Камикадзе на прогулке - Олег Кукса

Сами понимаете — специально я в Двадцать Пятом не дежурила. Но моя операционная и цех по производству холодного оружия были расположены здесь, а значит, никто не мешал мне сесть вторым номером на одну из энерготурелей Кристины. Если же глупые Смерчи не понимали, чем рискуют — я начинала сердиться, и доходчиво обьяснять им, что так делать нехорошо. Главный калибр форта уже уничтожил десятка два Королевских Смерчей с помощью усиленных энерготурелью Периметра залпов моего Армагеддона. Про молодняк Смерчей и их мелкие подвиды, те же Смерчи-Скауты, уж и не вспоминаю. Блуждавшие в районе Лос Анжелеса Королевские Смерчи на своей шкуре убедились, что лучше низко в атмосферу в районе поселений Корто не опускаться — себе дороже. И постепенно усвоили горькую, смертельную для их энергетического вида науку. Это Уоллису и Гонзалесу спасибо — за то, что мучились со мной, но все же натаскали моего Левиафана и Небесного Купола на этот элитарный энергетический прием. В Омеге, кроме меня и Антонио Гонзалеса, его применяли считанные бойцы. У остальных даже на один залп силенок не хватало.

End 2ур. 98

— Вау! — тихонько произнес Дэниел, отключая свой ноут. — Шикарно выглядишь! А я, кхм, в армейских кроссовках.

— Ты еще свою каску с собой в ресторан прихвати.

— Касочку, не касочку, а видеокамера уже в кармане лежит, — заметил Дэниел.

— Какая вульгарность! — возмутилась я, — Положь на место и не трогай! Я серьезно.

Бравый лейтенант тихо вздохнул с обреченным видом. Сразу же просчитал по моей мрачной физиономии, что номер не пройдет, и выполнил мою просьбу. Вытащил камеру из кармана, положив ее рядом с ноутом.

«Не на того напал! Вот хитрюга!» — ехидно доложила мне Натали, заметив в его мыслях, что Дэниел, якобы невзначай скользнув по мне обьективом, все же втихаря успел на своем внутреннем биокомпьютере обработать видеоданные с камеры, и оставить себе пару моих фоток, вырезав их из секундного видеоряда.

Но я и сама засекла его, надо признать, ловкое движение рук.

Никто другой ни о чем бы и не догадался. Но это он не знал мою фобию к сьемке. Завидев камеру, я держала ухо востро. Хм, все-таки зря я не выбросила его каску и видеокамеры в ближайшую Мясорубку, еще на Перевале Смерти.

— Дэниел, если хоть разок попытаешься снимать здесь что-либо без моего разрешения, я тебе такой облом устрою, что мало тебе не покажется! Или ты думаешь, что я полная дура? Немедленно сотри запись! Увижу еще раз твою касочку и камеры вне рюкзака — разобью в дребезги! Тоже мне — папарацци нашелся! Терпеть их не могу!

— Не сердись, Светлана! Я больше не буду… — смущенно так покраснел Дэниел. — Да я всего пару твоих фоток сделал. Можно оставить?

— Покажи, — потребовала я.

Хм. Со стороны, на экране ноута, я выглядела очень даже ничего, в этом платьице.

— Ладно. Только перекинь по локалке на мой ноут копии… Спасибо.

— Да не за что. Не сердись, Света…

— А я и не сержусь. Кстати, зачем ты сканировал карты сектора? Я же тебе скинула электронный вариант карт!

— В электронных вариантах детализация похуже. И нет твоих язвительных комментариев, написанных прямо на энерголовушках — с советами по обхождению с ними.

— А-а-а, — поняла я.

Ну да. Дура, могла бы догадаться! Я ведь каждую энерголовушку и, тем более, симбионтные энергоколонии Корто, знала очень хорошо. Вот и расписала их поведение карандашиком в своем справочнике. Чтоб, значит, при необходимости, стереть и подправить их, если колонии энергетических форм жизни немного мигрируют или изменят свой состав. И наши салаги, прибывшие на пополнение в штурмовой отряд Пабло из Лос Анжелеса, не раз брали по моему разрешению справочник, чтобы перекатать в свои карты сектора мои комментарии по той живности, которая обосновалась в окрестностях Корто, особенно у гор. Возле Двадцать Пятого они ориентировались уже, в общем неплохо. Но поближе к Перевалу Смерти — сами понимаете… Места-то безлюдные. Плюс Красные Зыби, Зубатки, Мельницы, к которым и метров на десять подходить-то опасно! Не то, что на них наступить.

— Ну, тогда сканируй, — согласилась я, окинув взглядом многотомное издание. — Страдалец ты наш. За пару месяцев, может быть, и управишься! Ладно, пошли в ресторан — я проголодалась настолько, что готова сьесть слона. Давай-давай — досканируешь потом.

— Не думал я, что после высадки мне понадобятся светский костюм и туфли, — вздохнул Дэниел, поднимаясь и отключая комп. — Я бы захватил.

