Королевский Совет - Ричард Швартц

― Я предложила ей казнить проклятого, ― сообщила мне Зокора, глядя на толпу с беспокойным видом широко раскрытыми глазами. ― Но она не захотела. ― Она оглядела толпу. ― Так много людей, Хавальд! Я никогда не думала, что существует так много людей! И всё же вы боитесь нас?

Лиандра глубоко вздохнула и мрачно кивнула.

― Я сделаю это, но… нет, мне это не нравится. ― Она схватилась за рукоять своего меча, торчавшей у неё за плечом. ― В таких случаях, как этот, я рада, что у меня есть Каменное Сердце, на которого я могу опереться.

Я оглядел платформу. Уголком глаза я заметил Серафину, которая отвела лейтенанта Штофиска в сторону, чтобы поговорить. Комендант слегка приподнял руку, и я подошёл к нему. Казалось, он тоже не был заражён общим настроением. Его лицо было серьёзным, а у глаз появились морщинки, когда он наблюдал за толпой.

― Вы всё ещё считаете, что это хорошая идея? ― спросил он так тихо, что я едва его расслышал. ― У нас здесь опытный палач. ― Он кивком головы указал на стоявшего чуть поодаль высокого мужчину с широкими плечами. Он был одет в коричневые кожаные брюки и жилетку, которая не прикрывала его могучие бицепсы.

Капюшона у него не было, но на поясе висела маска из чёрной стали. Без этой маски он казался дружелюбным парнем, добродушным медведем. Рядом с ним стояли два компаньона и с помощью мехов поддерживали огонь под железным котлом. В нём находилась серебристая жидкость, испускающая пар.

Дальше впереди, в центре платформы и в четырёх шагах от края, находилась рама, похожая на клетку, покрытая кожаными полотнищами. Человек смог бы стоять в ней с расставленными ногами и вытянутыми в стороны руками. Под этой рамой находилась чаша из металла. В четырёх шагах от неё стояла плаха, похожая на те, что можно было встретить в любой стране, аккуратно обтёсанная и выкрашенная в чёрный цвет, с углублением для подбородка.

Здесь же стояла чаша с углями, в которой один из подмастерьев палача раскалял железо с руной. Такими рунами помечали некромантов в империи. А позади находилась имперская Т-образная виселица, с которой Хельгс будет свисать вниз головой. Его отрубленная голова с клеймом будет лежать у подножия виселицы.

Комендант тихо вздохнул и огляделся вокруг.

― Когда дело касается королевского совета, они все похожи на упрямых ослов, но здесь они собрались в согласии. Даже торговый совет доволен. Для него это доходное дело. И для гильдии воров тоже.

Что я мог на это ответить? Смерть других людей всегда вызывала жуткое очарование.

― Как они собираются доставить сюда приговорённых? На телеге через эту толпу?

― Они уже здесь, ждут под платформой, когда их поднимут наверх. Осталось недолго. Священники наших богов тоже уже идут. ― Он покачал головой. ― Посмотрите на это сборище. Когда ещё можно увидеть таких именитых гостей? На коронациях, свадьбах высоких господ или последнем эскорте королей. Надо было просто убить их на заднем дворе и закопать! Но Джоакин так сильно разгневал народ своими убийствами, что даже Перток счёл нужным публично казнить его.

― А что он вообще натворил?

― Он наёмный убийца и был особенно коварен. Ни одну из своих жертв он не убил собственноручно. ― Я посмотрел на него с изумлением. ― Он подходил к жёнам своих жертв и навязывал им средство, которое якобы сделает их мужей лучшими любовниками, таким образом заставляя женщин убивать своих мужей ядом. И две сэры были казнены за убийство, прежде чем выяснилось, что это был Джоакин. ― Он посмотрел на меня. ― Враг замышляет что-то для королевского совета, и это не даёт мне спать. И то, что этот Тивстирик всё ещё разгуливает где-то здесь, не даёт мне покоя.

Я кивнул, продолжая осматриваться. Если Коларон или Тивстирик найдут способ нанести удар среди этих «именитых гостей», то война будет окончена. Неудивительно, что коменданту было не по себе.

Барабанщики подняли палочки и заставили их танцевать на шкурах, затем процессия поднялась по черной лестнице. Четверо Быков в доспехах твердой рукой вывели молодого прыщавого человека, на губах которого играла победная улыбка. Он был закован в цепи и одет в праздничную одежду, а связанными руками бросал воздушные поцелуи в улюлюкающую и освистывающую толпу.

― Пока он ещё наслаждается своим выходом, ― хмыкнул комендант. ― Он уверен, что попадёт в исторические книги города, но клянусь вам, это изменится.

Я просто кивнул и пошел к остальным.

Взгляд Лиандры покоился на Джоакине, который теперь сделал ироничный поклон перед коронованными особами.

― Лиандра, советую тебе отказаться, ― сказал я. ― Это будет преследовать тебя в твоих снах, зачем тебе?

― Но раньше, ты хотел обратного, ― ответила она также тихо, когда Перток вышел вперёд, и толпа затихла, пока инквизитор зачитывал преступления злоумышленника.

― Цель достигнута. Тобой восхищаются, ты ― невинная королева, с которой сыграли злую шутку. Предоставь это палачу, иначе пожалеешь.

― Он проклятый, и чтобы уничтожить его, нужен изгоняющий меч. А Каменное Сердце, как ты знаешь, не любит переходить в другие руки.

― Ещё есть Искоренитель Душ. Это было бы не в первый раз. Я прошу тебя, откажись.

Она с сомнением посмотрела на меня, потом кивнула. Я с облегчением выдохнул.

― Это верное решение.

― Тогда позволь сделать это мне, ― вмешалась Зокора.

Я кивнул.

― Я дам тебе Искоренителя Душ.

― Подойдёт, ведь в конце концов это Хранитель Теней.

Перток зачитал приговор, затем первосвященник Борона вышел вперёд и заговорил о том, что после суда в этом мире, убийцу ждёт ещё суд небесный, и сломал небольшую палку перед лицом мужчины. Теперь брат Джон вышел вперёд и объявил, что для каждой потерянной души наступит новая жизнь, но некоторым придётся заплатить старые долги. Наконец, вперёд вышла жрица Астарты и попросила богов о прощении ― для палача.

Я не видел лица Джоакиа, он стоял лицом к толпе, но я заметил, как он напрягся, когда палач в чёрной маске шагнул вперёд, а помощники схватили его.

Убийца всё ещё пытался храбриться, но, когда убрали цепи с его рук, чтобы привязать к раме, он начал сопротивляться. Но это не принесло ему никакой пользы. Грубой силой его запихали в раму, затем надели клетку как шлем и запрокинули голову назад. Так что теперь его крики были направлены в сторону неба.