Софи. Перерождение - Аля Миррова

— Ты права, Софи. Я все знал, точнее подозревал. Проблема была в том, что мы не могли ничего доказать. Воздействие Беатрис было настолько неуловимым, что даже я порой сомневался, а правда ли она на меня воздействует. Моя сестра — сильный и талантливый менталист. Мне пришлось носить артефакт, защищавший меня от любых воздействий. Но ее погубила жажда власти и тщеславие. Она допустила ошибку, решила, что никто с ней не справится.

— Но мы же видели, как это происходит, тогда, с Валенсом.

— И мы видели, много раз, но отследить кукловода не получалось. Как только ментальный щуп касался сознания, человек полностью попадал под ее власть. Ты — единственная, с кем у нее это не вышло, — подтвердил герцог.

— Как вы поняли, что на мне это не сработает?

— Никак, мы этого даже не предполагали. Наживкой должен был стать твой муж. Мы знали, что она попытается захватить его, и надеялись это отследить, но Беатрис почему-то решила начать с тебя. Поскольку ты не обучена, то твой дар стал действовать на твою защиту.

Никто не думал, что тебе удастся выбить из нее признание, и уж тем более никто не предполагал, что она в открытую нападет на тебя. Видимо, ее отчаяние от этого признания было слишком велико, что и спровоцировало ее на необдуманный шаг, а тебя — на решительный отпор.

— А если бы Адриан не смог меня остановить? Что тогда? Это же покушение на жизнь члена королевской семьи.

— Тогда инквизиции пришлось бы подчистить воспоминания всем гостям, — усмехнулся герцог, — поверь мне, никто бы не расстроился.

— Вы нас использовали, — Софи, нахмурившись, взглянула на деда.

— Нам пришлось. Знай вы о наших планах, могло бы ничего не получиться, — развел руками герцог.

— Правильно отец предупреждал меня: «держись подальше от инквизиции, им нельзя верить!» — воскликнула она, — история, которую рассказал Валенс за завтраком, тоже ложь⁈

— Какая история? — в голосе герцога послышалось недоумение.

— Это уже не важно, — осеклась Софи, — сам у него спросишь, — она разнервничалась и не заметила, как перешла на фамильярный тон.

— Софи, что за история? — в голосе герцога послышались властные нотки.

— Валенс сказал, что это секрет, особенно для тебя. И мы обещали ничего тебе не рассказывать. И поскольку допросить ментально ты нас не сможешь, тебе придется поговорить с ним самому, — Софи была зла на себя, за то, что проговорилась и на деда, а его тон лишь усиливал ее гнев.

— Отлично, просто отлично, — неодобрительно покачал головой герцог, — Пока я занимался государственными делами, у меня в семье созрел целый заговор.

— Похоже, я знаю, о чем идет речь, — усмехнулся Альберт.

— Тогда может быть вы просветите меня, ваше величество?

— Не могу, Луис, я обещал не говорить тебе. Но поверь, вам с Валенсом стоит это обсудить.

Глава Совета обвел всех взглядом и достал из кармана артефакт связи. Отправив сообщение и получив на него ответ, он снова посмотрел на них:

— Вот сейчас и обсудим. Я попросил его зайти к нам. Он уже закончил с Беатрис и сейчас подойдет.

Через пару минут дверь постучали.

— Входи, Валенс, — ответил король. Инквизитор зашел в кабинет:

— Звали, ваша светлость? — он смотрел на герцога.

— Да, Валенс, присаживайся, — Луис жестом указал ему на стул, — и расскажи мне, о чем знают эти трое, — он многозначительно взглянул в сторону Софи и Адриана, — и чего не знаю я?

— Я же просил не рассказывать его светлости об этом, — Андерс обвел всех собравшихся взглядом.

— А мы и не рассказали, — ответил за всех Альберт, — только герцог очень настойчив и хочет все узнать, поэтому позвал тебя. Расскажи ему, Валенс, ты и так слишком долго молчал.

Валенс опустился на стул и молча смотрел перед собой, собираясь с мыслями:

— Ваша светлость, пообещайте ответить мне на один вопрос, и я все вам расскажу.

— Хорошо, спрашивай, — кивнул герцог.

— Помните, я как-то спросил вас про Франсуазу Рене, вы тогда запретили мне упоминать ее имя. Скажите, почему?

Герцог вздрогнул, и по его лицу пробежала тень, затем он вздохнул и заговорил:

— Я познакомился с Франсуазой спустя восемнадцать лет после смерти своей жены. Оскар как раз уехал учиться в академию, и мне казалось, что у меня появился шанс начать все сначала. Мы встречались с ней, но я не говорил ей, кто я. В итоге все зашло очень далеко, и Франсуаза забеременела.

Когда она сообщила мне эту новость, я был ошарашен и счастлив одновременно. Я обо всем рассказал ей и предложил стать моей женой, но она сказала, что не желает меня больше знать, что не собирается становится матерью моего ребенка и что немедленно избавится от него. После чего она выбежала из кафе, где мы встретились.

Я пребывал в полнейшем шоке. На следующий день я поехал к ней, чтобы уговорить ее не делать глупостей, и уж если ей так неприятна мысль о замужестве, то хотя бы не избавляться от ребенка. Я собирался заплатить ей, чтобы она родила и отдала его мне.

Когда я пришел к ней в дом, меня встретила ее мать. Она показала мне заключение от целителя, что беременность была прервана, и сказала, что Франсуаза уехала из столицы, и чтобы я ее не искал. Я не мог понять, что произошло, но не стал в этом разбираться, — герцог посмотрел на Валенса.

— Вы помните, когда это случилось, и как звали целителя, который дал заключение?

— Я помню дату и имя. Его звали Энтони Лиштиц.

Валенс посмотрел на Альберта. Король молча открыл ящик стола и достал оттуда конверт с документами. Валенс взял конверт и протянул его герцогу.

— Франсуаза Рене — моя мать, в этом конверте то самое заключение, свидетельство о моем рождении за подписью этого же целителя и ее последнее письмо к вам, которое она написала перед смертью.

Герцог молча открыл конверт и достал оттуда бумаги. Просмотрев документы, он убрал их обратно и вынул запечатанный конверт с письмом. Открыв его, он начал читать. Все молчали, ожидая, пока он закончит. Дочитав до конца, герцог глубоко вздохнул и посмотрел на Валенса.

— Почему