Софи. Перерождение - Аля Миррова

— Не волнуйся, Софи. Ничего с твоим мужем не случится, — ласково произнес герцог, — я вижу, как он тебе дорог, и у меня нет желания делать тебя несчастной. Идем. Я просто хочу получше узнать тебя.

Они не спеша дошли до кабинета. Глава Совета пропустил ее вперед и войдя следом, запер дверь магией.

— Рассказывай, Софи, — сказал он, когда они уселись в кресла около камина, расположенного на одной из стен, — расскажи мне, как ты жила все эти годы.

Софи начала рассказывать. Герцог внимательно слушал ее, задавая иногда вопросы.

— Значит, способности стали проявляться, когда ты попала в замок де Моро?

— Да, виденье у меня было с детства, а остальные пробудились уже после знакомства с Адрианом.

— И чем ты сейчас обладаешь?

— Ментальное воздействие и связь, воздействие на предметы, артефакторика и видение маг-потоков. Только контроль пока плохой. Все произошло так быстро.

— Можешь показать?

— Что показать? — не поняла девушка.

— Все, что умеешь, — улыбнулся инквизитор. Софи пожала плечами. В голове всплыли предупреждения отца и Адриана, что инквизиция непременно захочет прибрать к рукам ее способности, но теперь, когда выяснилось, что Глава Совета — ее родной дед, этого можно было не опасаться. Она взглянула на герцога, в нем чувствовалось что-то очень близкое и родное, и хотя Софи все ещё сомневалась в его искренности, ему хотелось верить.

— На полке перед тобой есть гримуар. Сможешь его найти? — инквизитор испытывающе смотрел на нее.

Софи взглянула на огромную почти до потолка книжную полку и сосредоточилась на даре. Книга засияла магией, Софи протянула руку и тяжелый том спикировал ей на колени.

— Она? — Софи посмотрела на деда, который даже не пытался скрыть свое удивление.

— Браво, внучка. Какое плетение наложено на гримуар? — продолжил испытание герцог.

Софи пригляделась. Плетение было ей незнакомо, но узор и его назначение она четко видела.

— Я еще не встречала такого, но его суть заключается в защите книги от попытки открыть ее посторонним.

— Совершенно верно. Снять возможно? — поинтересовался он.

Софи принялась рассматривать плетение. Оно было несложным, всего три ключевые точки, но что-то ее смущало. Софи нырнула глубже, и перед ней развернулась полная схема, в центре которой просматривалась магическая ловушка. Софи задумалась. «Интересно, а смогу ли я ее разрядить?» — Софи осторожно потянулась к ловушке ментальными нитями.

«Стой, Софи, — услышала она голос деда в своей голове, — это плохая идея.»

«Ты же сам попросил,» — Софи захватил азарт. Она попыталась коснуться ключевой точки плетения, но что-то ей мешало. Инквизитор блокировал ее попытки. Это охладило пыл. Бороться с Главой Совета она не собиралась. Софи вынырнула в реальность.

— Зачем вы помешали мне? — Софи посмотрела на инквизитора.

— Затем, что я не просил тебя снять плетение, а лишь хотел узнать, возможно ли это сделать. Эта книга уже погубила несколько человек, только никто не смог понять почему.

— Под основным плетением — магическая ловушка. Если ее разрядить, плетение можно будет снять, — пояснила девушка.

— Вижу, со способностями у тебя все в порядке, а вот с дисциплиной — проблемы. Сочувствую твоему мужу, — герцог покачал головой, — Софи, нельзя вот так прикасаться к любому незнакомому плетению, — он строго посмотрел на нее. Софи вздохнула и вернула книгу на место.

— Вы правы, я не умею вовремя останавливаться. Что-то внутри меня все время требует дойти до конца.

— Это влияние дара и отсутствие опыта. Не расстраивайся. Обучение в академии поможет все наладить, — он ободряюще коснулся ее руки.

— А если нет? — Софи стало страшно, — ведь это не уберегло отца от безумия.

— Оскара погубил не его дар, а его гордыня и вседозволенность. Он был единственным ребенком в семье. Его мать умерла при родах. Я слишком сильно любил его и слишком много ему позволял. Он вырос несдержанным и эгоистичным. А наличие сильного дара лишь утвердило его в этом. Он всегда получал, что хотел, — герцог вздохнул и замолчал. Софи посмотрела на него, почувствовав ее взгляд, инквизитор повернулся к ней:

— Твой дар отличается от дара отца, тобой движет любопытство и детский интерес. Со временем ты научишься контролировать это. Пойдем, Софи. Я провожу тебя до ваших покоев, — герцог поднялся, Софи тоже встала. Они вышли из кабинета и дошли до дверей, ведущих в отведенные им покои.

— Увидимся за ужином, — дед улыбнулся, глядя на нее, — иди к мужу, Софи, он уже начал беспокоится о тебе.

Софи кивнула и, открыв дверь, вошла в комнату. За спиной щелкнул замок, она усмехнулась и покачала головой. Адриан подошел к ней. На его лице читалось явное облегчение.

— Как пообщались? Прошло четыре часа. Я уже начал беспокоиться.

— Все хорошо, я просто рассказала ему про себя и свою жизнь в гильдии, про то как мы познакомились с тобой и наши приключения. В конце он попросил показать, что я умею, — они прошли вглубь комнаты и устроились на диване.

— А где Влад? — Софи заметила, что нотариуса нет в комнате.

— Его разместили в других покоях. Я только недавно вернулся от него. Мы проверили документы, и он рассказал мне обо всем, что происходило в наше отсутствие. А еще я связался с Виттором, объяснил ситуацию. Он просил нас навестить его перед отъездом.

— Да, хорошо, что напомнил, отец хотел, чтобы мы пришли в гильдию. Ты же не против? — Софи взглянула на него.

— Не против, — Адриан взял ее руку и поцеловал.

Щелкнул замок, и дверь открылась. В комнату вошли несколько слуг, которые несли манекены, большие дорожные сундуки, следом за ними появились несколько служанок. Девушки, открыв короба, начали доставать оттуда различные наряды и аксессуары. Софи удивленно смотрела на все это.

— Что происходит? — она посмотрела на мужа. Адриан усмехнулся:

— Завтра прием у короля. Тебе нужен подходящий наряд.

К ним подошел человек средних лет, одетый по последней моде:

— Приветствую, ваши сиятельства. Я — Френсис Оран, главный модист двора его величества. Его светлость, герцог Сан Ричи пригласил меня, чтобы помочь вам подготовиться к завтрашнему приему, — мужчина изящно поклонился им.

Софи всплеснула руками и воскликнула:

— Это обязательно?

Адриан положил руку ей на плечо:

— Крепись, дорогая. Завтра будет ещё и цирюльник.