Камикадзе на прогулке - Олег Кукса

Мы с трудом отстояли право доделать еще восемнадцать установок и намертво закрепили их на Периметрах самых крупных городов Федерации, где копы-наблюдатели Турхат могли проследить за тем, чтобы эти ракетные установки не исчезли в неизвестном направлении. Заодно приставили копов и к нашему цеху, но, убедившись, что мы демонтировали после окончания военного заказа Министерства Обороны промышленную линию, успокоились и смирились с неизбежным.

Но я и не собиралась использовать ракетные установки в наступательных целях. Только в оборонительных, если вдруг на форт нападет что-то большое, вроде Смерча-Скаута или вообще, Королевского Смерча. Одной управляемой Небесным Куполом ракеты будет более чем достаточно, чтобы подбить один из гравитаторов-энергосегментов взрослого Смерча. А самый неприятный для Черных хищников сюрприз заключался в том, что деревянные, молекулярно уплотненные ракеты со взрывчаткой были мною специально обработаны так, что Черные не могли их засечь. Уж я-то Черноту сканировала замечательно, а рецептуру немецких мастеров уже выучила на зубок, и даже имела несколько своих собственных секретов и уловок.

Ракетные установки Билдхат и других промышленных Семей гроллов и близко не находились по эффективности к нашим ракетницам, как показали первые наши залпы по реальным целям. Смерчи даже не понимали — что атакует и жестоко ранит их энергосегменты-гравитаторы? А любая форма жизни всегда боится того, чего не понимает, особенно если еще и испытывает при этом совершенно неожиданную боль. В общем, ракетницы значительно укрепили боевую мощь и защиту от крупных атмосферных хищников, подобных Смерчам.

Министерство Обороны Федерации и, особенно, Генерал Устинов были очень довольны моей работой и просто озолотили солидной дополнительной премией нашу промышленную компанию, расположенную в Двадцать Пятом, давая хорошую цену за каждый собранный цехом невидимый заряд-ракету, пополняющий арсенал наших городов. Линия работала не останавливаясь, и обеспокоенные гроллы Турхат даже подняли вопрос об ее остановке прямо на этой своей Ассамблее Старших Семей, минуя Ассамблею Союза Семей Новой Женевы, которая, в общем, была не против. Но Устинов был неумолим — Министерство Обороны Федерации еще при капитуляции закрепило за собой статью в Мирном Договоре, по которой и протиснуло этот военный заказ, обеспечивающий безопасность городов Федерации от крупных энергетических тварей-хищников, атакующих наши поселения. Устинов был в своем праве, и не был против военных инспекций гроллов, следящих за тем, чтобы мобильные ракетные установки так и оставались на своих местах, а не исчезали бесследно.

End 2ур. 100

В общем, последние два года за мной начали ухлестывать, можно сказать, все кому не лень. Это чертовски раздражало.

Ну, молодые щеголи из известных семей в Лос Анжелесе — куда ни шло. Меня многие знали в правительственных кругах и самых известных семьях, благодаря моей деятельности Старшим Проводником и Мастер-Целителем. Но они вели себя, должна сказать, побольшей части очень тактично. Антонио Родригес, старший сын моей подруги и опекуна, Луизы Райс, рос вместе со мной, и мы действительно были очень дружны. Он-то и принял на себя основной удар по отбриванию моих горе-ухажеров в столице.

Ох, как будто у меня было время на эти глупости!

Мы с ним уговорились, что тот, кто не входит в круг его хороших, проверенных друзей — в нашем и перед нашим домом, где был расположен жилой уровень Луизы Райс, маячить не должен. Ведь я часто, иногда по несколько дней жила у его мамы, Луизы Райс, бывшей не только министром экономики Корто, но и моим официальным опекуном в округе Корто, пока я не достигла двадцатилетия. Так было принято в этом городе-государстве по отношению к сиротам-жертвам гролловских экспериментов. Опекунство над нами было обязательным до самого начала фазы взросления внедренной гроллами энергоматрицы. А происходило это значительно позже, чем у обычных людей, лет в восемнадцать — двадцать.

Я была посвящена в самые страшные тайны семьи Луизы Райс. Хм. Не скажу какие. Разве что, признаюсь, что Антонио Гонзалес тоже очень заботливо относился ко мне и считал меня неофициально своим вторым опекуном.

Вот ведь удивительно! Я была старше Антонио Родригеса на два года, а он считал меня своей младшенькой сестренкой. Только сводной. Ведь я часто помогала Луизе, уделяя много внимания его младшей сестре — очаровательной малютке Элеоноре Райс, которой после войны с Рейдерами стукнуло всего пять лет.

