Королевский Совет - Ричард Швартц

за неё, сэру с цветами! ― Мы со звоном чокнулись, так что пена разлетелась в стороны.

― Ты обманул меня только в одном, Хавальд, ― со смехом упрекнул меня Рагнар.

― Я тебя? ― удивлённо спросил я. ― Как это?

― Об этом не будет песни. А если и будет, то нам никто не поверит! ― Он сделал большой глоток, так что пена прилипла к его бороде. ― Но мне достаточно того, что я сам знаю, что сделал. И уже только за это я благодарю тебя, старик!

Я уже собирался схватить кружку левой рукой, но потом замер и выругался.

― Что случилось?

― Эта последняя, упавшая с потолка проклятая глыба сломала мне ребро! ― тихо сказал я, осторожно меняя позицию.

Я сходил к лекарю в цитадели, который наложил мне тугую повязку и посоветовал не напрягаться, от чего я чуть не рассмеялся. Жгучая боль преподала мне урок.

― Что вы такого сделали, генерал Копья? ― спросил мужчина, когда я снова надевал свою униформу. ― Вам следует научиться лучше обращаться со своем телом!

Я поймал себя на мысли, что было бы полезно, если бы Искоренитель Душ в ближайшее время нашел для меня жертву.

44. Казнь

Серафина и Рагнар ждали меня в моём кабинете, где я нашёл их погружённых в беседу.

Пришло время казни, и мы вместе отправились в путь.

― Могу ли я сопровождать вас? ― спросил лейтенант Штофиск.

― Пойдёмте! ― крикнул Рагнар, хлопнув его по плечу так, что он зашатался. ― Вы можете нести для нас пиво!

Снаружи к нам присоединилось отделение Быков, возглавляемое лейтенантом Копья Торисом, который объяснил мне, что в таких случаях принято иметь с собой охрану.

― Чтобы из толпы на вас не мог напасть убийца.

Уже у ворот, ведущих к храмовой площади, я понял, что он имел в виду. Люди столпились перед воротами вдоль всей улицы, и только громкий голос лейтенанта Ториса и угрожающе поднятые дубинки освобождали нам дорогу.

― Уступите дорогу генералу Копья! ― продолжал кричать он. ― С дороги! Расступитесь!

Я ожидал, что люди воспримут это плохо, но большинство охотно уступали дорогу, а многие улыбались, смеялись и с любопытством смотрели на меня. В какой-то момент ребёнка даже приподняли, чтобы он мог лучше меня видеть. Так мы медленно продвигались вперёд.

― Нужно было выйти раньше, ― заметил Штофиск. ― В такого рода делах полезно планировать заранее.

― Мы были немного заняты и нуждались в передышке, ― объяснила Серафина лейтенанту.

― Это будет самая большая казнь за последние столетия. ― Штофиск ослепительно улыбнулся. ― С последней публичной казни проклятого прошло более восьмисот лет. Так как вы могли думать о чём-то другом! Что было настолько важным? ― захотел он узнать.

― Мы преподнесли цветы одной сэре, ― рассмеялся Рагнар.

У ворот солдаты увидели, что мы подходим и отогнали толпу, чтобы расчистить нам путь, но после стало ещё хуже. Храмовая площадь была одной из самых больших площадей Аскира ― большое пустое поле, аккуратно вымощенное булыжником. Четыре больших храма образовывали квадрат и сами были окружены другими зданиями поменьше, которые в какой-то мере тоже служили вере: выпускающие учебники типографии, цветочные магазины, ателье или храмовые школы.

Повсюду были маленькие лавочки, где продавцы кричали во все горло, продавая вино, пиво, чай, выпечку и другие вещи. А ещё маленькие вышитые платочки с изречениями из книг богов, которые можно было приколоть к одежде.

Рассказчики пытались перекричать шум, указывая палками на доски, полные страшных историй, менестрели танцевали или показывали фокусы, а впереди, над головами толпы, маленькая девочка балансировала на канате. Повсюду я видел только улыбающиеся лица, полные ожидания, и один раз даже вора, который ловко срезал кошелёк.

Штофиск был прав, это был народный праздник, и мне это не понравилось.

Рагнар, казалось, смотрел на это иначе; он был в прекрасном настроении. Штофиск тоже подпрыгивал, словно проглотил мяч.

Боги тоже захотели присоединиться, над нами простиралось ярко-синее небо, а масса людей была похожа на шумящий океан.

Потребовалось некоторое время, прежде чем мы добрались до места казни. От Штофиска я узнал, что большинство казней проходило в порту. Эта платформа из тяжёлых брёвен была возведена специально для Джоакина и Хельгса.

Позади него находилась трибуна, прислонённая к стене храмовой площади, которая уже была почти заполнена приглашёнными почётными гостями. Среди множества флагов были флаги Алдана и Бессарина. Коронованные особы прибыли, чтобы выразить своё почтение юрисдикции города Аскир.

Тот факт, что королевский совет откроет, как нарочно, жестокая казнь, казалось, никого не волновал.

Подойдя к платформе, наш эскорт присоединился к кольцу Быков, расположившихся в десяти шагах вокруг неё. С тяжелыми канатами в руках, они сдерживали напирающую толпу. Мы поднялись по широкой лестнице в поисках Лиандры. Мы быстро нашли ее, она разговаривала с комендантом. С каждым из королей было по четыре телохранителя, которые подозрительно оглядывались по сторонам. И комендант был в их числе: четверо солдат из Первого легиона Быков бдительно следили за опасностью даже здесь, на платформе, опираясь на свои тяжелые башенные щиты.

― Народ не всегда доволен правосудием, ― объяснил мне Штофиск. ― В данном случае все иначе. Если бы мы просто бросили Джоакина в толпу, они бы разорвали его на части.

Лиандра была не одна; Зокора и Варош тоже присутствовали. Варош снова одел мантию адепта, но Лиандра и Зокора были в доспехах: темная эльфийка ― в своих черных, Леандра ― в доспехах с грифоном.

― Вы опоздали, ― сказала Лиандра слегка укоризненным тоном, но не выглядела сердитой. Она отказалась от парика, её короткие белые волосы сверкали на солнечном свете, конкурируя с изящным обручем на лбу.

Я узнал его, это был подарок хранителя знаний и очень ей шёл, особенно если сравнивать с перегруженной короной, которую носил на голове один из королей. Это была настоящая башня из золота и драгоценностей.

Было просто чудом, что он ещё не упал под её весом. Согласно гербу, это был король Сертины, Пердис, мужчина средних лет с тёмными глазами и козлиной бородкой. Ему следовало оставить корону дома; она полностью затмевала его, превращая его королевскую власть в фарс.

― Как ты? ― спросил я Лиандру. Она оглядела толпу, которая, казалось, урчала, как чудовище.

Шум доносился до нас волнами, заставляя повышать голос.

― Не знаю, что и думать, ― ответила она. ― Бой ― это совсем другое, но казнить кого-то…