Камикадзе на прогулке - Олег Кукса

Не думаю, что он сделал это осознанно. Но хватило одного мига сомнений, колебаний.

End 2ур. 102

Пабло нарушил наше негласное правило. Для него я перестала быть боевым товарищем — превратилась в милую сеньориту, которой по ночам поют серенады и дарят цветы. Я впервые пожалела о том, что стала взрослой девушкой, которой, по мнению некоторых, надо же, пора выйти замуж и, спустя какое-то время, нарожать кучу маленьких детей.

К этому я была не готова. И не только я. Сотня ветеранов из Двадцать Пятого готова была за меня перерезать любому подонку горло, если бы тот осмелился меня обидеть. Практически все они были женаты, и относились ко мне, за редким исключением, как к своей дочке. Но, видит Бог, мне стало не по себе, когда я поняла — они сожалеют о том, что скоро я покину их ряды. Они открыто, как я узнала, обсуждали это между собой. Если не Пабло, то кто-нибудь другой похитит мое сердце, увезет меня в свой дом. И я стану счастливой сеньорой, воспитывающей своих детей.

Вот такая, блин, романтика…

Поэтому наши ветераны так надеялись на то, что их командир, Пабло Каррера, все же завоюет мое сердце. Тогда я, даже остепенившись, останусь здесь. А именно такая женушка их бравому командиру и нужна. Если же, не дай Бог, я влюблюсь в кого-нибудь залетного… Они потеряют свою Пчелку — на чью силу, опыт и волю они всегда могли положиться…

И от этой мысли им становилось очень неуютно. Потому что я стала одной из них — неотъемлемой частью округа Корто и Двадцать Пятого форта. Солдатом-защитником этого многострадального края, который стал нашим оплотом и базой в борьбе против гроллов-ренегатов, затаившихся на северо-восточных окраинах Новой Европы.

На танцплощадке я заметила Ханса. Он танцевал с какой-то очаровательной девушкой в зеленом платье, значительно моложе его. Иногда он посматривал на общий стол, выискивая свободное место.

— Ребята, не возражаете против пары гостей? — предложила я, показав взглядом на немца.

— Это тот, которого ты выгнала? — прыснула Женька.

— Надо же как-то сгладить недоразумение, — пожала я плечами, вставая.

Ханс меня приветствовал улыбкой, и я обратилась к нему по немецки:

— Извините пожалуйста, но я хотела бы пригласить вас и вашу очаровательную девушку к нашему столу. Или вы еще хотите потанцевать?

— Danke sсhЖn, Светлана. Но английский — мой второй родной язык, а, как я уже слышал, вы прекрасно им владеете. К счастью, испанцы понимают его сносно. Позвольте вам представить мою сестру Амалию Штейер. Она путешествует на север Новой Европы впервые.

Ага… Сестренка, значит.

— Как вам у нас? — обратилась я к милой девушке.

— Очень хорошо, — улыбнулась девушка. Ее английский, с явным акцентом, был не так хорош, как у Ханса, с согласными она напортачила. Но, впрочем, я ее прекрасно понимала — это требует практики.

Я представила гостей. Лицо Пабло нахмурилось, когда он услышал, что девушка, сопровождавшая Ханса, вовсе не девушка, а его сестра. А он-то надеялся, что хоть одним немецким щеголем-соперником будет меньше.

Глупенький, белокурая Амалия была просто прелесть! Настоящая маленькая леди-эльф — очень изящная и красивая. И с такими же замечательными зелеными глазами, как у ее братишки, Ханса, который, небось, и пробил ей у родителей разрешение на такое долгое путешествие от границ Новой Германии.

Подробнее 2ур. 103

— Я немного огорчен, Светлана, — сказал Ханс, усаживаясь. — Хотел вас пригласить в ресторан, а получается, что приглашаете меня вы. Сегодня здесь аншлаг.

— Да, сегодня в ресторане действительно больше людей, чем обычно, — согласилась я. — Готовят здесь отменно, поэтому не удивляйтесь, что вечером почти все жители форта, солдаты и пеоны с ближайших ферм собираются здесь. Испанцы каждый день превращают в праздник, только дай им повод. Вы прибыли вчера или сегодня?

— Сегодня. Мы немного выбились из графика. У каравана — хорошая охрана, но нас завернули на обходной тракт и потом сопровождали эти ваши огромные собаки… В округе опять Рейдеры?

— К сожалению, да, — мне оставалось только согласиться. — Вам, наверное, они досаждают не меньше?

Ханс пожал плечами.

— Еще бы. В последнее время столько людей пропадает, иногда даже в столице. Полиция сбилась с ног. Но, хватит об этом. Я так был рад, узнав, что вы — та самая Светлана Сотникова, оружие которой моя семья продает в Веймаре уже четвертый год. Мне только что говорили, что вы сильно пострадали и ослепли, и очень рад, что меня ввели в заблуждение.

