Сороковник. Части 1-4 - Вероника Горбачева

И меня снова перемыкает.

Прихожу в себя на ходу, посреди чистого поля. Ноги мои гудят — очевидно, отмахала я уже немало. В подтверждение моих мыслей — и небо светлеет. Я иду по грунтовой дороге, слегка подсохшей после дождя, вокруг — то ли люцерна, то ли фацелия цветёт… какой-то медонос, помню из прошлой жизни, только названия не могу сказать. И сзади слышу мерное собачье дыхание.

От неожиданности останавливаюсь. Пёс тычется мордой в ладонь. Что, мол, только углядела меня?

— Господи, Тейлор, миленький, ты зачем со мной? Я же тебя домой отослала!

Поднимаю глаза. Где-то там, на вершине далёкого холма, остаётся Каэр Кэррол, неимоверно прекрасный, как сказочный пряничный домик. Там — и ещё подальше — все те, кого я успела полюбить.

Вот я и ушла. Совсем не так, как хотела. Одна.

Без оружия. Без денег. Без припасов. Без броньки. Без спутников. Без головы, практически. Ибо только безголовая дура могла повестись, как я, на эмоции и позорно сбежать с места происшествия, не будучи, собственно, виноватой. Струсила. Не захотела ничего никому объяснять. Ты сама-то понимаешь, голуба, что ты после себя оставила?

Труп.

Уже поздно, отвечаю я внутреннему голосу, и глаза мои при этом совершенно сухи. Да, я ошиблась. Да, рванулась сломя голову. Но я уже здесь. Можно бы вернуться и всё объяснить, но что это изменит?

Может, оно и к лучшему? Нет, не то, что сбежала. Поступок ужасный, и всю оставшуюся жизнь, возможно, не такую уже и долгую, я буду вспоминать его со стыдом. Но зато я никого с собой не потяну. Ведь если я не хотела подставлять вместо себя Васюту, то почему я должна тащить с собой того же Яна? Или Нору? Нет, уж, это мой Сороковник, господа, и отдуваться — мне самой.

У меня ничего нет?

Но десять дней тому назад я тоже пришла сюда с пустыми руками. Вернее сказать, был Норин поводок да прут, выломанный из ограды.

Значит, начнём всё сначала.

— Тейлор, — настойчиво повторяю, — иди домой! Здесь недалеко, ты добежишь!

Он смотрит на меня укоризненно, и вдруг я его понимаю. Вернее сказать, те частички друидовской крови, что рассеяны во мне, помогают угадать… нет, не слова, а посыл, исходящий из собачьей головы.

«Домой — вместе. Или с тобой туда, дальше — вместе. Один не пойду. Одну не пущу».

И я, как ни странно, понимаю, что это — не обсуждается.

— Ну, — говорю, — тогда пошли.

Решительно засовываю руки в карманы и морщусь от боли: опять забыла про порезы. Всё-таки меня ещё клинит… И случайно нащупываю несколько монеток. Остались с моей последней прогулки, вместе со сдачей за цветы. Что ж, начинали и с меньшего…

Больше я не оборачиваюсь. Эта часть моей жизни закончена.

Где-то у меня за спиной встаёт солнце, потому что чахлые стволы берёзок в рощице невдалеке уже порозовели. Сколько я прошла? Куда я иду? Не знаю.

Но я пройду свой Сороковник сама.

До конца.

До Финала.

До точки.

ЧАСТЬ 2

Глава 1

Утренний холод просачивается под куртку, заставляет ёжиться. Невольно запахиваюсь плотнее и прибавляю шаг. Знать бы только, куда я прибегу этакими темпами? Тейлору хорошо, его дело — пёсье, быть рядом и охранять, и неважно, куда спешит хозяйка, главное — не упускать её из вида. А мне каково? За всю свою жизнь я и представить не могла, что окажусь однажды в таком положении — практически одна, на неизвестной дороге средь каких-то безымянных полей и с полной беспросветностью впереди. Как бродяжка какая-то. Я, цивилизованная женщина, привыкшая к комфорту и уюту… Не так я собиралась уйти в квест, не так.

Однако двухлетняя привычка прогулок с Норой ни свет, ни заря делает своё дело. Помогает прочухаться — и, если не собраться с мыслями, то хотя бы сосредоточиться на ходьбе. Дома-то было немного иначе: Нора тащила меня за собой на поводке по изученному маршруту, я, полусонная, плелась следом… Сейчас я — ведущая. И моё счастье, что дорога — одна-разъединственная, выбирать не из чего, а то бы я умудрилась и в трёх соснах заблудиться.

Две небольших рощицы мы с Тейлором проскакиваем, не задерживаясь, а вот в очередной, пожалуй, пора устроить привал. До неё остался небольшой рывок — перевалить через холм, а там уже видны кудрявые маковки деревьев и подаёт голос одинокая кукушка. К стыду своему признаюсь — устала. Это для бывалых путешественников с пяток километров отмахать — раз плюнуть, а для меня очень даже чувствительно. И о чём я только думала? Надо было перед уходом заглянуть на конюшню, может, удалось бы Лютика вывести…

А ты, матушка, ни о чём не думала, скептически напоминает внутренний голос. Не до того тебе было. Скажи спасибо — кровью не истекла после того, как в разбитое окно протиснулась. Всё? Пожаловалась — и будет. Работаем с тем, что имеем, и нечего в пустой след плакаться.

К тому же, в том сумеречном состоянии, в коем я пребывала после хорошей мозготряски, нашла бы я эту конюшню вообще? Ах, божечка, как же меня перемыкало, это ж ни в одном кошмарном сне не привидится… А если бы и нашла — упёрлась бы в закрытые ворота. А было бы не заперто — попробуй, сыщи Лютика среди остальных, там лошадей полно, и для выезда, и для верховых прогулок, и для разных хозяйственных надобностей. Видала я вчера эту конюшню — с хороший ангар. В ней денник у каждой лошадки поболее моей спальни, вот и поблуди там в темноте, как в лабиринте… Только переполошила бы всех, и тогда — прощайте, мои намерения ускользнуть незамеченной.

К тому же… Мне хочется хлопнуть себя по лбу. Ну, нашла бы я Лютика, а что дальше? Никто меня не учил, как лошадку седлать, обихаживать. Мне её приводили «одетой», накормленной, напоенной, и всё это делал за меня кто-то другой. Вроде бы витало в воздухе, что теория, не пройденная до отъезда, будет изучаться и познаваться в дороге, но… сейчас это выглядит как-то несерьёзно. Непродуманно. Легкомысленно. Если только не предположить, что Наставник с самого начала рассчитывал отправить меня в квест не одну. Или вовсе не думал отправлять?

Или я опять чего-то не знаю? Сэр Майкл далеко не прост. Да, он изысканно вежлив, заботлив, предупредителен… но как ловко может ускользнуть от заданного в лоб вопроса, увести разговор в иную сторону — диву даёшься. Будь я заядлой детективщицей — смело предположила бы, что паладин ведёт какую-то свою игру, вне границ моего понимания, но… Одно-единственное «но»: я в этом мире никто, пешка, и было бы чересчур нелепо — предполагать, что вокруг моей незаметной персоны, закрутится какая-нибудь крутая интрига.

Вот только — Васюта, его решение, его призрачный визит…