Начало Века Разума. История европейской цивилизации во времена Шекспира, Бэкона, Монтеня, Рембрандта, Галилея и Декарта: 1558—1648 гг. - Уильям Джеймс Дюрант

лидера располагали подобной информацией. Они бежали в Ла-Рошель, где к ним присоединились Жанна д'Альбре и ее сын, которому уже исполнилось пятнадцать лет и который жаждал действовать. Была сформирована новая гугенотская армия, собран флот, укреплены стены, а все попытки правительственных войск войти в город были отбиты. Английские частные суда принимали поручения Конде, поднимали его флаг и делали добычей все имущество католиков, которое им удавалось захватить.47 Теперь Конде был фактически сувереном к югу от Луары.

Екатерина рассматривала Третью религиозную войну как революцию, как попытку разделить Францию на две нации, одну католическую, другую протестантскую. Она упрекнула Л'Эпиталя в провале его политики примирения; он подал в отставку; она заменила его на посту канцлера бескомпромиссным приверженцем Гизов. 28 сентября 1568 года правительство отменило эдикты о веротерпимости и объявило реформатскую веру вне закона во Франции.

Всю ту зиму соперники готовились к решающему сражению. 3 марта 1569 года они встретились в Жарнаке, недалеко от Ангулема. Гугеноты потерпели поражение; Конде, измученный ранами, сдался, но был ранен с тыла и умер. Колиньи принял командование и реорганизовал войска для упорядоченного отступления. При Монконтуре гугеноты снова потерпели поражение, но Колиньи с помощью стратегии восстановил утраченное в бою; и без побед, почти без продовольствия, неунывающие гугеноты продвинулись на расстояние нескольких часов марша от Парижа (1570). Несмотря на субсидии из Рима и Испании, правительству было трудно финансировать свои армии и держать католических дворян на поле боя дольше месяца или двух за раз. Тем временем полчища наемников опустошали страну, грабя без разбора католиков и протестантов и убивая всех, кто осмеливался сопротивляться.

Екатерина предложила Колиньи возобновить Лонжюмоский договор; он отказался от него как от недостаточного и продолжил наступление. В этот момент молодой Карл IX неожиданно заявил о своей власти и подписал в Сен-Жермене (8 августа 1570 года) мир, который давал побежденным гугенотам больше, чем они когда-либо получали до этого: свободу вероисповедания, кроме как в Париже или при дворе, полное право на государственные должности и, в качестве гарантии того, что эти условия будут соблюдаться на практике, право держать четыре города под своим независимым управлением в течение двух лет. Католики негодовали и недоумевали, почему после стольких побед последовала такая капитуляция. Филипп и Папа протестовали. Екатерина отмахнулась от них, заверив, что просто выжидает время.I

Тем не менее она решила укрепить новый мир, предложив выдать свою дочь Маргариту Валуа замуж за Генриха, короля Наваррского, ставшего после смерти Конде титулярным главой гугенотов. Это был последний и самый смелый удар Екатерины. Неважно, что она и Жанна д'Альбре были заклятыми врагами; неважно, что Генрих уже уничтожил на войне свою долю католиков. Он был молод и податлив; возможно, магия красивой и яркой принцессы отвратит его от ереси. В Париже будет устроен великолепный свадебный пир, на который будут приглашены мужчины и женщины любой веры. На фоне ожесточенной Реформации возродится веселый Ренессанс; наступит мораторий на теологию, войну и резню.

IV. МАССАКР

Но согласится ли мать Генриха? Жанна д'Альбре была гугенотом душой и телом. Явившись ко двору в 1561 году, она заявила, что "не пойдет на мессу, если ее убьют; она скорее бросит в море своего сына и свое королевство, чем уступит";48 Напротив, она заставила своего капеллана-гугенота проповедовать ей при всех открытых дверях и демонстративно игнорировала упреки парижского населения. Когда ее муж был обращен в католичество, она оставила его и двор (1562), вернулась в Беарн и собирала деньги и войска для Конде. После смерти мужа она сделала протестантизм обязательным в Беарне (куда входили города По, Нерак, Тарб, Ортез и Лурд); католические священнослужители были изгнаны и заменены гугенотскими;49 В течение пятидесяти лет после этого в Беарне не служили мессу.50 Папа Пий IV отлучил ее от церкви и хотел низложить, но Екатерина отговорила его.51 Когда Жанна приняла предложение связать Валуа и Бурбонов узами брака, она, возможно, вспомнила об этом и о долгой борьбе Екатерины за мир. Кроме того, сыновья Екатерины были больны; не могли ли они все умереть и оставить трон Франции Генриху Наваррскому? Разве прорицатель Нострадамус не предсказывал, что династии Валуа скоро придет конец?

Самый болезненный из сыновей, Карл IX, мог бы быть милым юношей, если бы не периодические приступы жестокости и вспыльчивости, временами переходившие в страсть, граничащую с безумием. В промежутках между такими бурями он был тростинкой на ветру, редко имея собственный разум. Возможно, он ослабил себя чувственными удовольствиями. Он был женат на Елизавете, дочери императора Максимилиана II; но его незаконной и прочной любовью была любовница-гугенотка, Мари Туше. Он был чувствителен к искусству, поэзии и музыке; он любил декламировать стихи Ронсара и писал в честь Ронсара стихи, столь же прекрасные, как и стихи самого Ронсара:

Мы также портим курносых,

Король, я вас понял; поэт, вы меня поняли;

Твоя лира, которая будоражит воображение дурными аккордами,

Я не знаю, что делать;

Elle amollit les coeurs, et soumet la beauté;

Я могу подарить тебе смерть, а ты - бессмертие.II

Когда Колиньи присоединился ко двору в Блуа (сентябрь 1571 года), Карл принял его, как слабость принимает силу. Это был человек, не похожий на многих, кто пирует вокруг трона: дворянин, аристократ, но спокойный и рассудительный, несущий пол-Франции во власти своего слова. Молодой король называл стареющего полководца "mon père", назначил его командующим флотом, выделил ему из королевского кошелька субсидию в 100 000 ливров, чтобы возместить потери во время войн. Колиньи вошел в состав Совета и председательствовал в нем в отсутствие короля.52 Карл всегда ревновал и опасался Филиппа II; его возмущала зависимость католической Франции от Испании. Колиньи предложил ему, что война с Испанией даст Франции объединяющий повод и исправит северо-восточную границу, на которую посягала Испания. Сейчас было самое время, поскольку Вильгельм Оранский возглавлял восстание Нидерландов против их испанского владыки; один хороший толчок - и Фландрия станет французской. Карл сочувственно слушал. 27 апреля он написал графу Луи Нассаускому, возглавлявшему протестантское восстание в Хайнауте, что "он полон решимости... использовать силы, которые Бог вложил в его руки, для освобождения Низких стран от гнета, под которым они стонут".53 Людовик и его брат Вильгельм Оранский предложили сдать Фландрию и Артуа Франции в обмен на решительную помощь против Испании.54 Осенью того же года Карл договорился с курфюрстом Августом Саксонским об оборонительном союзе Франции и протестантской Германии.55

Екатерина осудила предложения Колиньи как фантастически неосуществимые. Теперь, когда она добилась мира, в котором так нуждалась Франция, было бы глупо снова так скоро