Смерть волкам - Аня Чеблакова

Старик посерел и спал с лица. В его маленьких, затянутых красными прожилками глазах появилось выражение страха:

- Это ты? - проговорил он. - Что тебе надо?

- Что у вас за дела с оборотнями? - без предисловий начал Октай, взявшись за решётку руками и приблизив к ней лицо. - Я видел вас и двух оборотней в заколоченном доме на окраине города, и слышал, о чём вы разговаривали.

- Проваливай отсюда, - резко ответил старик, приподнимая свою палку, как будто она могла служить грозным оружием. - Уходи, а не то я расскажу о тебе полиции!..

- Вам самим есть что скрывать от полицейских, - резко ответил Октай. - Откройте мне ворота, я не хочу разговаривать через решётку.

Глаза старика, покрытые красными прожилками, испуганно забегали. Поколебавшись, он открыл ворота дрожащей рукой, впустил Октая и сразу же их запер.

- Пошли, - сказал он, мотнув головой.

Октай пошёл следом за ним к его сторожке. Тропинки кладбища были засыпаны прошлогодними бурыми листьями, сквозь которые уже проросла нежная молодая трава. Всё вокруг было ужасно запущенным - сразу становилось видно, что за могилами некому ухаживать, ведь многие из тех, чьи родные похоронены здесь, уже уехали из города. Прошлогодняя трава, которую дожди и метели приколотили к земле, опутывала всё кругом, как странная серовато-коричневая паутина, надгробные памятники были опутаны юным плющом и загажены птичками, посаженные на могилах цветы большей частью засохли, остались лишь розы и шиповник, только что выпустившие первые зелёные листочки. Сторожка смотрителя выглядела вполне сообразно окружению - покосившиеся стены, занавеска в жёлтых пятнах на окне, растрескавшаяся краска на двери и рыжая от лишайника крыша. Даже Октай побрезговал бы жить в такой лачуге, предварительно не укрепив и не починив её.

На пороге старик оглянулся по сторонам и быстро вошёл. Октай последовал за ним. В сторожке была всего одна комната, маленькая, убогая и тесная. В ней пахло чем-то прокисшим, и Октай быстро понял чем: на закопчённом примусе стояла алюминиевая кастрюля с какой-то едой. Здесь была также и койка, служившая, очевидно, ещё и сиденьем, а рядом с ней - маленький квадратный стол.

Старик медленно, тяжело сел на свою постель и сгорбился, глядя на свои стоптанные ботинки. Октай остался стоять. Потолок здесь был таким низким, что юноша почти касался его головой. Старик поднял голову и, увидев выражение лица гостя, ухмыльнулся:

- Что, противно тебе здесь находиться? Можно подумать, сам не на помойке живёшь.

- Я живу не на помойке, - холодно ответил Октай.

- Ладно уж, не обижайся. Я так думаю, ты не всю жизнь бродяжишь. У тебя, верно, был когда-то дом - нормальный дом, не такая дыра, как этот, - сторож обвёл вокруг себя коричневой жилистой рукой и снова устало опёрся ею на кровать. - Когда я был в твоих летах, у меня была квартира в три комнаты. Я жил далеко отсюда, в Бейекиле. Никогда не бывал в Бейекиле? Нет? Там не так, как здесь, совсем не так. Море совсем рядом, и повсюду пахнет рыбой и порохом - там есть оружейный завод и рыбные промыслы. У меня все родные и друзья были либо рабочими, либо рыбаками. Хорошо я тогда жил, всё у меня было - и стол, за который могла усесться вся семья, и кровать с чистым бельём, и салфеточки на комоде. А потом началась Гражданская война, и всё полетело к чёрту.

Он повернулся к столу. Мутный свет, падавший сквозь треснувшее и давно не мытое стекло окна, высвечивал все морщины и пятна на его лице. Он казался Октаю старым, как мир. О какой Гражданской войне он говорил? Может статься, что о самой первой - той, которая началась в 1956 году, сразу после революции.

- Что вам обещали оборотни? - спросил он.

- Деньги, - ответил старик. - Много денег. Часть того, что они заберут из Тенве, когда захватят его. А ещё жизнь.

- И к чему вам всё это будет, если в Тенве уже никого, кроме вас, не останется? - спросил Октай подрагивающим от презрения голосом.

- Они сказали, что помогут мне перебраться отсюда в другой город. Вряд ли в Бейекиль - это слишком далеко отсюда. Но, может, в Лини или Палетшетри...

- Как вам не стыдно, - с отвращением проговорил Октай. - Предать своих сограждан, таких же людей, как и вы...

- У меня нет причин любить людей, - отозвался старик. Его морщинистое лицо перекосилось от ненависти, и Октай невольно отступил на полшага. - Я не забыл, что творилось в Бейекиле в пятьдесят шестом. На улицах было скользко от крови, и все телеграфные столбы были увешаны трупам с языками до плеч.

Он встал и приблизился к Октаю так, что тот почувствовал на своём подбородке его кислое дыхание:

- А ещё они сказали мне, - прошептал старик, - что если я не стану им помогать, они меня убьют. Повесят прямо в моём доме. Здесь все решат, что я покончил с собой - что ещё взять с сумасшедшего? А меня здесь именно таким и считают...

- Вы так сильно боитесь смерти?

- Ты тоже будешь её бояться, когда доживёшь до моих лет. В молодости так просто быть храбрым. Но чем ближе зима, тем сильнее кусает мороз.

Старик отвернулся от Октая, глядя подслеповатыми глазами на окно.

- У меня нет выбора, - коротко сказал он. - Нет.

Октай немного помолчал.

- Несколько лет назад вы помогли мне и моей подруге, - сказал он наконец, - а теперь я помогу вам. Расскажите мне, как добраться до места, где вы назначили встречу Длинноте, я приду туда и поговорю с ним сам.

- Разве здесь есть какие-то ещё оборотни, кроме тех, кто в её стае?

- Один точно есть, - уклончиво ответил Октай.

Старик сел к столу и, взяв какой-то кусок бумаги, перевернул его и начал рисовать дрожащей рукой что-то вроде карты.

- А вы не можете просто проводить меня туда? - недоумевал Октай. Старик покачал головой, не отрываясь от своего занятия:

- В лесу полно её шпионов. Я нарисую план и ты сможешь легко найти это место. Но предупреждаю тебя: это нелюди. От них лучше держаться подальше.

- Жаль, что вы так не поступаете, - не удержался Октай. Старик ещё некоторое время корпел над планом, потом протянул его Октаю:

- Держи.

- А письмо? - деловито спросил Октай, убирая свёрнутый план в карман. Старик покачал головой:

- Никакого письма не будет. Возьми пустой конверт.

- Нет, так не пойдёт, - покачал головой Октай. - Они могут поймать меня и узнать, что вы больше не будете им помогать. Тогда они возьмутся за вас. Напишите подложное письмо, приведите их в ловушку.

- Тогда они ещё вернее прикончат меня! - резко, чуть не срываясь на взвизг, заявил старик.

Подумав, Октай ответил:

- Советую вам сразу пойти в полицию. Только обо мне не говорите. Скажите, что оборотни шантажировали вас.

Честно говоря, он очень надеялся, что старик так и поступит. Если полицейские устроят облаву на оборотней, ещё неизвестно, кто победит - но от поддержки законников Октай бы не отказался.