Софи. Перерождение - Аля Миррова

надеть и застегнуть платье. В комнату зашел цирюльник. Он усадил Софи перед зеркалом и распустил ее волосы.

— Какой цвет пудры для волос предпочитаете, госпожа Софи?

— Никакой, обойдемся без пудры, — Софи не любила пудру на волосах.

— Но госпожа Софи, это же моветон, в высшем свете принято…

— Мне все равно, что там у вас принято. Я сказала, нет, — голос Софи звучал спокойно, но в нем чувствовались властные нотки.

— Как вам будет угодно, госпожа Софи, — цирюльник не решился дальше спорить с ней.

Через полтора часа он закончил, и Софи взглянула на себя в зеркало. Прическа была ей к лицу.

— Отлично. Благодарю вас, — Софи поднялась со стула и подошла к туалетному столику, на котором лежали ридикюль и веер. Она взяла свою дорожную сумку, которую вчера вечером нашла в спальне, и переложила в ридикюль несколько пузырьков и пару миниатюрных кинжалов, туда же сунула мешочек с кристаллами. Медальон невидимости и браслет слежения были на ней. Софи огляделась, проверяя, не забыла ли она чего, и вышла из спальни в сопровождении горничной и цирюльника.

Адриан уже был готов и сидел за столом, беседуя с Валенсом, который тоже переоделся в парадный мундир. Увидев ее в дверях, оба мужчины поднялись с мест, и граф подошел к Софи.

— Ты великолепна, — служанка подала ему шкатулку с рубиновым колье, и Адриан надел его на Софи.

— Очень гармонично смотритесь. Немного мрачновато, но вам идет, учитывая расу его сиятельства, — Валенс одобрительно кивнул. Софи промолчала. Он, похоже, не знал о ее трансформации, и учитывая, что за ним охотится неизвестный кукловод, лучше не сообщать ему пока об этом, решила она.

— Что ж, мы готовы ехать, экипаж уже подан. Идемте, — инквизитор распахнул дверь, и они направились к выходу из дворца.

Глава Совета уже ждал их в экипаже.

— Доброе утро, Адриан. Софи — ты прекрасна, — Луис помог ей забраться в экипаж. Следом поднялись Адриан и Валенс. Карета тронулась.

Ехать было недалеко. Уже через четверть часа они подъехали к воротам королевской резиденции, а еще через пять минут экипаж остановился у широкой парадной лестницы королевского дворца. Лакей распахнул дверцу. Первым вышел Андерс, затем Адриан, который помог Софи спуститься на землю, последним был герцог Сан Ричи. Они поднялись по лестнице к парадному входу, где их уже встречал распорядитель приемов.

— Приветствую, ваша светлость, — он поклонился герцогу, — ваши сиятельства, добро пожаловать, — очередной поклон в сторону Софи и Адриана, — господин Андерс, — кивок в сторону Валенса.

— Прошу вас следовать за мной, вас уже ждут, — распорядитель пошел вперед, указывая дорогу к тронному залу, где должен был проходить прием в их честь. Софи шла по коридорам дворца, и ее волнение нарастало. Одно дело — изображать из себя знатную особу на провинциальном балу где-то в герцогстве, и совсем другое дело — быть знатной особой на приеме у короля.

— У тебя все получится, — голос мужа в голове приободрил ее, — теперь это твоя жизнь, ты и есть знатная особа, графиня де Моро.

Софи глубоко вздохнула и улыбнулась, глядя на Адриана, который улыбнулся ей в ответ. Они остановились перед закрытыми дверями, ведущими в тронный зал.

Распорядитель приемов подал знак гвардейцам, стоящим на часах у дверей, и они распахнули их. Он вошел в зал и объявил:

— Глава Совета Инквизиции, его светлость, герцог Луис Фердинанд Морис Сан Ричи; их сиятельства граф Адриан Арчибальд Френсис Ла-Вилья де Моро и графиня Софи Луиза Фредерика де Моро; помощник главы Совета Инквизиции и начальник охраны ее высочества господин Валенс Андерс.

Они вошли в зал. У Софи захватило дух от количества людей, яркости нарядов, блеска украшений и запаха духов. Обостренные чувства реагировали на все. Она шла, опираясь на руку мужа, и старалась не сбиться с шага. Им нужно было дойти до конца зала, где на небольшом возвышении располагались троны короля и королевы. Толпа расступилась, образуя длинный узкий коридор. Они действительно выбивались из общей цветастой массы. Луис и Валенс были в черных с золотой отделкой парадных мундирах, а Софи и Адриан — в темных нарядах под стать своим провожатым. Они шли через зал, а по толпе шел негромкий гул обсуждения. Софи старалась не слушать, о чем шепчутся придворные за их спинами, и сосредоточилась на конечной точке. Еще несколько мгновений и они уже стояли у подножия тронов, на которых сидели король Альберт Третий и его сестра Беатрис ле Ран.

Остановившись перед ступенями, ведущими к тронам, мужчины склонились в поклонах, а Софи присела в глубоком реверансе.

— Рад приветствовать вас в нашем дворце, встаньте, — у короля, в отличие от сестры был глубокий приятный баритон. Софи выпрямилась и посмотрела в его сторону. Его величество, Альберт Третий выглядел лет на тридцать пять — сорок, светловолосый с голубыми глазами. У него были приятные черты лица. Он был одет в белый с золотом парадный камзол. Его сестра, Беатрис, такая же светловолосая и голубоглазая, выглядела старше своих лет. Ее лоб пересекали глубокие морщины, а черты лица были резкими. На ней было то самое платье, которое купил для нее Адриан в тот день.

— Рад видеть вас, Луис, вы давно у нас не были, — продолжал король.

— Дела, ваше величество, — герцог посмотрел на него, — но сегодня очень важный для меня день. Разрешите представить вам мою внучку Софи и ее мужа графа Адриана де Моро, — он сделал шаг в сторону и жестом поманил их вперед. Адриан взял Софи за руку и подвел ближе к ступеням, где они снова склонились в поклонах перед королем.

— Это он! — взвизгнула Беатрис, — мой рыцарь, мой спаситель! Альберт, это он спас меня!

Она рассмеялась и захлопала в ладоши. Софи взглянула на короля, по его лицу пробежала тень недовольства поведением сестры.

— Да, Беатрис, это он. Прошу тебя, веди себя достойно, — тихо произнес Альберт, повернувшись к сестре, но от обостренного слуха Софи это не укрылось. Беатрис растерянно посмотрела на брата и надула губы, как маленький ребенок, которого одернул строгий родитель. Альберт тяжело вздохнул:

— У тебя будет возможность поблагодарить его. Позволь нам спокойно провести торжественную часть.

Беатрис расплылась в улыбке и кивнула. Альберт снова повернулся к ним:

— У вас прелестная внучка, герцог, почему вы так долго