Проект: Полиморф. Созданный монстр. Том 1 - Liziel

каждое слово, чуть приподнял одну бровь и не спеша откинулся на спинку кресла. Вся его подчеркнуто расслабленная поза отчетливо выдавала нежелание прислушиваться. Но он хотя бы не отрицал. Что уже означало согласие с частью сказанного.

- В конце концов, ты же не думаешь, что ты ввяжешься во все это в одиночку, - попытался добро сыронизировать Эйнаор. – Я приложу свои усилия и не только потому что это входит в мои обязанности как правителя, но и потому что я не позволю моему брату в одиночку ввязываться в проблемы. А где пойдем отстаивать свои идеи мы, там же поддержит нас и родной народ…

- А если я приказал бы всем лететь в аномалию, то весь родной народ тоже дружно полетел бы в аномалию? – мрачно, как на похоронах идиота спросил Лаккомо, склонив голову набок.

- Если за аномалией всех будет ждать лучший мир - да, - выкрутился Эйнаор из однозначно проигрышного вопроса. – Но прежде они должны знать, к чему готовиться. И я хочу подготовиться. Кампанию по закрытию проекта военных полиморфов мы начнем просто очень осторожно. У меня есть люди, которые занимаются этим расследованием с начала всех подозрений. Нам нужно сравнить созданные машины с исходными данными проекта. Желательно до мельчайшей детали. Состав материала, способ сборки, кристалл нейролита, запись оператора на камень. Мы даже не знаем до сих пор, что находится в военных машинах – оригинал бывшей личности или ее копия.

- Допустим, одна машина у вас уже есть, - задумчиво протянул Лаккомо, поглаживая мягкий тканевый подлокотник самыми кончиками пальцев. – А дальше что? Сколько времени потребуется на то, чтобы заручиться поддержкой? Месяц? Год? А может все пять. Где гарантия, что уже завтра кто-нибудь не выложит в Интерсеть ролик с другого конца галактики, где в красках покажет разбитую живую машину? Мне достаточно было отдать одну команду кораблю, чтобы видео с моих камер наблюдения в ту же минуту попало на главные страницы новостных сайтов. Но я этого не сделал. Не обсуждал эту тему со своим старшим помощников. Не поднимал шум. Хотя знаешь, каким идиотом я себя ощущал? Обманутым, униженным, не знающим что делать в такой ситуации и не знающим, что ответить экипажу. Они до сих пор на мостике иногда тайно обсуждают эту поющую машину. А я не знаю, что им сказать. Системная ошибка? Сбой? Скопированное поведение с бывшей жертвы? Представь себя на моем месте, Эйнэ. Почувствуй дикость ситуации, когда ты держишь в соседнем зале неуправляемое существо, которое может или проломить тебе стену или взорваться. Ты когда-нибудь видел, как взрывается заряженный нейролит?

- Да. Видел, - кивнул Эйнаор, понимая, к чему клонит Лаккомо.

- Малейшая трещина в кристалле при случайных обстоятельствах может разломить его на части. Думаешь, почему нейролит хранится в открытых капсулах, сверкая своей «чудесной лазурью» на все окружение. Явно не для красоты. Так проще стравливать лишнюю энергию, и даже при спонтанном выбросе она не дает взрывного эффекта. А знал ли ты, что короба кристаллов у военных машин не имеют открытых капсул, а абсолютно герметичны? Под пломбами, кодовыми замками и без доступа к окружающей среде.

Эйнаор не знал и побледнел.

- Но это же….

- Я не знаю, почему они так сделали, - сказал Лаккомо, разводя руками и не давая брату разразиться предположениями. – По глупости или специально. Хотели ли они получить контролируемый отток энергии или целенаправленно строили ходячие бомбы замедленного действия – я не знаю. Но у меня есть факты. Которые я намерен использовать с твоей помощью. Другое дело, что медлить нам ни в коем случае нельзя. У нас нет лишнего времени. Ты сам сказал – факты могут развернуть против нас. Одно лишь случайное видео в Интерсети – и репутация Тории падет так низко, как еще не была никогда. А после этого им останется только предъявить нам ультиматум. И всё. Тории, которой стояла у них поперек горла, больше не станет. Но! Лишь в том случае, если это видео будет не от нас.

- Я понимаю, - убитый тоном вынужденно соглашался Эйнаор. В спорах с братом он побеждал редко. Сегодняшний диалог грозил снова окончиться отступлением с его стороны.

- Мы должны сказать об этом первые, - подвел последнюю черту вице-король.

- Я знаю! – всплеснул руками Эйнаор. Хотелось действий. Выйти из кабинета, начать что-то делать, связываться с людьми, думать, идти, но не сидеть в этом кабинете с давящими стенами. – Но сперва нам нужны хотя бы какие-то доказательства непричастности боевых машин к «Полиморфу».

- А если факты докажут обратное? – Лаккомо вопросительно вскинул одну бровь и ядовито улыбнулся, что еще больше взбесило Эйнаора.

- Тогда я куплю всю эту сраную независимую комиссию, чтобы она доказала мне то, что нужно!

Лаккомо предпочел промолчать. Именно сейчас, глядя на злобного, взвинченного брата, он улыбнулся. Просто, без ехидства и подколок. По-доброму, как будто такого вида он все это время и добивался. Эйнаор заметил улыбку и тут же начал затихать. Такой спокойный взгляд смущал больше, чем пристальное хищное внимание. Лаккомо и раньше любил так подолгу изучающее смотреть, словно старательно запоминая редкие моменты особой живости эмоций. И сейчас вновь между братьями на мгновение проскочили отголоски старых домашних и детских воспоминаний. Раньше так было часто.

Сейчас – повезет, если раз в пять лет.

В кабинете стояла тишина. Только тихонько тикали на стене старомодные валейновые часы. Несколько стрелок, выполненных в форме ветвей и перьев, описывали свои круги, показывая месяц, день и точное время. Широкое кольцо, густо покрытое гравировкой с изображением разнообразных зверей и уже давно вымерших птиц, незримо проворачивалось вокруг оси часов, указывая на 5048 год от эры Новых Звезд.

Даже традиционные бамбуковые колокольца около часов едва заметно покачивались, но пока не звучали.