Cчастливчик Старр (Lucky Starr) - Айзек Азимов

— Лакки, ты заметил, что Рэд Саммерс тоже тут? — взволнованно прошептал Бигмен.

— Знаю.

— Это тот самый миляга, который пытался убить тебя!

— Да, Бигмен, да.

И вот корабль, содрогнувшись, медленно пополз вверх. Гравитация Юпитера-9 составляла лишь 1/18 гравитации Земли, и хотя вес корабля измерялся сотнями тонн — не это было причиной такой медлительности. Если бы даже гравитация отсутствовала, корабль по-прежнему сохранял бы полный объем вещества с соответствующей этому объему инерцией, и привести все это вещество в движение или, если оно сдвинулось с места, — остановить, было бы не менее трудно.

Неохотно, однако все быстрее и быстрее, шахта уходила вниз, и вскоре Девятый сжался в шероховатый серый булыжник, звезды припудрили небо, а Юпитер стал казаться мраморным шариком.

Джеймс Пэннер, подойдя к ним, по-свойски положил руку на плечо сначала Бигмена, потом — Лакки.

— Не угодно ли джентльменам отобедать со мной? Ведь в обзорном отсеке сидеть пока что скучновато. — Его большой рот растянулся в улыбке, от которой мышцы толстой шеи вздулись.

— Благодарю! — в тон ему ответил Лакки. — Очень мило с вашей стороны — пригласить нас!

— Видите ли, Донахью явно не собирается этого делать, да и остальные смотрят на вас косо… Мне не хочется, чтобы вы чувствовали себя неуютно. Тем более, что путешествие будет довольно продолжительным.

— А вы, доктор Пэннер, не злитесь на меня? — довольно сухо полюбопытствовал Лакки.

— О нет! Ведь — помните? — я уже прошел вашу проверку!

Каюта Пэннера едва вместила троих. Как и все жилые помещения на аграв-корабле, она была более чем миниатюрна Пэннер вскрыл три банки чего-то концентрированного и неизбежного на всех космических кораблях. Для Лакки и Бигмена обстановка была почти домашней: запах разогреваемой пищи, стены, давящие на тебя, за которыми — безграничная пустота космоса и гул гиператомных двигателей, преобразующих энергию поля в направленное давление, а также питающих внутренности корабля. Гул этот нетрудно было представить как воплощение древнего понятия «музыки сфер».

— Теперь, — просипел Пэннер, — нам уже не свалиться обратно.

— То есть, мы свалимся на Юпитер? — уточнил Лакки.

— Да, хорошенькое такое падение с высоты пятнадцать миллионов миль. Как только мы наберем приличную скорость (чтоб уж падать так падать), перейдем на аграв-режим.

Пэннер вытащил из кармана часы, легко сжал их, и на циферблате вспыхнули цифры, очерченные вспышками красной дуги.

— Уже так скоро?

— Да, не заждемся. Пэннер положил часы перед собой. Некоторое время ели молча, затем инженер вновь взял часы в руку — Остается меньше минуты. Все произойдет автоматически. — Хотя он старался выглядеть невозмутимым, рука слегка дрожала. — Внимание!

И наступила тишина. Полная. Исчез шум двигателей. Вся необходимая энергия поступала теперь от гравитационного поля Юпитера.

— Эй, на носу! — крикнул Пэннер. — Потрясающе! — Он отложил часы в сторону и теперь на его широком, некрасивом лице была не только сдержанная улыбка; на нем еще можно было прочитать гордое: «Вот сейчас мы действительно на аграв-корабле!»

Лакки тоже улыбнулся.

— Мои поздравления! Я рад, что нахожусь на борту в такой момент!

— Еще бы! Вы, надо сказать, здорово потрудились для этого! Бедный Донахью!

— Извините, что мне пришлось так сурово обойтись с ним, но иного выхода не было. — Лакки стал серьезным. — Я во что бы то ни стало должен был попасть сюда.

Пэннер очень внимательно посмотрел на него.

— Должны были?

— Именно — должен был. Потому что, вне всяких сомнений, шпион находится здесь — на корабле.

10. В сердце корабля

Пэннер удивленно уставился на Лакки.

— Почему?

— Сирианцам наверняка не терпится узнать, как ведет себя корабль в космосе. И если их метод шпионажа до сих пор ни разу не дал осечки, то отчего бы не продолжить его здесь?

— Что вы такое говорите! Ведь тогда получается, что робот — это один из тех четырнадцати, которые находятся на борту «Адрастеи»!

— Именно это я и подразумеваю.

— Но все люди отобраны задолго до полета!

— Сирианцы знали все о Проекте, не исключая, конечно, и критериев отбора. И своего робота они могли подогнать под эти критерии.

— Что делает им честь, — рассеянно пробормотал Пэннер.

— Это лишь предположение, — продолжал Лакки. — Есть вариант.

— Какой?

— Робот летит «зайцем».

— Сомнительно. — Пэннер медленно покрутил головой.

— Но не исключено. Он, к примеру, мог попасть сюда, воспользовавшись суматохой, которая предшествовала торжественной речи. Я глядел в оба, но куда там… По-моему, в машинном отделении уйма укромных местечек.

— Не так много, как вы думаете, — немного поразмыслив, возразил Пэннер.

— И все же мы должны осмотреть корабль. Доктор Пэннер, вы поможете нам?

— Я?

— Ведь вы, как главный инженер, знаете каждый дюйм машинного отделения!

— Подождите. Это дурацкая затея.

— Даже если «зайца» там не окажется, мы все равно выиграем, потому что поймем: все внимание нужно сосредоточить на людях, попавших сюда легальным путем.

— Ваше «мы» означает нас троих?

— А кому прикажете довериться, если любой может оказаться тем самым роботом, которого мы ищем? И давайте прекратим обсуждение этого вопроса. Ответьте только, вы поможете нам в осмотре корабля? Я обращаюсь к вам с этой просьбой как член Совета Науки.

Пэннер неохотно поднялся.

— Вынужден, в таком случае.

Осторожно, цепляясь за поручни, они спускались по узкому стволу шахты к первому машинному уровню. Освещение было мягким, и огромные конструкции совершенно не отбрасывали тени.

Не было слышно ни звука, ни даже шороха, который позволил бы догадаться о том, какие колоссальные силы действуют здесь. Бигмен искал глазами хоть что-то знакомое и не находил. Казалось, от обычных рабочих узлов космического корабля, вроде их «Метеора», ничего не осталось.

— Все спрятано внутри, — сказал он вслух.

Пэннер кивнул.

— Предельная автоматизация. Потребность в человеческом участии сведена до минимума.

— А если авария?

— Исключено. Здесь на каждом шагу альтернативные цепи, дублирующие устройства, блоки самоконтроля, которые включат все в нужный момент.

Узкими переходами Пэннер повел их дальше. Он двигался очень осторожно, будто опасаясь, что на них вот-вот набросится кровожадный зверь; методично, уровень за уровнем, боковыми стволами удаляясь от центрального прохода, с уверенностью и дотошностью эксперта главный инженер проверял каждый уголок.