вожделенные сокровища Обители Спасения – но при одном условии: если заговорщики уничтожат Винсента Карпантье, Ренье, а главное – господина Мора.

Знали ли графиня Маргарита и ее сообщники, что этот призрак и итальянец Мора – одно и то же лицо? Это мало волновало полковника. Он врал, не желая обмануть, поскольку чувствовал себя достаточно могущественным: кто осмелится уличить его во лжи?

По сути, это приглашение было вызовом. Полковник прекрасно понимал, что его гости будут вооружены. Однако он полагал, что в его распоряжении имеется другое оружие, более совершенное.

«Охотники за Сокровищами» не стали дожидаться полудня. В семь часов утра карета графини Маргариты де Клар уже катила по улице Терезы. У ворот особняка Боццо графиня увидела доктора Самюэля, который пришел пешком. Доктор был очень бледен. Он сообщил Маргарите, что Кокотт, Пиклюс и Робло исчезли. Эта потеря была для заговорщиков весьма ощутимой: три головореза были лучшими младшими офицерами в их организации.

Тем не менее доктору удалось собрать достаточно много бандитов. Сейчас эти люди ждали неподалеку от особняка. Некоторые из них сидели за столиками перед кафе. Там ошивался и Симилор.

Маргарита сама постучала в ворота. Никакого ответа не последовало.

Проходившая мимо женщина сказала:

– Если вам надо поговорить с монахинями, то вы опоздали. Сегодня ночью они съехали.

Самюэль и графиня переглянулись.

– Если вы боитесь, я пойду одна, – тихо произнесла Маргарита.

Вместо ответа доктор с силой толкнул створки ворот, которые неожиданно открылись.

Самюэль и Маргарита шагнули во двор. Там не было ни души. Двери всех сараев были распахнуты настежь. Заперта была только будка, где обычно сидел привратник.

Маргарита стала подниматься по лестнице, ведущей в апартаменты полковника Боццо-Короны. Напомним, что к тому времени большую часть дома занимали благотворительные учреждения: старый негодяй усердно притворялся филантропом.

Чтобы превратить особняк в монастырь, понадобилось изменить совсем немногое: достаточно было лишь забрать окна решетками.

Одна из дверей, выходивших на лестницу, была открыта. Это была та самая дверь, через которую Винсент Карпантье, согласившийся сделать для полковника какую-то загадочную работу, в свое время попал в квартиру господина Боццо.

Графиня Маргарита и доктор Самюэль пересекли прихожую, затем – столовую и зал. Нигде не было никакой мебели.

И в столовой, и в зале было множество входов и выходов, однако в каждой комнате открытыми оказались лишь по две двери. Таким образом, графиня и доктор не сумели бы изменить свой маршрут, даже если бы этого хотели. У них были только две возможности: или продолжать идти вперед, или повернуть обратно.

Складывалось впечатление, будто им указывает путь чья-то невидимая рука. По поводу того, кому эта рука принадлежит, у Маргариты и Самюэля не возникало ни малейших сомнений.

– Надо же, Отец проложил нам дорогу, – заметила графиня, когда они шли по салону.

– И эта дорога наверняка ведет в западню, – добавил ее спутник.

Однако это соображение их не остановило.

Самюэль держал руку в кармане: там у него был спрятан пистолет. Что касается Маргариты, то она не взяла с собой никакого оружия.

«Охотники за Сокровищами» не сомневались, что этот загадочный путь ведет их в бывшую спальню полковника. Чтобы попасть туда, надо было пересечь почти весь дом.

В предпоследней комнате графиня и доктор остановились. Именно здесь находились старик и Винсент Карпантье в тот момент, когда граф Жюлиан орудовал отмычкой, собираясь в соответствии с семейным обычаем прикончить своего деда.

На двери, ведущей в спальню полковника, было написано:

Келья матери-настоятельницы

Маргарита не колебалась ни секунды: графиня была храброй женщиной. Она решительно шагнула к двери и взялась за ручку.

В келье настоятельницы, как и везде, не было мебели. На одной из стен висел портрет матери Марии Благодатной.

От ледяной улыбки этой женщины, сумрачная красота которой была практически совершенной, становилось как-то не по себе.

– Это он! – прошептала Маргарита. Самюэль вздрогнул. На первый взгляд, в этой комнате была только одна дверь: та, через которую только что проникли сюда «Охотники за Сокровищами». Однако в глубине алькова блестела стальная ручка, торчавшая прямо из стены. Над ручкой было написано одно короткое слово: «Здесь».

– Он ждет нас! – произнесла графиня.

– Здесь царит смерть! – прошептал доктор, которого бил озноб.

Маргарита направилась к алькову.

– Еще не поздно уйти отсюда, – добавил Самюэль. Смерив его презрительным взглядом, графиня воскликнула: