Красная Поляна навсегда! Прощай, Осакаровка - София Волгина

военные. И Славик от них не захотел отстать: он у нас военный переводчик. На немецком говорит почище немцев. Слон и Харитон чувствовали себя не очень около такого ученого человека.

Клео заметила, как они стушевались:

– Да ну, ребята, Слава мой, нормальный советский человек и моих родственников очень уважает, правда, товарищ Самарцев? – Клео любовно погладила его по коротко стриженной голове.

Муж Клеоники сделав недоуменное лицо, воскликнул:

– Вы, что ребята!? Наверное, не допили сегодня, а ну-ка еще по стопочке.

Его уже хорошо разморило, но он бодро разлил водку и подал своим гостям.

Рано утром за Славой пришла машина и он, наскоро распрощавшись, умчался.

Клео тоже спешила. Покормила их, успела сообщить последнюю новость: Алексис обещал приехать к нам в Москву в этом году, наверно, летом. Уж не дождусь встречи.

– Летом? – переспросил Харитон.

– Где-нибудь в июле.

– Так, я думаю, можно и нам с тобой, Слон, подъехать в июле, все равно еще не раз надо будет приехать. Увидимся с Алексисом. Хоть поговорим.

– Приедем, если Клеоники позволит, – хитро улыбнулся Слон.

– Ой, ребята, какой разговор! Только рада буду. Приезжайте, когда вам заблагорассудится.

– А, как на это смотрит твой муж? – стесняясь спросил Харитон.

– Мой муж? А как он должен смотреть? – удивилась Клеоники.

– Ну, все же понятно, что мы спекулянты…

– Брось ты, спекулянт нашелся. Пусть тогда государство озаботится и поставляет этот товар населению, – резко, как бы споря сама с собой, заявила Клео, – не обеспечивают же товаром, вот и трудятся такие как вы, чтоб удовлетворить спрос. Правильно?

– Я тоже так думаю, – горячо поддержал ее Слон, сияя черными бархатными глазами.

Клеоники произвела на него неизгладимое впечатление. Кажется, на все время нахождения в ее обществе, он начисто забыл о существовании других женщин вообще и жены Дины, в частности. Все три дня после изнуряющих покупок, он не забывал каждый вечер приносить ей в дом цветы. Клеоники ахала и благодарила. Правда, она немного испортила ему настроение, когда посмеялась над купленными родителям плюшевый ковер с лебедями и разукрашенную глиняную кошку – копилку.

– Ну, что за вкус у тебя, Алик? – воскликнула она, когда отсмеялась. – Неужели тебе такое может нравиться?

– Да нет, я…, – сконфуженно замялся Слон, – это-ж мои родители такое просили привезти, вот я и постарался. И Харитон своим такое же купил.

– Неужели и Дмитрий? – и Клео снова залилась смехом.

В конце концов, она пообещала быть их бесплатным экспертом по покупке хороших и нужных вещей. Кроме того, познакомит с директором магазина, другом ее мужа, кто мог бы постоянно снабжать их редким товаром.

– Конечно, Клео, тебе и карты в руки, – поспешил согласиться Слон, ты же в Москве живешь, не мы. Но, обещаю, лет через несколько прописаться здесь.

– Давай, давай, – Клео с видимым интересом посмотрела на него. – Я только буду рада. А ты, товарищ спекулянт, не хочешь в Москву? – обратилась она к Харитону.

– Навряд ли…, – улыбнулся тот. – Да и Алик не поедет. Мы любим степь, пространство, свежий воздух, вздыхать его полной грудью. А здесь…, – он замолк, нахмурил лоб, обдумывая, как сказать, резко махнул рукой за окно, – как-то тесно у вас, воздуха, что ли не хватает. Шумно. Кругом дома, дома, дороги, дороги…

– Зато какие красивые здания, – встрял Слон.

– Нет, ну красивые, конечно. Я против этого ничего не говорю. Но никто друг друга не знает, чужие все друг другу…

– Смотрите какой он! – отозвалась Клеоники. Помолчав, прошлась к окну, постояла, что-то разглядывая.

– Да, столица у нас шумная, деятельная и я люблю ее за это и за многое другое. Но тебя я тоже понимаю, – добавила она. – Кстати, подарю вам книгу, «Двенадцать стульев» называется. Там много чего о московском люде узнаете. Она, к сожалению, запрещена с недавнего времени. Почитаете не в дороге, а дома.

Слон рассыпался в благодарностях. Книги он любил.

– Я читал эту книгу еще в школе, – улыбнулся Харитон, – хорошая книга. Остап Бендер был долго для меня лицом для подражания.

– Теперь только до меня дошло кого же мне ты так напоминаешь…

Харитон ухмыльнулся:

– Турецкого подданного-товарища Бендера?

– Просто вылитый!

Харитон довольно хмыкнул:

– Хм. Кхм. А то!

Клеоники не ложно была удивлена, что в далекой Осакаровке народ имеет возможность читать хорошие книги.

Товару они везли на этот раз побольше против первой поездки. Харитон купил, по просьбе жены, патефон и пластинки с ее любимой Клавдией Шульженко. Утрамбовали они свои покупки так, что сами удивились, как это им удалось.

Груз еле впихнули в такси, который Слон сумел поймать на соседней улице, там движение было посильнее. Каждый из них вез три больших чемодана и по две увесистые матерчатые сумки. Их пошила рукодельница – Эльпида из плотной материи. В верхней ее части было небольшое отверстие, которое застегивалось на трех приличного размера пуговицах. Добротные сумки получились, удобные. Шел 60-ый год и в моде были женские свитера с рисунком на груди, например, оленей, платья в широкую складку, кофточки с рукавчиками «фонариком», и короткие, чуть приспущенными «крылышками» сарафаны, атласные и даже капроновые ленточки для девочек, узкие мужские брюки, пуловеры. Но это было бы шикарно для сельчан, поэтому такого товара набрали совсем немного, можно сказать для себя. Осакаровским нужны были самые необходимые вещи, как галоши, кожаные мужские перчатки, кашне, резиновые сапоги, боты, тюки белого и темного ситца, штапеля, сатина, чайники, кастрюли, эмалированные кружки, широкая и узкая резинка, чулки, теплые женские рейтузы и кальсоны, женские платки и прочее и тому подобное. Как и в прошлый раз, Харитон купил немало детских вещей и игрушек. Можно долго перечислять из того, что везли Харитониди и Аслонян. Везли, то, что было помельче размером и побольше количеством. Подмывало их накупить несколько китайских шуб, бывших в большой моде у женщин, но уж слишком много места бы они заняли. Так что пришлось довольствоваться десятком китайских шерстяных вязанных кофт с маленькой белочкой сбоку на груди.

Митька-Харитон и Слон сразу обратились к Ксенексолце, как и в прошлый раз. Эльпида боялась предложить товар даже некоторым «проверенным» подругам в школе: мог получиться большой скандал. Спекулянт – учитель, это было бы слишком! Чтобы съездить в Москву, Харитон отпросился с работы на десять дней, как он заявил – по личному делу. Директор школы не догадывался пока по какому именно делу. А с Прокопиди Харитон договорился без обиняков. Обещал ему за отпуск привезти хорошую меховую шапку. Что он и сделал. Сами друзья тоже на следующий день щеголяли в поселке в умопомрачительных шапках из заячьего меха. Генералу тоже перепала такая.