— Ты, главное, ксиву свою с пропиской в Двадцать Пятом захвати — у нас визит гроллов на носу. Или хочешь посидеть пару суток в гролловской каталажке, на предмет выяснения твоей личности?

Гостиница встречала нас испанскими мелодиями. Мы прошли через длинную арку «Рассвета» в огромный трехэтажный внутренний двор, подсвеченный на потолке красиво оформленными люстрами. Гроллы Билдхат постарались на славу, копируя европейский стиль старой-доброй Земли.

Акустика, скажу я вам, здесь была прекрасная — недаром все заезжие гастрольные группы давали свои концерты здесь. Да и мы дурачились, распевая на караоке. Иногда даже не в одиночку, а в сотню армейских полупьяных глоток. Здесь, в огромном зале, обычно мы и отмечали все наши празднества.

Наши вояки из гарнизона Двадцать Пятого уже подтягивались со всех сторон, чтобы начать вечернюю гульбу. Пеонов-крестьян видно не было. Видимо, ветераны штурмового отряда выгнали их, чтобы освободить место бравой армии Корто и ее гостям из Нового Веймара — ресторан был забит людьми до отказа, и многих я даже не знала в лицо. Но среди незнакомцев преобладали немецкие лица.

В глубине первого этажа стояли восемь небольших столиков, в том числе и наш. А под навесом, рядом с оркестром — длинный П-образный общий стол, окружающий по периметру танцевальную площадку.

Испанцы и мексиканцы, вместе с русскими, праздновали любое событие. На этот раз — победу грозного алькальда над проклятыми работорговцами.

Проскользнуть незаметно не удалось. Старый алькальд, Фернандо, под увеличившийся гул приветственных криков обнял меня. Правда, не как обычно, чуть не придушив меня в обьятьях — потому как рядом в шикарном платье стояла его жена, Урсула. Меня она, надо же, поцеловала и сказала, что рада меня видеть. Сказала, что очень переживает за меня, бедную девочку. Мол, надеется на мое скорейшее выздоровление от Черной Лихорадки. И что не стоило из-за маскировки так сильно рисковать своим здоровьем.

Это я-то — бедная девочка!? Хорошо хоть, Ланс и Рыжая Пасть не проболтались Фернандо про мои злоключения с зараженной Чернотой Стаей Рыжей Пасти. Так что меньше придется обьяснять, сославшись на бой с гроллом-Воином Семьи Отсева.

Та-ак, пока не пообщаюсь со всеми знакомыми, и нашими вояками-ветеранами из гарнизона — до столика Проводников мне не добраться. Хорошо хоть, в отличие от Новой Калифорнии, Лос Анжелеса и Нового Киева, не приходится раздавать автографы направо и налево и прятаться где попало от видео и энергон-камер телевизионщиков Федерации и Союза Семей. У нас в форте этого не любят, слава Богу.

Дэниел, увидев, что я застряла на несколько минут, и его оттерли от меня, быстренько проскользнул за стол, к Диего, чтобы скрыть за скатертью свою обувку. Я так понимаю, сегодня, в кроссовках, его на танец не вытащишь. Но у меня появился повод извиниться, и сказать, что я невежлива к своему гостю и что он подумает о нашем гостеприимстве? На испанцев, надо, сказать, это действует безотказно. Так что, пробираясь сквозь толпу, отделалась малой кровью.

Женька и Диего уже что-то заказали, но ждали нас. Наш столик был рассчитан на шестерых. Даже восьмерых, если немного потесниться и поставить лишние стулья.

Пустые места в вечер аншлага — это редкость. Но все вместе мы, Проводники Корто, собирались не так часто — два-три раза в месяц, как правило, в день ярмарки. Местные-то знали, но залетные гости-новички были не в курсе, пока кто-то им не сообщал что это — столик Проводников, а там — алькальда и его семьи, а это — упаси вас Господь, начальника полицейского участка и гарнизона, капитана Пабло Каррера, и его матери, Люсии. И за эти столики садятся только те, кого пригласят их хозяева. Так что садитесь на веранде вместе со всеми. Ах, мест нет? Тогда потанцуйте немного и поспешите, когда место освободится.

Несколько богатых торговцев из немецкого каравана сидели за столом алькальда. Пабло Каррера, видимо, задерживался. Не видно было и его матери. Это был единственный пустой стол, и Энрике, старшему официанту этой смены, пришлось поставить на стол указатель столик заказан.

Надпись на четырех языках помогала не всегда.

Наконец-то я добралась до своих. Энрике приветствовал меня улыбкой и протянул меню. Вина заказывать не пришлось — Энрике принес две бутылки из заветного погребка самого алькальда. Что ж, раз угощают, надо соглашаться — такое дорогое вино я вряд ли стала бы заказывать, ограничившись любимым молодым белым вином местного производства, стоившим на порядок дешевле.