Поколение войны - Макс Крест

— Да, и не один.

— Пошли одного из них к вы… людям. С белым флагом — пусть предупредит, что на город идёт ядовитый туман.

— И только? Повелитель, но разве не за иным мы здесь?

— Кетраил, выполняй…

— Повинуюсь, владыка. Я пошлю к людям…

— Неважно, кого! Пусть предупредит. Остальные пусть будут готовы возвращаться в Ирий. Лети…

Последние слова оказались для Кетраила шоком — улетать ни с чем?! Этот поход задумывался, как законное возвращение и отвоевание Срединного мира — Царства Равных — легендарного и давно утраченного. Что заставило Михаила повернуть назад?

Кетраил промолчал и, забив крыльями, улетел в купола.

Михаил проследил за его полётом — да, авторитет это неожиданное отступление подорвёт на корню. Он обещал им Срединный мир, заверял, что их час настал, и что же? Он отдал приказ готовиться к возвращению… Впредь за ним могут не пойти. Да, он — архангел, да, он самый могущественный в Ирии и хотелось бы верить, что так оно и есть. Но слово архангела дорогого стоит, а он дал это слово, обещал, что вернёт ангелов в родной мир. В мир, из которого сам и увёл их…

Михаил вновь обратил взор к желтеющему вдали туману. Сколько ему нужно преодолеть? В сущности, совсем немного — километров шесть, если считать по местной системе измерений. В ширину туман уже около половины этого самого километра — идёт медленно, ширится…

Солнце светило Михаилу в лицо. В какой-то момент он заметил, что впереди него на куполе появилась тень. Он сглотнул, понимая, что происходит.

Тень становилась чернее, и вскореему пришлось прищуриться, так как свет, исходящий из-за его спины, слепил. Он поднял и скрестил крылья — помогло.

Когда свет перестал бить, Михаил развернулся. На площади перед храмом стояли всё те же трое Высших. Всё также одинаково одетые и стоящие, глядя в три стороны.

Бежать смысла не имело. Михаил ударил крыльями и, невысоко взлетев, спланировал вниз, заложив две петли, пока не встал на гранитную брусчатку. Гордо подняв голову, он пошёл к стоящим Высшим. За пять шагов до них он остановился в ожидании.

Высшие молчали, сохраняя недвижность — они, как казалось, даже не дышали.

— Михаил — ты нарушил Закон Разделённого Мира.

— Я знаю… Могу сказать лишь то, что…

— Тебя подставили?

— Да.

— Это не оправдывает тебя — ты должен был проверить, а не слепо рваться сюда. Ты согласен?

— Да. — Михаил стоял, опустив голову, прямо как нашкодивший ребёнок.

— В таком случае мы можем не говорить тебе и не напоминать тебе о наших предостережениях.

— Можете.

Высшие замолчали. Молчание длилось около пяти минут.

Стоявшие спиной к спине трое разошлись в три стороны, образовав правильный треугольник. Разойдясь на несколько метров, они остановились и развернулись друг к другу лицами. В центре «треугольника» разгорелся неяркий свет, скорее даже мерцание.

Михаил смотрел за этим процессом с неясным даже для самого себя спокойствием.

— Михаил, встань меж нами для объявления приговора. — Прогрохотало вдруг, что архангел даже вздрогнул. Он сделал шаг вперёд и только когда едва оторвал ногу для второго, понял — он боится…

Впервые в жизни — он боится.

Шаг за шагом он входил в центр «треугольника». Ноги его то наливались свинцом, то становились ватными. Время тянулось, растягивая момент.

Войдя в центр, Михаил ощутил, как дрожат его коленки, но этого он выдать не должен. Хотя Высшие наверняка знают о каждой его мысли.

— Михаил, — вновь прогремело с трёх сторон, — ты обвиняешься в грубом нарушении Закона Разделённого Мира. Ввиду того факта, что сие нарушение ты признал, а также того, что, осознав собственную ошибку, ты предпринял меры, недопускающие нарождающейся конфронтации, то приговор твой изменён…

Михаил затаил дыхание.

— … со смертного на иной.

Михаил поднял глаза и посмотрел на стоявшего перед ним Высшего. Те замолчали. Архангел бросил взгляд на двух других — то же самое — полная недвижимость.

— Так на какой? — Не выдержал и спросил Михаил.

Стоявший перед ним Высший нарушил монументальную неподвижность и сделал шаг вперёд. Он держал руки в широких рукавах. Краем глаза Михаил увидел, что двое других сменили позы, что-то блеснуло у них в руках.

— Приговор изменён на лишение Души.

Вот тут-то земля ушла из-под ног архангела. Он покачнулся.

— Нет!.. — Взмолился он и сразу же почувствовал, что больше не может произнести ни слова. Более того — он не мог пошевелить даже веком. Нет — он не был парализован. Каждой мышцей его тела управляли эти судьи, которые вынесли приговор, что в разы хуже смерти…

Руки Михаила тем временем вытянулись вниз, прижавшись к ногам. Крылья опустились, как и голова. Глаза смотрели прямо, и сейчас он мог видеть, как к нему приближаются ноги Высшего. Все попытки пошевелить хотя бы глазными яблоками заканчивались ничем.

Высший подошёл вплотную — теперь Михаил видел, что у него в руке. Знакомое оружие… Точно таким же он давным-давно забрал душу у своего старшего брата…

Они не хотят его убивать — хотят оставить здесь, на поругание его же ангелам или того хуже — людям.

Высший протянул руку и, взявшись за край нагрудника, без напряжения или усилий сорвал его с груди архангела. Металл лязгнул о брусчатку.

Спину обожгла… нет — пронзила невероятная боль. В тех местах, откуда выходят из спины крылья. Вот что блеснуло у тех двоих — мечи, которыми они срубили ему крылья… Боль раздирала всё естество Михаила, но он не мог даже пошевелиться. Про то, чтобы закричать, и думать не приходилось. Весь плечевой пояс словно горел изнутри. Будто крылья вырывали из него, а отнюдь не срубили одним ударом.

Стоявший впереди Высший дожидался чего-то — наслаждался мучениями, зло подумал Михаил.

Когда сознание начало угасать, то последнее, что увидел Михаил, это как острие кинжала коснулось его груди рядом с сердцем — чуть правее. Клинок прошёл поддоспешник и плоть словно масло.

Михаил уже ничего не чувствовал — его больше не было…

Сеной сидел во дворике, где помимо него прогуливалось несколько больных, у которых случилось время подышать воздухом. Они явно не были в курсе того, что сейчас почти все операционные работают на пределе, что пару часов назад прилетевшие откуда-то с запада вертолёты привезли, пожалуй, самых бесстрашных солдат идущей войны. Но они этого не знали и спокойно наворачивали круги по песчаным и асфальтированным тропинкам, не отрывая глаз от неба, где то и дело пролетали ангелы.

Сеной смотрел, как они раз за разом тыкали пальцами в небо и замирали, пока очередная стая крылатых не исчезнет из виду. А затем, до пролёта следующей, бурно обсуждали данное событие.