Сороковник. Части 1-4 - Вероника Горбачева

«Не так уж Я и жесток. В сущности, Я — исполнитель желаний. Там, дома, ты ведь устала от рутины, от обыденности? Я перенёс тебя к яркой жизни, полной приключений. Ты хотела встретить любимого, чтоб без раздумий заслонил тебя собой? Я дал тебе Васюту. Хотела верных друзей? Получи. Хотела, чтобы за тебя решали, думали, рисковали — бескорыстно, любя, понимая? Всё, как заказывала, дорогая. Пользуйся. Только развлеки меня. Развей мою скуку».

Чудится мне или нет? Почему вдруг верный пёс затрясся мелкой дрожью? Глажу собачью голову, и Тейлор, эта махина, льнёт ко мне горячим боком, ищет защиты. Потому что мне — не страшно.

При полном безветрии шум листвы усиливается. Он источает флюиды снисходительности и скрытого раздражения.

«Прими решение, наконец. Выбери. Ты повеселишь меня в любом случае».

Я, наконец, покрываюсь холодным потом. Поглаживаю псину и твержу себе: Ваня, ты ничего не слышала. Ты сама знаешь, какое у тебя воображение, только недавно каменюку за живого человека приняла, вот и сейчас чудится чёрте что. Брось, не думай… Но тоска по стабильности, по спокойной, размеренной, ничем не омрачаемой жизни вдруг оживает — и поднимает голову.

…А что, если ты и впрямь вернёшься? Не убьют же тебя, в самом деле, напротив — ты ведь пострадавшая сторона, тебе положены сочувствие, покой и отдых. Что плохого — предоставить мужчинам решать твои дела, а самой — наслаждаться жизнью в старинном замке, бродить по саду любоваться из окна спальни озером, по вечерам сидеть вместе со всеми — с семьёй, Ваня! — в уютной гостиной, перед камином… Не будет у тебя больше такого шанса! А потом спокойно уйти в свой мир, когда настанет время. Ваня, это будут лучшие воспоминания в твоей жизни, поверь! Ты ведь хочешь туда, безумно хочешь, в Каэр Кэррол, сказочный замок, тихую гавань… Протяни только руку — и вот он, твой входной билет. Твой выбор. Индульгенция.

Я взвешиваю на руке тяжёлый ключ. Стряхиваю несуществующие соринки.

Иди сюда, Тейлор. Да всё уже, отговорил этот призрачный тип, не трясись. Я же с тобой! Правда, ненадолго.

Ошейник расстёгнуть — секундное дело. Приходится немного повозиться, чтобы продеть ремешок в ажурное ушко, но я справляюсь. Звякнув о позолоченную именную бляху, ключ покорно пристраивается у моего телохранителя на шее, слегка кривовато, но тут уж не до эстетики. Думаю, этот отважный парень справится.

Сажусь на корточки. Заглядываю в умные собачьи глаза.

— Тейлор, — говорю ласково. — Это нужно отнести хозяину. Понял? Этот ключ, — трогаю бронзовую штучку, — домой, хозяину. Сэру Майклу. Понял?

Он растерян. А как же… оставить пост? Меня оставить, с которой уже полдня глаз не спускает? Нарушить долг?

— Важно, Тейлор, очень важно. — Подчиняясь какому-то наитию, добавляю: — Передай: со мной всё в порядке. Я прошла границу. Понял?

Совершенно по-человечески вздохнув, он лижет мне руку, неохотно поднимается. Но приказ есть приказ. Ведь я его не гоню — я посылаю его с поручением, а это — серьёзно. Приказы не обсуждаются.

Он тычется носом мне в коленки и, как настоящий мужчина, больше не тратит времени на сантименты. Уходит, не оборачиваясь. Я долго смотрю ему вслед, пока глаза не начинает застилать странный туман. Вот теперь действительно всё. Я одна. И… бог с ним, с ключом, можно было его здесь так и оставить, но хотелось передать хоть какую весточку тем, кто за меня беспокоится. Ведь беспокоятся, правда?

Ну, где здесь Граница для свободных людей?

Дорога виляет влево, и я, задумавшись, едва не налетаю на знакомый камень. Что за?.. как говорят обычно в импортных фильмах… Я только отсюда ушла! Меня что, водит по кругу?

Оборачиваюсь. Нет, поворот за спиной так и остался, а я очень хорошо помню, что Тейлор убегал от меня практически по прямой. Снова кручусь к каменюке. А ведь не та, хоть и похожа: дупла не видно, да и по очертаниям немного другая, не такая угловатая. Такую в сумраке с человеком не перепутаешь. Что за мода — расставлять на каждом шагу каменья! Смеряю объект возмущения негодующим взглядом сверху донизу. Чтоб те…

И вижу у подножия что-то странное. Пора сюрпризов ещё не закончилась?

Под прошлогодней листвой хорошо проступают контуры большого продолговатого предмета. Присев на корточки, смахиваю мусор и извлекаю на свет нечто, похожее на футляр от охотничьего ружья. Знаю, о чём говорю: у деда видела… И, между прочим, штуковина эта не отсырела, не заплесневела, и лежала не на самой земле, а на подстилке из листьев, сверху припорошенная словно лишь для виду. Такое ощущение, будто её совсем недавно сюда положили и чуть присыпали, замаскировав, чтобы не особо долго искать первому же, кто пройдёт мимо.

Да?

Что ж, посмотрим.

Подавив искушение исследовать находку сразу же, прохожу дальше в поисках удобного места. В чужом краю не стоит торчать на дороге, неизвестно кому придёт в голову пройти-проехать, а тут я глаза мозолить буду да ещё с каким-то ценным предметом. А не ценные — в подобных чехлах из натуральной кожи с бронзовыми застёжками и посеребренными пряжками держать не будут. Наконец, нахожу светлую поляну, устраиваюсь на поваленном стволе. Разбираюсь в ременных застёжках.

Собственно, я уже догадываюсь, чего мне ожидать. Но что б такое…

На чёрном бархате — изогнутые рожки составного лука. Две свёрнутые тетивы — рабочая и запасная. Колчан, туго набитый стрелами. В отдельных гнёздах — браслет-нарукавник, вроде Васютиного, только пошире, тёмного металла. Из такого же металла — кольцо, широкое, массивное которое подходит только на указательный палец. Я сравниваю его с кольцом, полученным недавно от некроманта. «С каких это пор ты перешёл на платину, Мага?» — спросил тогда сэр. «Это же не твой металл».

Платина?

Из неё же — накладные пластины на рукоятке лука и на колчане, щедро украшенные гравировкой: среди растительного орнамента выделяется медальон с двойной монограммой: «V-J». Ещё одна монограмма — на рукоятке лука. Такая же — на браслете. Такая же — на печатке кольца.

«V-J». Это что же — «Ванесса — Иоанна»? Если второе моё имя писать как Johanna?

Это что же — именное оружие?

Более того, моих ещё незабытых сведений о бонусах достаточно, чтобы понять: у меня в руках — очень ценный именной набор. Не золото, не серебро пошли на украшения, а наиблагороднейшая платина. Само оружие — класса сложнейших, составных, да ещё с рожками, изогнутыми вперёд; с натяжением тетивы придётся повозиться, но убойной силы в нём намного больше, чем в моём бывшем учебном. Да и кольцо — под стрельбу заточено, дабы тетиву лучше оттягивать, вон небольшой специальный выступ на нём. И в довесок ко всему — в углу футляра притулился солидный мешочек, набитый монетами. Я даже догадываюсь, сколько там. Столько же, сколько оставлено мной в укладке, в Васютином доме.