Надежда Дурака - Майк Шэкл

Зорике сердце. Ледяная боль. Щит на ее руке дрогнул и затрещал, когда воздух вышел из ее легких, и ее концентрация ослабла. Милостивые Боги, как это могло быть? Ее матери были лучшими. Непобедимыми. Они не могли быть мертвы.

Слезы текли по ее щекам, когда она смотрела на их тела, горе охватило ее так сильно, что каждая клеточка ее тела болела. Все должно было пойти не так. Все было не так, как они планировали. Они должны были вернуться в Джию вместе и выиграть войну. Не умереть здесь.

Почему она убежала тем утром? Почему ее не было здесь, чтобы сражаться вместе с ними? Могла ли она спасти Анаму и Майзу? Или она тоже была бы мертва? Горе и чувство вины обрушились на нее, лишая уверенности в себе, делая ее слабой.

Нет. Никогда. Она вытерла слезы. Сейчас не время горевать. Что сказала бы Майза, увидев ее плачущей? Все еще нужно найти Тиннстру и убить Избранных. Для этого ей нужны доспехи.

Она начала копаться в обломках, используя свою силу, чтобы отодвигать камни в сторону, расчищая место, где были доспехи, где Майза полировала их тем утром перед тем, как Зорика взбесилась. Она была слишком занята жалостью к себе, беспокоясь о чертовой ярмарке, в то время как Майза и Анама были обеспокоены реальными опасностями.

Этого больше никогда не повторится. Она родилась не просто так. У нее был долг. И она не подведет.

Она отодвинула часть стены, и вот оно. Манекен не уцелел, но доспехи уцелели. Ничем не отмеченные. Идеальные.

Она быстро переоделась. Сменила детскую одежду на доспехи воина. Они облегали ее как вторая кожа, но она чувствовала, что их прочность усиливает ее мощь. Она надела нагрудник, кожаную юбку с шипами поверх кожаных штанов. Поножи и латные рукавицы. Она подняла щит и закрепила его на руке, затем копье, по-прежнему прямое и верное. Наконец, остался только шлем с белым плюмажем Джии, уже ее дома, сейчас и навсегда.

Она надела его на голову, готовая к войне. Эгрил, возможно, и начал ее, но она, Зорика, королева Джии, положит ей конец.

Что-то — кто-то — шевельнулся справа от нее. Зорика развернулась к нему лицом, держа копье наготове.

Она понятия не имела, откуда он взялся, но перед ней стоял мужчина, одетый в черное и в маске.

— Ты — та самая девочка, которую ищет мой мастер. — Его голос был холоден, как гранит. — Та, которую он хочет видеть мертвой.

66

Тиннстра

Айсаир

Тиннстра стояла на деревенской площади, чувствуя себя очень одинокой. Она видела, как Зорика убегала, Векс следовал за ней по пятам, и каждый инстинкт подсказывал ей следовать за ней. Вместо этого она осталась на площади — позади шатер, полный смеха, и счастливые, улыбающиеся люди везде, куда бы она ни посмотрела. Она даже не могла вспомнить, когда в последний раз смеялась. Может быть, когда были живы ее родители, когда она была ребенком, до того, как ее заставили следовать планам других людей о том, какой должна быть ее жизнь. Ирония в том, что она заставила Зорику провести свою жизнь, занимаясь более или менее тем же самым. Неудивительно, что девушка разозлилась.

К сожалению, сейчас было не время для приступов гнева.

Дверь в комнату в посольстве была открыта. Слова Анамы прокручивались у нее в голове снова и снова. Это сделали Черепа. Сделали то, что, по словам мага, было невозможно. Сделали то, что предсказала Тиннстра. И скоро они будут здесь — в этом она не сомневалась.

Ее руки скользнули под пальто, проверяя оружие: меч на одном бедре, топор на другом, нож за спиной, еще один на запястье. В одном кармане набор кастетов, а в другом — кожаная дубинка, ее головка была набита стальными шариками. В обоих ботинках были спрятаны ножи поменьше. В подсумках на ее поясе были метательные звезды. Если Черепа покажут свои лица, Тиннстра будет более чем готова.

У нее заболела голова, и это не улучшило ее настроения. На самом деле, боль была хуже, чем когда-либо за долгое время. Поблизости должен быть маг. Кто-то, кроме Зорики.

Тиннстра посмотрела в сторону леса и реки, туда, куда ушла Зорика. Сейчас ее не было видно, но найти ее будет достаточно легко.

Оставь ее в покое. Дай ей немного повеселиться. Возвращайся в дом.

Это был хороший совет, правильное решение. Но когда она вообще поступала правильно?

Она, не торопясь, направилась к реке. Она не позволит Зорике увидеть ее, просто подойдет достаточно близко, чтобы убедиться, что Зорика в безопасности. Затем Тиннстра вернется домой и будет ждать ее там. Вот и все. Никакого вреда не будет причинено. Лучше быть в безопасности, чем мертвой.

Войдя в лес, она почувствовала укол в голову, достаточно острый, чтобы заставить ее вздрогнуть. Она тряхнула головой, пытаясь прояснить мысли, но, во имя Четырех Богов, это было больно.

Тиннстра сжала кулаки и сосредоточилась на своем дыхании, как научил ее Аасгод. Она контролировала боль, а не наоборот. Кто был причиной? Поблизости была какая-то могущественная магия. Она почти чувствовала ее вкус.

Она двинулась дальше с топором в руке. Она не помнила, как вынимала его, но и не стала класть обратно. Лучше быть готовой, на всякий случай. Она подняла глаза, пытаясь разглядеть небо сквозь купол, но там не было ничего, кроме синевы над головой. Никаких Дайджаку. И все же…

Она не выдумала себе эту боль. Что-то — кто-то — был ее причиной. Она пошла еще медленнее, обшаривая глазами деревья и кусты в поисках чего-нибудь постороннего.

Боль усиливалась по мере того, как она углублялась в лес, приближаясь к... чему?

Вместо того, чтобы бороться с болью в голове, она на ней сосредоточилась. Это было размытое пятно, масса красного на фоне множества цветов, возбужденно кружащихся друг вокруг друга. Она сделала еще один глубокий вдох. Радугой была Зорика, поэтому она сосредоточилась на ней, засекла, где та находится. Красного она не знала, но это не мог быть только один человек. Скорее трое или четверо.

Страх нарастал в ее животе.

Дверь в комнату в посольстве была открыта.

Один из красных двинулся к Зорике, в то время как двое других ждали поблизости. Близко, однако. Достаточно близко, чтобы работать вместе. Достаточно близко, чтобы Зорика была их целью.

Страх вернулся, тот узел страха, который сказал ей, что у нее чертова куча неприятностей. В прошлом она бы убежала от