Надежда Дурака - Майк Шэкл

— У него жар, — сказала Эндж. — Вот и все.

— Тогда почему у него по всему подбородку кровь? — возразил Гаро. — Он, блядь, умирает.

Дрен попытался выпить еще воды, но его руки так сильно дрожали, что он пролил больше, чем смог проглотить. В конце концов Эндж пришлось помочь ему, держа стакан, словно он был ребенком. Когда все было закончено, он откинулся на кровать, схватившись за живот и кашляя. Постоянно кашляя, пытаясь избавиться от этого комка. Но как бы Дрен ни старался, комок оставался там, где был, и душил его.

— Черт, — сказал Гаро. Он стоял у дыры в крыше и смотрел вниз. — На улице Черепа.

— Блядь, — сказала Эндж. Она подошла к Гаро, чтобы убедиться самой. — Два отряда красных ублюдков.

Гаро выглядел ошеломленным:

— Слишком много, чтобы сражаться.

Это было плохо. Если эгрилы услышат кашель Дрена, им конец. Если это произойдет, им придется взорвать себя — это лучше, чем попасть в плен. И он не хотел, чтобы Эндж умерла.

Дрен сглотнул, изо всех сил стараясь молчать, но максимум, что ему удалось, — это несколько секунд, прежде чем кашель вернулся, еще сильнее, чем раньше.

— Заткни его, — прошипел Гаро. — Они, блядь, его услышат.

Эндж опустилась рядом с ним на колени и положила руку ему на лоб:

— Дрен, ты должен перестать кашлять. Мы все умрем, если ты этого не сделаешь.

Он хотел сказать ей, что сможет это сделать, но у него даже не было сил говорить. Ему казалось, что он умирает.

— Пожалуйста, — прошептала Эндж, поглаживая его лоб.

И Дрен все еще кашлял. Он не мог остановиться. Нет, если он хотел продолжать дышать.

— Они приближаются, — прошипел Гаро. — Заткни ему рот.

Рука Эндж прижалась к губам Дрена. Она не сводила с него глаз, чтобы он мог видеть в них боль, любовь, страх.

Он все еще кашлял. Звуки были приглушены ее рукой, но они все равно могли их слышать. Вопрос был в том, могли ли Черепа?

Она надавила сильнее, большим пальцем на его нос сбоку, зажимая ноздри, перекрывая ему доступ воздуха. Теперь она смотрела на Гаро, а не на Дрена, и не заметила момента, когда он больше не мог дышать, не заметила, как расширились его глаза. Он извивался и пытался вырвать ее руку, но это только заставило ее зажимать сильнее, желая, чтобы он замолчал, чтобы он не кашлял.

Но она его душила. Убивала. Эндж его убивала.

Он вцепился в ее руку, но он был слаб, сломлен.

Мир погрузился во тьму.

64

Яс

Киесун

Где Хасан?

Яс шла по пустынной дороге с ножом в руке, мимо плыл дым, пепел танцевал на ветру. Звуки эхом разносились вокруг нее, эта симфония страдания означала, что Эгрил вернулся в полную силу. Она слышала топот их ботинок и следовавшие за этим крики.

Лучше бы ей держаться от них подальше. Попадание в плен или смерть не спасли бы Ро. Проблема была в том, что на узких улочках Киесуна оставалось не так уж много мест, где можно спрятаться, поэтому Яс нырнула в руины, нашла угол и загородилась какой-то сломанной мебелью, поскольку топот становился все ближе.

Она затаила дыхание, крепко сжимая нож. Было много солдат, которые кричали впереди и сзади, и, когда их тон стал настойчивым и угрожающим, она поняла, что крики адресованы джианам. Черепа обыскивали руины в поисках выживших.

Они вошли в то, что осталось от ее дома, двое из них, по крайней мере. Один протопал наверх, в то время как другой остался внизу, и внезапно сломанный стол, за которым пряталась Яс, перестал казаться ей надежным щитом. В последний раз, когда она была в подобном положении, ее муж погиб, спасая ее. Еще один мужчина. Еще одна жертва ради нее. Что бы Росси подумал о ней сейчас? Полюбил бы он женщину, которой она стала? Вероятно, нет. Он любил свою хорошую жену, которая родила ему ребенка и готовила ему еду.

Череп вошел в ее комнату. Она могла видеть его ступни и часть ног. На мужчине были красные доспехи, а не белые, но какое это имело значение? Все Черепа были одинаковыми, независимо от того, что на них было надето.

К тому времени, когда Череп остановился, Яс могла бы протянуть руку и коснуться его ноги. Она ждала, пока он передвинет стол, ни на секунду не веря, что он ее не найдет. Удача не для нее, не сейчас.

Его рука взялась за стол, чтобы отодвинуть его. Еще один удар сердца, и он ее увидит.

Прежняя Яс подождала бы, съежившись, может быть стала бы умолять сохранить ей жизнь. Но не эта. Она вскочила, когда стол сдвинулся, и бросилась на ублюдка, удивив его. Он отшатнулся, поднимая копье, но ее нож уже входил ему в горло. И вонзился глубоко, по самую рукоятку. Засранец не позовет на помощь, нет.

Она увидела, как его глаза выпучились за маской демона с красным лицом. Она почувствовала его кровь на своей руке, уже окрашенную в красное прошлой ночью.

Когда она вытащила лезвие, эгрил упал на пол, наконец-то издав достаточно шума, чтобы привлечь внимание своего приятеля наверху. Тот крикнул вниз, но труп у ног Яс не ответил. Не сейчас.

Она прислушалась к шагам наверху, когда они возвращались к лестнице. Яс последовала за ними, заняв позицию под лестницей, и ждала солдата, прячась в тени.

Череп двигался осторожно, снова и снова взывая к своему другу, хотя и знал, что человек, должно быть, мертв. Яс ждала, прижимая нож к груди, и увидела сквозь щели в лестнице, как сначала ее миновали ступни, затем ноги, спина, голова. У нее было искушение попытать счастья, дерзко ударить через ступеньки, но она не могла рисковать — это могло не сработать.

Солдат направился к своему упавшему товарищу, миновав Яс, так что один шаг — и она оказалась прямо за ним. Мгновение спустя ее нож был у него в шее. Она немного крутанула его, в качестве меры предосторожности, и он присоединился к своему другу на полу, его душа отправилась в Великую гребаную Тьму или куда там, по мнению Черепов, она должна была отправиться. Двое мертвецов за пару минут, а Яс даже не запыхалась, ее рука была настолько твердой, насколько это было возможно. Оказалось, что