Мое тело – тюрьма - Кицунэ Миято

технику, и наблюдатель из её тройки сказал, что она стала казаться ещё значимей и уверенней в себе.

В субботу они много говорили о раппорте, то есть подстройке высокого уровня. Смысл которой в том, что ты становишься с клиентом на «одной волне», подстроившись не только вербально, но и эмоционально.

— Часто раппорт происходит, даже если вы просто разделяете чью-то точку зрения. Или хотя бы можете поставить себя на место человека и понять его карту. Так что, чтобы освоить многие техники НЛП, требуется идеально создавать раппорт с другими. И совершать позиционные переходы.

— В технике стратегии Уолта Диснея мы создавали позиционные переходы, — вспомнил Ёжик.

— Верно, но это были переходы функциональных личностей, таких, как Критик, Реалист, Мечтатель и Наблюдатель. А сейчас вам предстоит попытаться стать другим человеком, — кивнула Эльмира Михайловна.

В итоге почти всю субботу они изучали технику «Решение коммуникативной ситуации с помощью трёхпозиционного описания», или, по-простому, «Три стула», когда за каждым стулом методами якорения и раппорта закреплялись позиции «меня на момент конфликта», «человека, с которым произошёл конфликт» и «наблюдателя», который может посмотреть на конфликт со стороны и как-то его оценить, рекомендовать улучшения по коммуникации первой позиции, то есть самому себе.

Они пытались войти в карту других людей, разыгрывали что-то вроде сценки конфликтного разговора и пытались понять, что происходит. Нет ли в их собственном поведении чего-то, что провоцирует конфликт.

В «подсказке», которую им дали, было десять пунктов, что нужно учитывать, как куда когда переходить. В конце предлагалось изменить диалог и попытаться понять, как его изменение из первой позиции «я» отразилось бы в поведении второго человека в конфликте, после чего разыграть новый диалог.

После многие давали обратную связь, что действительно как будто начали больше понимать своих мужей, невесток, свекровей, тёщ и прочих начальников и захотели использовать полученные знания на практике, то есть выйти из конфликта с другим человеком.

Кире было сложно на этом задании, так как она прекрасно помогала другим войти в позиции на трёх стульях, подсказывала, включалась в раппорт с «клиентом», но когда пытались с ней…

Кира ни с кем особо не ссорилась и не конфликтовала, считая, что на такое не стоит тратить жизнь. Либо, если некий «конфликт» имел место быть, то он был односторонним. Например, случай, когда ей поставили четвёрку на экзамене. Она и так прекрасно понимала и чувствовала преподавательницу, которая посчитала, что так быстро первокурсница самостоятельно решить не могла, а значит, списала.

Или тот случай с тем «фотографом». Во-первых, Кира не собиралась «окунаться» в этого человека и «понимать» его, это было слишком мерзко. Во-вторых, ничего бы не изменилось от «диалога», она и так сделала максимум из возможного. В-третьих, рассказывать о таком на тренинге… Нет.

— Ну, может, тебя достаёт кто-то? — почти с отчаянием спросила Анжела, которая была с ней в тройке. — Ну должно же быть хоть что-то подходящее⁈ Может, на учёбе кто-то? Ты же сказала, что студентка.

— Хмм… — Кира задумалась и вспомнила про Артёма Абросова, который понаписал гадостей на психологии, но с ним она даже ни разу не говорила и точно не конфликтовала, а вот другой парень… — О, есть-кое что! — кивнула Кира, вспомнив про Сашу Щебнякова.

В их группе училось двадцать два парня. Саша Щебняков был городским и держался таких же городских парней, среди которых был и тот же Миша Рыбьяков, Коля Шлыков, а ещё Игорь. Этот Саша вместе с Колей и остальными когда-то подходили к Кире с требованиями делать за них лабораторные по химии, а она их отшила, правда, они тут же «задружились» с «доброй» Катей, которая с радостью начала решать всё за них. Проблемы наступили на втором курсе, когда нагрузка всё увеличивалась. Те же Коля с Мишей остались не у дел, потому что Катя сосредоточилась на Саше: тот был вроде какой-то там «богатенький», — и Игоре, который был симпатичным, да и эти двое были главными в их «компашке». Сама Катя не раз и не два приходила к Кире за советом, как сделать курсовую по сопромату, термеху и прочим предметам. И Кира мягко намекнула, что такой «добротой» Катя делает хуже и ей стоит сначала решать всё себе, а потом помогать остальным, или просто решать толпой, чтобы остальные тоже что-то делали и врубались в материал, а не получали готовое. Так, видимо, и появились те «учебные сборы в 813».

И всё бы хорошо, но Саша Щебняков затаил обиду ещё с первого курса. Они с Игорем тоже сидели на первой парте, только всегда с левой стороны. И если бы Киру это трогало и задевало, то можно было бы сказать, что Щебняков «не давал ей прохода». Зло что-нибудь комментировал, цеплялся, лез в её разговоры с Домниным или другими, даже, кажется, обзывался, но точно Кира не помнила. А ещё Щебняков был глупым, с какими-то глупыми рассуждениями и мнениями, но очень разговорчивым, поэтому на нём Кира использовала медитативную технику под названием «пропускаю мимо ушей», то есть, как только тот открывал рот, чтобы сказать ей гадости, она «отключала» ему звук и превращала его слова в «бегущую строку», чтобы понимать общий смысл, но не реагировать, чем, кажется, бесила ещё больше.

— Давай тогда разместим якоря на позиции! — обрадовалась Анжела, подглядывая в листочек с «подсказками». — Так, садись, сюда, ты тот, кто с тобой в конфликте…

— Ладно, я попробую… — Кира сосредоточилась на ощущениях, «вошла» в позицию Щебнякова и закашлялась от неожиданного открытия.

Оказывается, она ему нравилась и он таким странным образом пытался привлечь внимание к себе!

Глава 21

Подарки

— Боже, столько новой информации, — в воскресенье пожаловалась Кире Анжела во время перерыва на обед. Они обе вернулись пораньше. Кира от тёти Альбины, а Анжела сказала, что тоже где-то недалеко живёт. — В каждой технике больше десяти пунктов, ещё подпункты, да на двух листах… Как ты это вообще запоминаешь? Когда тебя вызывали, ты так легко это сделала, как будто не напрягаясь. Завидую твоей памяти!

— Но… — чуть удивилась Кира. — Я не запоминаю. Я просто рисую мысленный алгоритм и следую ему… Ты знакома с информатикой и блок-схемами? Там же всё повторяется.

— О, да, знакома! — Анжела с надеждой заглянула Кире в лицо. — Покажи, что за блок-схема!

— Дай листочек, — Кира нарисовала стрелку. — Давай разберём вчерашние