Софи. Перерождение - Аля Миррова

никто не смог определить причины этого. А когда её брат взошел на престол, ей стало совсем плохо. Она окончательно потеряла рассудок и способность логически мыслить. Теперь ею управляют сиюминутные желания, — вздохнул инквизитор.

— Странно, мне показалось, она вполне здраво рассуждала, тогда на площади, — Адриан потер подбородок, — пока Софи не подошла и не обратилась к ней по титулу. В этот момент у нее даже взгляд поменялся. Софи пояснила, что она больна, и я не заострил на этом внимание. Но сейчас мне это кажется подозрительным, особенно после Андерса. Кстати, он заходил к вам? — Адриан взглянул на герцога.

— Нет, — покачал головой Луис, — прислал сообщение, что его срочно вызвали во дворец. Спрашивал позволения, что на него не похоже. Я отпустил его, чтобы не вызывать подозрений.

— Во дворец? На ночь глядя? С чего это вдруг? Поехал докладывать про нас, как пить дать, — Софи встала и нервно прошлась по комнате.

— Кому? — усмехнулся герцог, — во дворце только Альберт и Беатрис, не считая прислуги. Из-за болезни Беатрис придворные не остаются там на ночь. Принцессе везде мерещатся враги и шпионы и, чтобы обезопасить свою свиту от ее подозрений, Альберт запретил всем, кроме слуг и охраны ночевать во дворце.

— А вот прислугу не надо списывать со счетов. Да, и можно попросить об одолжении, — Софи взглянула на деда, — освободите Клару Грум от задания шпионить за нами. Девочку это тяготит.

— К тому же, похоже, она нашла свою любовь, и ей сейчас не до этого, — кивнул Адриан.

— Ты не говорил мне, — Софи посмотрела на мужа.

— Прости, детка, как-то не до того было. У них с Вольдемаром роман.

Софи улыбнулась:

— И он простил её?

— Простил, они хотят осенью пожениться.

— Так, юная леди, — прервал их глава Совета, — давайте-ка поподробней, Клара — это та девушка, которую инквизиция отправила разузнать о происходящем в замке де Моро.

— Да, она из тайного сыска, последний год обучения.

— Кто такой Вольдемар? Про него не докладывали.

— Мой штатный некромант. Софи спасла его от заклятия оборотня, а он помог избавить графство от лича. Это длинная история, — пояснил Адриан.

— И как давно вы раскусили Клару? — поинтересовался герцог.

— За день до отъезда, — улыбнулась Софи, глядя на недовольное лицо деда.

— Понятно. Я подумаю о смене задания для неё. Кем она сейчас у вас работает, Софи? — тот посмотрел на внучку и улыбнулся.

— Горничной, только горничная из неё так себе, — фыркнула Софи.

— Ничего страшного, научится.

— То есть, вы не отзовете ее из замка?

— Нет, зачем? Пусть остается с вами. Кто-то же должен за вами приглядывать.

— Ладно, — Софи облегченно выдохнула, на мгновение испугавшись, что своими неосторожными словами навредит девушке. 'Все-таки с ним надо быть повнимательнее, — она покосилась на деда, который лукаво улыбнулся, словно прочел ее мысли, — вернемся к Валенсу, — Софи решила сменить тему, — как он вообще связан с Альбертом и Беатрис?

— Я приставил его к ним, чтобы приглядывал. Альберту был нужен друг. Валенс по возрасту подходит ему в наперсники, — пояснил герцог.

— Каким правителем была Беатрис, пока была регентом? — почему-то это казалось Софи важным. Луис удивлённо вскинул брови, но все же ответил:

— Беатрис, на самом деле, очень жестокая и властная правительница. Это даже к лучшему, что она не может занять трон. Альберт более мягкий и справедливый. Он мог бы быть хорошим королем, если бы не влияние его сестры. Она сильно манипулирует им, особенно после смерти родителей, Беатрис ему до сих пор припоминает, что, в отличие от остальных, он выжил, — инквизитор внезапно над чем-то задумался.

— Король женат? — Софи продолжала донимать деда вопросами.

— Еще нет, — покачал головой герцог, — всё его внимание занимает забота о Беатрис. Он чувствует себя виноватым в том, что его сестра лишилась всего: семьи, жениха, трона.

— А что случилось с её женихом?

— Ничего, он просто не дождался пока истечет срок ее полномочий и женился на другой. Будучи регентом, Беатрис не могла выйти замуж. Тогда регентом автоматически бы стал глава Инквизиции. Она не хотела этого и пожертвовала своим союзом для того, чтобы сохранить престол брату, как она говорила.

— Но разве регентство главы лишило бы ее брата трона? — удивленно спросил Адриан, который, видимо, лучше разбирался в этом.

— Нет, конечно, — Луис посмотрел на Адриана, — мы не заинтересованы, чтобы в стране власть была в руках одного человека. Сейчас власть делится между инквизицией, королем и сообществом аристократов. Возможно, это не самая лучшая схема, но так хотя бы сохранятся равновесие: король и его советники принимают законы, министры и аристократы осуществляют их исполнение, а инквизиторы следят за порядком.

В случае непредвиденных ситуаций, таких как война, мор или бунт, страна не останется без управления. Триумвират короля, премьер-министра и главы Инквизиции позволяет быстро решать возникающие проблемы. Нельзя убрать всех сразу.

— Но в случае чего основные рычаги власти и возможности навести порядок находятся в руках Инквизиции, я правильно понимаю? — граф посмотрел на главу Совета.

— Правильно понимаете, Адриан. И кто-то сейчас пытается это изменить.

— И как можно это изменить? — спросила Софи.

— Только переведя инквизицию в подчинение королю. Тогда в его руках окажется и власть, и сила. Аристократия в этом случае встанет на сторону короля. Но для этого нужно устранить Совет Инквизиции, посеять недоверие к нему среди рядовых инквизиторов и вышестоящих чинов. Кто-то во дворце копает под нас, пытаясь выставить Совет несостоятельным, некомпетентным и покушающимся на власть короля, на его жизнь и жизнь его сестры. Происшествие с Беатрис — не первое, уже была пара покушений на Альберта. К тому же эта беда с заклятием крови в Северном герцогстве случилась так некстати. По столице ползут слухи о слабости Совета, кто-то упорно подогревает их.

— А что если именно Беатрис стоит за всем этим? — Софи посмотрела на мужчин.

— Беатрис? И откуда такие выводы? — герцог с интересом посмотрел на внучку.

— Во-первых она может видеть ситуацию изнутри и управлять ею, во-вторых на нее никто не подумает, она же больна, а значит ее не воспринимают всерьез, что дает большой простор как для