— Не совсем. Скажем так — волосы я в черный цвет не красила, — поморщилась я. — Да и зрение восстановится через пару дней. Просто я смотрю не глазами, а рецепторами симбионтов.

— Чернота? — тихо и понимающе произнес он. Это был даже не вопрос.

— Что тут говорить — гролл мертв, а я жива, — пожала плечами я. — Все это временно. Не стоит об этом. Меня больше беспокоит возможность оказаться за решеткой гроллов, чем эти временные неудобства. Для меня и пару часов перед судом — большая потеря. Столько возни и, главное, нервов… Но, надеюсь, меня, как всегда, вызовут в суд только для прочтения оправдательного приговора. Просто гроллы Турхат обожают подергать за ниточки при малейшей возможности, отрывая меня от моих прямых обязанностей.

End 2ур. 103

Принесли заказ Ханса и его сестры. Диего вытащил из-за стола Женьку — танцевать.

Пабло Каррера навис надо мной, протянув свою руку — зазвучала медленная мелодия. Ханс отреагировал как надо — вежливо улыбнулся, и ничего более. Лишнее очко в его пользу. Неловкость сгладил Дэниел, оставшийся развлекать гостей, и, судя по раздавшемуся смеху, он рассказал что-то смешное. Небось, один из своих анекдотов, удачно подобранных к месту. Не о танцорах ли, случайно?

— Один танец, Пабло — некрасиво оставлять наших гостей надолго, — тихо попросила я по-испански, чтобы Ханс ничего не понял.

— Si.

Объятья Пабло были мне приятны, и какое-то время мы танцевали молча, под ободрительные взгляды Урсулы, жены Фернандо Торреса, и Люсии, матушки Пабло. Фернандо же хохотнул, глядя на нас, и продолжил спаивать главу каравана немцев.

Танцевать я очень любила, Пабло тоже был прекрасно воспитан, и танцевал отменно. Но медленный танец — не совсем то, чего я хотела. Лучше бы пригласил меня на что-то более быстрое.

— Откуда ты знаешь Ханса Штейера? — требовательно спросил Пабло.

— Выперла его сегодня из его же собственной комнаты в моем доме.

— Ох, так вот почему сегодня на тебя так ворчал наш эконом! — Пабло рассмеялся. — Поделом ему. Я тоже не пустил гостей в полицейский участок.

— Ты шутишь!? — широко раскрыла глаза я. — Он хотел всунуть штатских в тюрьму, что ли?

— Мой тезка-эконом жалуется на то, что форт стал слишком тесен. Ты уверена, что Небесный Купол больше расти не будет?

— Уверена. И Кристина — того же мнения. Ведь она — из мелкого подвида, просто выросла чуть крупнее, чем это принято для форта. С Периметром Лос Анжелеса, нашей столицы, ее не сравнить. И сателлитные силовые щиты энергонов в округе забиты под завязку. Если бы нам не пришлось основать два новых поселения-Форта, я бы уже давно накрыла округу Двадцать Пятого вторым силовым щитом Небесного Купола. Так что давай подождем, когда подрастут обе мои малышки, покинувшие меня. (Авт. Светлана имеет ввиду своих бывших симбионтов «Небесного Купола»)Мы это уже обсуждали — лучше начнем стройку тогда, когда силовой щит Надежды вырастет высотой хотя бы для нескольких двухэтажных зданий. Иначе бандиты и Рейдеры устроят там резню. Давай все сделаем правильно, Пабло. Если мы закрепимся еще южнее, в начале перевала — мы сможем обезопасить нашу долину от остатков армии Рейдеров и бандитов. А пока они шастают по перевалам, пользуясь их незащищенностью.

— Этот новый форт, а затем и город, у бандитов станет как кость в горле, — согласился Пабло Каррера — Южный перевал мы должны отвоевать. Иначе в долину по-прежнему смогут пробираться крупные банды, как эти ублюдки, захватившие Двадцать Седьмой Форт.

— Без помощи гроллов-ренегатов им бы это не удалось. Гроллы ведь знают, что мы выдвинулись так далеко, за горы Корто, лишь для того, чтобы, имея хорошую базу, дальними рейдами искать их подпольные генетические лаборатории.

— Да, мы уничтожили несколько их баз, но кто мог предположить, что Рейдеры и гроллы-ренегаты помогают друг другу? Ведь у Рейдеров официально принята смертная казнь за работорговлю!

— Ты ведь помнишь войну, Пабло. И помнишь, сколько гроллов-ренегатов, воюющих за Рейдеров, мы перебили. Даже Харт к окончанию войны провел несколько масштабных зачисток, выискивая своих преступников и их нелегальные базы на востоке нашего континента.