Мое тело – тюрьма - Кицунэ Миято

— Оплачен? — удивилась Кира и прикусила язык, чтобы не вырвалось «Правда?».

— Да, сколько вы бы хотели получить за свои услуги?

— Я не знаю, — удивлённо моргнула Кира, не представляя, что может попросить и сколько попросить нормально и вообще. Не пятьсот же рублей за пять минут работы!

— У меня к вам предложение, Кира. Из всех типов оплаты я бы предпочла бартерный обмен. Как вы смотрите на то, чтобы бесплатно посещать свой курс тренингов до конца седьмой ступени, а вы за это нарисуете все блок-схемы тех техник НЛП, что мы пройдём?

Кира замерла, чувствуя, как сердце забилось в ушах.

— Это бы меня устроило, — смогла она сказать, еле ворочая языком, от навалившегося счастья. Четыре тренинга! Четыре! Это… две тысячи, которые никак не достать!

— И я могла бы упомянуть вас в книге, как художника, — сказала Эльмира Михайловна.

— Э… спасибо, — кивнула Кира. — Я подумаю и всё красиво отрисую к следующему тренингу, ну, по линейке там и яркой гелевой ручкой, чтобы в книгу вставлять как рисунок. И как лучше расположить? Горизонтально или вертикально? На всякий случай я могу и так, и так нарисовать, чтобы при вёрстке можно было посмотреть и определиться.

— Что ж, договорились, — вставила в этот словесный поток Эльмира Михайловна.

* * *

Вернувшись в общагу, Кира ушла к девчонкам в «813» и выгрузила покупки.

— Давайте как на конвейере: вырезаем, раскрашиваем, подписываем, клеим, чтобы быстренько успеть. Показывайте, что кому придумали. И я ещё прикольные наклеечки нашла с военными эмблемами для двадцать третьего.

— Вот, — Катя Лузгина протянула список.

— Так, «Вова Козлов самый высокий», хм-м-м… — прочитала Кира, что написали девчонки. Вова, конечно, был самым высоким не только в группе, но и на потоке, так как имел рост два метра четыре сантиметра и играл в баскетбол, но… — Это слишком очевидно. Всё равно что «Катя, у тебя самые русые волосы из всех» или «Маша самая кудрявая», а «Ирина самая рыжая».

Девчонки захихикали.

— А что тогда написать? — спросила Оля.

— Вова добрый и весёлый парень, — пожала плечами Кира. — Можно обтекаемо «классный», «необычный», «крутой», да даже просто «нам нравишься» или «покоритель женских сердец», это Игорю, кстати, можно написать, что там у него? «Игорь Морозов самый спортивный». Ну, допустим, не самый, так как Вова Козлов играет за баскетбольную команду Автодора, который даже городские соревнования выиграл в прошлом году. Надо очень осторожно высказываться, а то почитают друг у друга, разобидятся за что-нибудь, что недооценили.

— Это будет сложней, чем мы думали, — сказала Ирина, которая приехала к девчонкам, видимо, с ночёвкой, чтобы помочь с подарками парням. Впрочем, скорее всего, ночевала она у Саши, с которым встречалась с прошлой весны.

— Ничего страшного, сейчас всё сделаем и ещё вместе придумаем. Примерим всё на себя, чтобы убедиться, что не обидно и приятно, — ответила Кира.

— Примерим? Это как? — спросила Катя.

— Как если бы тебе такое подарили, было бы тебе приятно, что бы ты почувствовала, — пояснила Кира. — Но сначала подготовим сами медальки.

За час они подготовили двадцать две медали на ленточках, прилепленных к фольге на клеющуюся бумагу. Потом крупно написали имена и немного помельче всяких комплиментов. Для парней, которые были дружны между собой, жили в одной комнате или общались, постарались не повторяться, чтобы в случае сравнения все были довольны.

— Думаю, будет нормально, если мы просто перед второй парой, когда останутся только наши на практику, скажем поздравительное слово и каждая по две-три медальки подарит, кому кто попадётся, чтобы много времени от перемены не занимать, — сказала Кира.

— Нет. Наоборот, надо подарить перед первой группой, — возразила Катя. — Они-то точно ничего не подготовили. Пусть нашим те парни завидуют.

— К тому же многие в столовку идут, — согласилась Света. — Она как раз открывается.

— Точно, — кивнула Ирина.

— Да, давайте прямо сразу подарим! — Ольга посмотрела на Киру.

— Да я не против. Пусть нашим завидуют, что у них есть такие замечательные девочки, которые поздравляют в праздник, — пожала плечами Кира. — Только, наверное, сделаем это в короткую переменку, а то вдруг кто-то опоздает или ещё что.

— Хорошо, в короткую переменку, — согласилась Катя и остальные девчонки закивали.

* * *

Кириллу Кира подарила открытку и большую шоколадку с цельными орехами, которую облепила наклейками с двадцать третьим февраля. Не носки же дарить. Кирилл рассказывал ей, что очень любит орехи, причём любые. Да и сладкое ел за милую душу, только в чай накладывал пять ложек сахара и мог заедать вареньем и конфетами одновременно. А тут два в одном.

— Ого! Я таких ещё не видел шоколадок. И такая большая? Где взяла? — обрадовался Кирилл.

— В городе, — ответила Кира.

— Давай чай попьём? Хочется скорей попробовать.

* * *

Поздравление в группе вполне удалось. Кира сказала пару слов, девчонки «поддержали», потом раздали медали, сказав, что это «небольшие сладкие знаки внимания в честь праздника». Управились за пять минут. Кира специально выбрала медаль для Щебнякова и подарила ему вместе с крошечной открыточкой, которую купила в магазине возле дома тёти. Вроде как «чисто от себя». Впрочем, такие открытки достались ещё нескольким парням — Лёше Домнину, Коле Любимых, которому ещё рисовала боди-арт, и Вове Козлову, с которым Кира тоже периодически общалась, но так, чтобы Щебняков не увидел.

Их поздравление своим парням выставило девчонок другой группы в плохом свете, потому что после того, как они сели обратно на свои места, наступила пауза и кто-то из парней первой группы удивлённо спросил: «А нас чего, поздравлять не будут?».

— А что вас поздравлять, праздник уже в субботу прошёл, — огрызнулась Марина, которая отчего-то возмущённо посмотрела на Киру.

Разразиться скандалу не дал вернувшийся на лекцию преподаватель.

— Так-то могли бы нас предупредить, что собираетесь ваших поздравлять, — Марина подошла к Кире и остальным девчонкам на перемене, когда они вышли в коридор и встали в кружок обсудить, как всё прошло.

— Ну, а кто вам мешал поздравление сделать? — вздёрнула подбородок Катя Лузгина.

— Так их толпа, а нас всего семь, — начала оправдываться Марина.

— Могли бы просто открытки купить, — сказала