Проект: Полиморф. Созданный монстр. Том 1 - Liziel

давно поверив в свою неуязвимость! И для меня счастье видеть тебя живым и невредимым хотя бы раз в год. А не каждый день в рамке в виде памятного портрета на столе!

Эйнаор наконец выдохся и замолчал. Лаккомо продолжал сидеть не шелохнувшись, казалось, даже не дыша. Его злость постепенно уходила, забранная целиком братом. Последние слова отрезвили и заставили задуматься. Сперва об Эйнаоре и его взгляде на такой образ жизни, а потом мысль привычно вильнула на обеспечение безопасности. Лаккомо не хотел снова думать об отношении брата. Не хотел, чтобы на душе снова становилось пусто. Лучше вспомнить, что он говорил про способы его достать. Как там было? Дротик, пуля, снайпер, отравление…? Не выходить на улицу, быть на чеку, предупредить Тень, чтобы постоянно бдила. Способы защититься были всегда.

Лоатт-Лэ по отсутствующему взгляду брата понял, что основная мысль в его голове прошла транзитом. Хотелось в отчаянии взвыть в потолок или хорошенько ему врезать. Только толку это все равно не принесет. С тех пор как Лаккомо вбил себе в голову, что в космосе, он обеспечивает безопасность ему, Эйнаору, то заставить его усидеть во дворце стало не реально.

Долбанная безопасность. Долбанный Дворец.

Лаккомо заговорил очень тихо и на первый взгляд спокойно.

- Если бы ты сказал раньше, то я бы не был лично вовлечен во все это дело. Я не идиот, чтобы подставляться так грубо, и вполне мог бы воспользоваться иными способами добыть тебе больше информации. Тогда – я бы так и сделал. Сейчас – нет.

Эйнаор затаился и молчал. Не замечая, что под ногтями на деревянных подлокотниках оставались царапины.

- Сейчас я лично познакомился с этими экспериментами. И есть во всем этом то, что не даст мне теперь покоя. Я видел то, что не могу принять. Что не согласен простить по всем юридическим законам. Для меня это не допустимо. Нет, я не пойду бомбить Цинтерру, как ты боишься. Это слишком просто – стереть с поверхности планеты огромный мегаполис с миллиардами ни в чем неповинных людей. Они ведь не виноваты во всем этом, не так ли… Нет. Я не разбомлю Цинтерру и не сожгу ее Сенат в луче бортового орудия. Я ее просто уничтожу. Я дотянусь до тех людей, кто своим моральным уродством породил таких искалеченных существ. Я сломаю их систему, вернув им то зло, что они сотворили. Существует война законов и правил, которая заканчивается словесной битвой на судебном заседании. Это я оставлю для наших юристов. А сам займусь войной куда более неспешной и продолжительной. Они получат тех монстров, которых хотели. Но немного не так, как планировали.

Эйнаор не видел, но чувствовал, как сгустилась тень позади Лаккомо. Стылый ветерок потянул по полу, скользя, словно холодной змеиной тушей по оголенным лодыжкам. Лоатт-Лэ не любил когда брат начинал говорить таким тоном. Становилось жутко. Даже голос приобретал хищные незнакомые интонации.

- Мне не понравилось то, что они хотели скрыть от меня. Мы договаривались с высшим руководством, что я буду в курсе всех их разработок. Но… они обманули. Нарушили наш уговор. Тем самым поставив под сомнение свой устав и честь всего Объединенного Космического Флота. А так же подвергли опасности множество военных кораблей, предоставив им в пользование необкатанные секретные технологии. Никто не был предупрежден. И нигде на кораблях не были приняты меры по обеспечению безопасности в случае выхода данных… существ из строя. Как генерал флота и командир корабля я не уверен в них. И считаю угрозой. И… в конце концов, как Аллиет-Лэ Лазурного Престола и законный член Сената считаю тайное введение таких технологий прямым нарушением конституции Федерации и имею право рассматривать их как скрытый акт агрессии.

Договорил, и словно невидимая змея стегнула хвостом.

Эйнаор боялся лишний раз пошевелиться. Но ему пришлось. Просторный кабинет показался внезапно очень тесным, а открытые настеж окна не достаточно большими, чтобы пропускать гуляющий на такой высоте ветер. Лаккомо мгновенно стрельнул взглядом в сторону движения – Эйнаор оттянул край своего воротника.

Не подобных ли решений боялся в свое время отец и Учитель, когда выбирали кому из братьев суждено занять Престол? Не надеялись ли они, что он, тихий младший брат, кому отозвались светлые духи, сможет сдержать в будущем напористые порывы старшего? Даэррек и отец тогда впервые пошли против закона престолонаследования, но, наверное, у них были на то весомые причины.

Сейчас эта причина сидела живьем перед Эйнаором. Молчаливо ожидая реакции и готовая сорваться в любой момент, стоит только дать ему волю и разрешить. Одно лишь слово отделяет пока Федерацию от чего-то дикого, злого, и смертоносного. Стоит только ужалить ее, и яд информационной войны медленно сожжет ее изнутри. Эйнаор не сомневался, что Лаккомо сможет все провернуть. Но его решение слишком радикально и опасно.

Одна лишь просьба его надолго не удержит. Воззвать к его эмоциям сейчас невозможно. Нужна только логика и холодный расчет. Никаких слов «я не хочу» и «я против».

Тогда он поймет.

- Дождись, пока мы войдем в силу, Лакки, - Эйнаор всеми методами старался удержать его внимание. – В данный момент тебе рано давать огласку этому делу. Заявив о подобном в Сенате сейчас, ты направишь все внимание Федерации в нашу сторону. Репутация Тории не идеальна. Факты могут развернуть против нас. Дай нам время обзавестись союзниками. Я могу это устроить. Поговорить с правительствами разных планет, заручиться их поддержкой, намекнуть на угрозу. Только повремени пока с вынесением обвинений. Мы наберем больше фактов. Подробнее изучим их машины и сможем предъявить достаточно доказательств нарушений со стороны Цинтерры. Да, они выпускают в массовый тираж секретные разработки, чье дальнейшее поведение непредсказуемо. Но пока у нас есть время – мы им воспользуемся в наших интересах. И тогда обеспечим и свою безопасность, и безопасность наших граждан.

Что-то в последней сказанной фразе было не так, потому что Лаккомо, до этого внимательно слушающий