Мое тело – тюрьма - Кицунэ Миято

другую, группы на каждое задание смешивали и каждый раз приходилось приспосабливаться к новым людям, так что все задания «на доверие» всем было сложно проходить, особенно с учётом того, что вокруг всё время разные люди. Почти все пытались командовать или «показывать лидерские качества». Обращались друг к другу по номерам, Кире достался шестьдесят четвёртый. Часа в три их покормили обедом в банкетном зале столовой, где Кира никогда не была и даже не знала, что такой имеется.

— Какой странный суп, это там оливки плавают? — вслух спросила Кира, изучая предложенное им блюдо. Обычно столовские супы она не ела, но этот довольно вкусно пах и там кроме чёрных оливок плавали мясо и колбаса. Обнаружился также кусочек лимона.

— Ты что, в первый раз солянку ешь? — фыркнула девочка напротив.

— Да. В первый, — пожала плечами Кира и всё же попробовала. «Солянка» по названию напомнила «рассольник», который она не любила. Отдельно перловку — да, но солёные огурцы в супе… Но она набегалась, а позавтракала в восемь, так что напомнила себе о давнем обещании всё хотя бы пробовать перед тем, как составить о блюде мнение. — М-м. Вкусно!

— Конечно вкусно, это же солянка, — прокомментировала всё та же девчонка. — Там одно мясо.

После обеда им объявили, что половину снова отсеяли, и назвали номера тех, кого ждал «третий тур».

— Пятьдесят первый, двадцатый, шестьдесят четвёртый, восемнадцатый, тридцать шестой… — начал перечислять с листочка тот самый мужчина, который нелестно отозвался о Кире на проверке зачётки. — И все, кто прошёл, идите за мной для финального испытания.

Их привели в читальный зал библиотеки, где раздвинули парты и освободили место. Снова разделили на группы, на этот раз по пять человек, и предложили составить что-то вроде рекламного проекта по выданным заданиям. Кира сделала плакат на большом ватмане, которые всем выдали вместе с кучей маркеров, написала слоган в стихах, посоветовала насчёт презентации с использованием слов для визуалов, кинестетиков и аудиалов. И…

Когда они представили этот проект, тот недовольный мужчина, который оказался одним из судей, заявил, что все молодцы, но Кира не проявила инициативу и явно просто прилипла к сильным участникам. А эти самые участники ничего не сказали и не опровергли сказанное. Так что её «отсеяли».

В расстроенных чувствах Кира брела к аудитории-раздевалке, где им сказали оставить все вещи и сумки, чтобы не мешалось, и размышляла над тем, что неужели… всё вот так?

— Шестьдесят четвёртая! — окликнули её, и Кира оглянулась.

— Что, тоже отсеяли? — спросил парень с номером «18».

— Да… Сказали, что была недостаточно инициативна, — ответила она. — Ты тоже за вещами?

— Ага. У нас рядом группы были, так что я видел, что это ты всё им нарисовала.

— Да… немножко художник, — ответила Кира.

— Ясно. Не переживай… Там вся комиссия из Гуманитарного факультета, и почти все, кто остались участниками — из него же, они никого не пропускают чужих, особенно конкурентоспособных. Мне сказали, что это почти бесполезно, но было интересно попытаться. Считай, мы дошли до самого финала. Там последний опрос вроде и потом та же комиссия определяет, кто стипендию получит. А своих они в лицо знают, что им номера. Только видимость, что всё честно. У нас всю группу отсеяли, только одного оставили с Гуманитарного и у других также. В твоей группе просто все были с Гуманитарного.

— О… вот как? — Кира выдохнула. — Спасибо, что рассказал. Просто немного неприятно было из-за ситуации. Я привыкла немного к другой работе в команде, — ей вспомнился клуб психологии и команда по интеллектуальным играм.

Впрочем, когда они пришли за вещами, за участие им подарили по пакету с эмблемами цветных пятёрок, из которых ещё получалась сова, в пакете были ручки с такими же эмблемами и блокнот в клеточку в твёрдой обложке. Ещё сказали, что футболки можно оставить себе. Пакет был классным, из плотного толстого полиэтилена с хорошими ручками и больше альбомного формата, так что Кира решила, что будет ходить с ним на учёбу, а то в её сумку всё не влезало, да и у «почтальонки» была слишком длинная ручка — не повесишь на крючок на парте, приходилось складывать на скамейку.

Восемнадцатый оказался тоже из общаги и учился на Электротехе. Его имя Кира так и не узнала, да и парень не спросил как зовут её. Они проболтали всю дорогу в автобусе, обсуждая задания, и распрощались у общаг.

* * *

С картинами помогли Кирилл и Миша, у них была пара в главном корпусе, Кирилл взял с собой сумки «баулы», и они всё привезли. А потом Кирилл прибил гвозди на стены и Кира развесила большую часть «фотографики» у себя в комнате.

* * *

Когда они были в корпусе факультета, Домнин потащил Киру в деканат. Коротко постучался и они вошли.

— Рассказывай, что мне сказала про эту стипендиальную программу, — потребовал староста, когда они поздоровались с заместителем декана Ларисой Викторовной Большаковой, которая преподавала сопромат и слыла очень строгой. Слава богу, что у них по сопромату была другая преподавательница, которая очень всё понятно объясняла.

— Я как-то не привыкла сплетничать, — прошептала Кира.

— В общем, Кира прошла четыре отсева, а на последнем её срезала комиссия, которые выбрали всех своих из Гуманитарного, — сказал Домнин. — Правильно, Кира?

— Ну да, но мне это один парень сказал, он, кажется, четверокурсник и не в первый раз участвовал, — ответила Кира, которой было очень неудобно. — Я сама никого из Гуманитарного не знаю и не спрашивала, кто и откуда. Но… в общем, я когда пришла, мне как-то сразу сказали, что с Автодора, значит, на самом деле просто за красивые глазки оценки получила и этот же человек всех отсеивал на последнем этапе.

— Ага, это называется предвзятое судейство, — возмутился Домнин.

— Всё ясно, — кивнула Большакова, постукав пальцами по столу. — Кирочка, спасибо за участие. Ты молодец.

Кира даже глазами захлопала от удивления. У Большаковой они не учились, так что она их группы не особо и знала. Так, здоровались в коридорах, как и с любым не студентом, но не более.

— Спасибо, Лариса Викторовна, — кивнула Кира и сама утащила Домнина из деканата.

— Ну и зачем ты так? Я же просто с тобой поделилась, как с другом, — сказала Кира.