Тайный год. Неизвестный дневник священника - Архимандрит Спиридон (Кисляков)

всего этого, но и даже сам по себе составляю один из Твоих даров бесконечной любви и благости ко мне.

Господи Боже мой! Что Ты делал и доселе делаешь со мною? Ты прежде моего рождения знал, что я буду представлять из себя? Ты знал, какова будет вся жизнь моя? Ты знал, что я буду величайшим грешником, что со мною никто и никогда не сравнится во зле? Ты знал, что грешнее меня никого из грешников никогда не будет; Ты знал, что сам диавол и тот будет бесконечно чище и праведнее меня, и однако, несмотря на все это, я всю мою жизнь был Твоим баловнем: когда бы и чего бы я ни попросил у Тебя, Ты всегда еще раньше прошения моего все просимое у Тебя подавал мне, да еще с избытком. Как же это понять? Почему Ты так бесконечно ко мне милосерден? Почему Ты как будто все мои злые деяния, превосходящие собою грехи всего мира, не считаешь моими и как будто не видишь их? И вот я совершенно теряюсь и не знаю, что относительно всего этого отвечать. Скажу правду, я всегда изумлялся и доселе изумляюсь Твоей ко мне столь отеческой любви. И вот даже доселе рука Твоя простерта надо мною, и Ты, как орел, сохраняешь и нежно блюдешь меня, точно единственного птенца Своего. Что же все это значит? Одно лишь могу на это ответить: «Триипостасный мой Бог! Ты по Своей сущности являешься выше всякого понятия о Тебе! Ты бесконечно больше, чем самая благость, чем самая любовь, самая жалость, чем самое милосердие, чем самая милость, чем даже Твоя в Тебе божественность!»

О, хвала, вечная и бесконечная хвала Тебе, Пресвятая Троица! Слава Тебе, вечная и бесконечная слава Тебе, Триединый Бог мой! Честь и поклонение Тебе, превозлюбленный Триипостасный Бог мой! Тебе подобает единому поклонение ныне, и присно, и во веки веков, аминь.

23 мая. [Красота творения]

Прекрасное, ароматное, веселое утро! Тихо. Тепло. Цветы покрыли землю. Поля и леса оглашаются дивным пением птиц. Ласточки необыкновенно весело летают вокруг человека. Орлы-беркуты высоко парят над головою. Лягушки беспрестанно кричат в озерах, прудах и речках, весело отправляют свои браки, стрижи усеяли крутые речные берега, точно палестинские подвижники-пещерники, изрывшие высокие крутые берега Иосафатовой долины. А шмели, осы, термиты, муравьи, гусеницы, бабочки, пауки, жучки, кузнечики, мошки, букашки, блошки и вошки и другие бесчисленные насекомые прямо-таки совершенно опьянены жизнью. Весна! Все пробудилось, все копошится, все движется, все живет, дышит, радуется, веселится, ликует, поет, играет, утопает в брачной любви, увеличивает свой род неуклонным исполнением веления Творца: «Плодитесь, множитесь и наполняйте землю» [См.: Быт. 1, 28].

О, Пресвятая Троица! Кому же все это живущее на земле обязано своею жизнью, как не Тебе, всеблагостная Божественная Триада? Кроме Тебя, мой возлюбленнейший Триипостасный Бог, нет другого Творца, Ты один создал и вселенную, и жизнь, и все живущее на ней. Ты создал все это только для блаженства всей твари. Ах, Триипостасный мой Бог! Если весь мир, если вся вселенная, если вся жизнь, если и все живущее в мире представляет из себя неотразимую красоту, умилительную радость, то, о, Пресвятая Троица, что же тогда Ты Сама из Себя представляешь? Если Ты только одну каплю Своей жизненной красоты влила в Свою тварь и она почти вся утопает в невообразимой, захватывающей душу красоте, то что же Ты представляешь Собой тогда, когда Ты Сама есть единая сущая божеская живая красота? Что же тогда Ты представляешь Собой, когда Ты есть сущая невообразимая и непостижимая бесконечная жизнь? Что, наконец, тогда Ты Сама по Себе представляешь, когда Ты есть единый Творец и красоты, и жизни, и всякого дыхания на земле, и самой земли, и всей вселенной, и всей без исключения твари?

О, Пресвятая Троица! При одной мысли о Тебе, что Ты есть, все цепенеет во мне, и я во всем своем существе чувствую себя совершенно как бы одним абсолютным мертвым могильным молчанием. В самом деле, если бы весь мир, всю мировую действительность превратить в один свет, то и тогда этот всетварный свет, сравнительно с Тобою, был бы абсолютно непроницаемым мраком. Если бы всю вселенную превратить в одну жизнь, то и тогда эта всетварная жизнь, сравнительно с Тобою, была бы абсолютною смертью! Если бы всю вселенную превратить в одну всетварную сладость, то и тогда эта всетварная сладость, сравнительно с Тобою, была бы абсолютною, какую только можно себе представить, горечью. Если бы весь мировой космос превратить в один какой-нибудь цвет, то и этот цвет, сравнительно с Тобою, был бы одною абсолютною бесцветностью. Если бы всю без исключения тварь превратить в одну праведность, то эта всекосмическая праведность была бы перед Тобою абсолютною неправедностью. Если бы, наконец, всю тварь, всю мировую действительность превратить в одно самосознание, в одно всеведение, в одно вездеприсутствие и т. д., то и тогда такое всетварное самосознание, такое всекосмическое всеведение, такое вселенское вездеприсутствие и т. д. были бы, сравнительно с Тобою, абсолютным отсутствием всякого тварного самосознания, всеведения и вездеприсутствия и т. п., другими словами, абсолютным ничто! Так Ты бесконечно ни с кем и ни с чем не сравнима!

О, всеблагостная Всесвятая Троица! Одно лишь могу о Тебе сказать: «Достойна и праведна Ты, чтобы перед Тобою вечно и бесконечно умиляться; достойна и праведна Ты, чтобы перед Тобою вечно и бесконечно плакать. Достойна и праведна Ты, чтобы вечно и бесконечно Тебя славить, воспевать, благодарить, хвалить, прославлять, почитать, слушать и во всем исполнять Твою святую волю; наконец, достойна и праведна Ты, чтобы я вечно и бесконечно горел и пламенел своею любовью к Тебе, мой Триипостасный Бог! Аминь.

24 мая. [Все науки должны славить Творца]

Раннее утро. Появляется заря. Звезды небесные редеют. Тишина. Только леса и степи оглашаются пением пернатых. И вот я от восторга воскликнул: «Милая и дорогая моя супруга Теология! Проснись, пробудись и горячо лобзай Триипостасную Святую Троицу, ибо Она есть предмет Твоего страстного о Ней размышления. И ты, дорогая сестра философия! Воспрянь с прекрасного ложа, промой глаза чистою водою твоего мышления и посмотри, и полюбуйся на своего Творца Триипостасного Бога, и припади к Нему, и принеси Ему дары, дорогие дары, неопровержимые доказательства бытия Божия. Поспеши, поспеши, моя прекрасная голубица, дивная, божественная поэзия, открыть свои заспанные очи и посмотреть на божескую Триаду: вот Она вся облечена в нежный разноцветный свет, посмотри на Нее, милая моя, и