Также мой сводный братик, по моему глубокому удовлетворению, брал под особый контроль самых рьяных любителей ночных серенад, доходчиво объясняя им, что они только даром тратят свое время. Так что оставался только ворох приглашений на различные вечеринки и празднества, передаваемый через Сеть Небесных Куполов на мой электронный ящик. Я все равно, при всем моем желании, не могла бы их посещать, за редким исключением. Поэтому и не переживала по этому поводу.

Но несколько серенад Рикардо Торреса под стенами Штаб-Квартиры Проводников прямо в святая святых — моем родном Двадцать Пятом форте — меня просто шокировали! Я не представляла себе, как молодой щеголь-юрист, ведущий инфантильный, изнеженный образ жизни, не воевавший по каким-то причинам на войне с Рейдерами, мог бы завоевать мое сердце. И где — на нашей главной военной базе! Дикость какая-то!

Наши ребята из гарнизона хохотали до упаду, видя мое смущение. Кто-то из них увидел и растрезвонил всем нашим ветеранам о том, как я выбиралась с обратной стороны через потайной ход из подвала своей Штаб-Квартиры. Чтобы не наткнуться на Рикардо, дежурящего с цветами на веранде у главного входа.

После второй ночи с серенадами я поговорила с Рикардо. Серьезно так поговорила — чтоб до него дошло. Больше серенадами он меня не беспокоил — но ходил несколько дней как пришибленный, пожирая меня влюбленными глазами. Его дядя, алькальд Фернандо Торрес, на меня даже обиделся за своего мучо грациас кабальеро — после этого разговора.

Затем, услышав серенады Рикардо, моего командира, капитана Пабло Каррера начала подзуживать его мамочка, Люсия. Мол, посмотри какая умница на выданье, да еще и ужас какая богатая. И всего своим трудом достигла. Не то, что некоторые фифочки, охотящиеся за богатыми наследниками, в попытке сесть им на голову и транжирить их денежки. И нашей семье помогла увеличить состояние, таская лошадок на нашу ферму, под Новый Киев. Ну чем не пара? Давно пора ее вплотную заарканить, как породистую кобылку, и тогда в Новый Киев будут продаваться только наши лошадки, а не этих, Родригесов, с соседнего конезавода, которые извели девочку своими заказами, заставляя ее выполнять договор. Смотри, не прохлопай, а не то увезут девочку из форта в Новый Киев или Веймар, или, не дай Бог, еще подальше! И ты ее больше никогда не увидишь! Тогда плакал наш семейный бизнес, наши лошадки. Кому мы их будем продавать? Опять немцам!? Так они и половину того не заплатят, что мы имеем от продаж в Новом Киеве!

Пабло, впервые это услышавший, дико расхохотался, и, как мне сам сказал, повертел пальцем у виска.

Подробнее 2ур. 101

Мы только что с ним уничтожили целую банду Рейдеров-партизан, которая перед этим вырезала отдаленную ферму пеонов — бывших Рейдеров, не оставив в живых никого, даже наемных работников и детей. По их мнению, это была карательная партизанская акция по устрашению захватчиков их территории. И тех предателей, которые пошли на сговор с врагом — Федератами. Мол, такая страшная участь ждет всех предателей.

Ну, мы им показали, как относимся к этому их мнению! Я, сканируя, нашла их ночную стоянку в джунглях, взяла на себя гролла, а штурмовой отряд Пабло перебил всех остальных.

Огромный отряд Рейдеров, вдвое превосходящий наш по численности, находясь на более выгодной позиции и надеясь на гролла-ренегата, дрался до последнего. Они не ожидали, что мы рискнем преследовать их ночью, когда на охоту выходят Черные. Это зря так они думали. Лучше иметь дело с Черными Сколопендрами, чем с штурмовым отрядом капитана Пабло Каррера.

Пока, я, падая с ног, лечила наших, Пабло здесь же, на месте, допрашивал. Убедился, что горе-партизаны были непримиримыми, и только в этом рейде уничтожили три десятка своих бывших сослуживцев и их детей сознательно. А сколько еще крови жителей Корто они пролили за последние два года, грабя и убивая… Они не желали, чтобы бывшие военнопленные-Рейдеры влились в ряды Федерации после амнистии. Не желали прекращения войны. Поэтому устроили показательную акцию-казнь.

Гроллы-полицейские нас не засекли. В живых мы не оставили никого. Потому что Рейдеры на уничтоженной, зверски вырезанной ферме тоже не оставили в живых никого.