Смерть волкам - Аня Чеблакова

Заговорщики ударили по рукам, и оборотни удалились. Старик-смотритель задул свечу в фонаре. Теперь его освещала только прибывающая луна, лучи которой падали внутрь дома через неплотно забитые окна и провалы в стенах. Бормоча что-то невнятное, он ушёл.

Спустя некоторое время Октай выбрался наружу и помчался вслед за уходившими оборотнями: чутьё и обоняние говорили ему, что они ушли в лес. Октай добежал до леса и долго плутал по нему, пока не был вынужден признать: он их потерял. Этот лес был ему незнаком, и он потратил немало времени, чтобы выбраться. Уже наступило утро, когда, уставший и несчастный, он добрался наконец до дома.

Он долго размышлял над тем, что ему довелось услышать, и чем больше он думал об этом, тем сильнее было у него ощущение, что он сунул нос в тёмное и грязное дело. Но так или иначе, теперь у него появилась ниточка, ведущая к Морике - и рвать эту ниточку он не собирался. По-хорошему, надо бы сообщить Веглао, обсудить с ней все эти дела - ведь она-то с ним всегда обсуждала свои планы. Но гордость и жажда действия не позволяли ему вернуться в Горы - на это ушло бы слишком много времени. Было бы легче, если бы Веглао была сейчас рядом с ним, но ведь она сама не пошла с ним. Что ж, он узнал всё без неё, значит, и действовать будет без неё.

Следующую неделю он следил за стариком. Тот был прав: его ни в чём не могли заподозрить. Пользуясь репутацией городского сумасшедшего, он спокойно бродил по всем улицам, в том числе и заброшенным, автобусному шоссе, заходил в таверны и магазины. Он редко с кем разговаривал, сказать по правде, он вообще не обращал внимания на горожан, а они - на него. Не раз старик заходил и на автобусный вокзал. Один молодой парень, работавший там, как-то окликнул его:

- Эй, дед! Ты никак уехать собрался?

Старик ответил ему долгим колючим взглядом и ничего не сказал.

Но чаще всего он ходил в заброшенную шахту. Шахта закрылась год назад после взрыва, унёсшего жизнь тридцати рабочих - неслыханная трагедия для такого маленького городка. Октай часто шёл вслед за ним до шахты, но внутрь не заходил: это было слишком опасно. Однако он быстро понял, чем старик там занимается: он готовил взрывчатку. Если что-то и взрывалось во время опытов, горожане могли принять это за небольшой обвал.

Тем временем приблизилось полнолуние. Октай специально для этой ночи подыскал в заброшенном квартале нежилой дом, где был подвал. В подвал вела железная дверь, правда, незапиравшаяся. От неё начиналась замшелая лестница, ведущая вниз. Подвал был почти совсем пуст, если не считать горы мусора в одном из углов. Осмотрев это место, юноша остался доволен. Окно здесь было всего одно, совсем маленькое, находившееся под потолком. Худенький Октай смог бы сюда пролезть, а вот волк, в которого он превращался, нет. В одном месте в стене были две металлические скобы. Октай убедился в том, что они накрепко вварены в бетон и волк вряд ли сможет их выломать.

В ночь накануне он натаскал лома и кирпичей от разрушающихся домов и завалил ими дверь снаружи. Потом разбил окно и тщательно выломал все осколки, чтобы не порезаться, когда будет залезать. Следом за этим Октай направился в жилую часть, на детскую площадку. Собственно, она состояла только из грибка, песочницы и качелей на цепях. Октай выломал цепи с помощью найденного гвоздодёра и унёс их с собой. Жалко было портить детишкам качели, но жизни запоздалых путников, которые могли завтра попасться ему на пути, Октай жалел ещё больше.

В полнолуние, едва наступили сумерки, он влез через окно в подвал и подошёл к скобам. Усевшись на холодный и жёсткий пол, юноша, преодолевая дрожь, привязал конец одной цепи к нижней скобе и обмотал ею свою талию. В таком неудобном положении он стал ждать превращения.

План Октая сработал: в эту ночь от его клыков никто из горожан не пострадал. Наутро он очнулся под окном, вся стена под которым была расцарапана. Когти оборотня рассекли бетон, словно влажную землю. Также была разорвана, словно ткань, верхняя часть двери. На обрывках металла и на осколках стекла серели клочки волчьей шерсти. Кожа и мышцы на поясе Октая были кое-где разодраны цепями. Впрочем, раны быстро зажили. Конечно, от них остались уродливые рубцы, но к шрамам Октаю было не привыкать. Отдохнув и перевязав раны, он выбрался через окно на волю и отправился на поиски завтрака. Было ещё очень рано, и он, добравшись до ближайшего сельского дома, без труда проник в курятник, где украл два яйца из гнезда. Совесть при этом услужливо молчала. В конце концов, эти оглушительно галдящие куры и так нанесут за сегодняшний день ещё пять-шесть яиц.

Прихватив добычу, он пришёл к ручью, разжёг костёр, набрал воды из ручья и сварил оба яйца в котелке. За завтраком он мрачно размышлял о том, что ему делать дальше.

Он понятия не имел, где искать этот пень, похожий на медведя. Единственной зацепкой был старик с кладбища. Его-то Октай и собирался навестить сегодня. Ему было заранее неприятно - старик, конечно, поступает подлее некуда, но ведь его наверняка запугали, пригрозив расправой, а вступиться за него некому. И потом, когда-то он помог Октаю и его подруге, правда, при этом чуть было не выдал их полиции, но всё же помог. Нет, надо к нему зайти, только не пугать при этом.

Он вымылся в ручье, тщательно смыв с себя кровь. Вода освежила его, хоть и заставила поморщиться от боли, когда попадала на незажившие раны. Помывшись, Октай почувствовал себя лучше и бодрее. Он даже улыбался, шагая обратно к Тенве.

Подойдя к воротам кладбища, юноша отметил, что краска на них облупилась и отлетала хлопьями. Он дёрнул за верёвку, чтобы зазвенел колокол, и улыбнулся, вспоминая о том, как три года назад пришёл сюда вместе с Веглао. Какие же они тогда были маленькие! Ему хорошо вспомнился он сам - небольшого роста, худенький; его подруга - седеющие волосы завязаны в хвостик, корочки на обветренных губах, тренчкот мешком висит на худых плечах... Подумать только, тогда она была выше его, а сейчас он запросто может поднять её на руки.

А вот старик-сторож совсем не изменился. Всё так же спотыкаясь и хромая, он приблизился к воротам, всё с той же брезгливостью посмотрел на Октая:

- Тебе чего надо? - м-да, характер у него тоже не изменился. - Чего пришёл? Кто ты вообще такой? Работы, что ли, ищешь?.. Нет здесь никакой работы, убирайся!

- А по-моему, есть, - сказал Октай, кивнув на обшарпанные прутья решётки. - Ворота давно надо покрасить. Да и дорожки подмести неплохо бы. Я помню, когда-то вы заплатили мне за эту работу целых двадцать ном.

Старик посерел и спал с лица. В его маленьких, затянутых красными прожилками глазах появилось выражение страха: