Театр для теней. Книга 1 - Наталия Аникина

Куцехвост снова помрачнел.

— Не знаю, что тебе и ответить. Дело не столько в привязанности… и не столько в страхе остаться наедине со своей… неправильностью. Это нечто более глубокое. Я чувствую, что должен оставаться рядом с ней. Иначе случится что-то очень плохое. По её вине, — тихо закончил он.

«Да-а, во что же это мы опять вляпались?» — мысленно обратился Анар к заманенной им в Бездну жене, но образ Алу в его сознании только насмешливо наморщил нос: «А то я не знала, с кем связываюсь!». И стоило ему подумать об этом, как на пороге комнаты, словно отрезая ему путь к отступлению, появилась Фай.

— Я на твоём месте была бы поосторожнее в высказываниях, Мейв. Не потому, что я рассержусь на тебя, нет. Просто разум нашего бриаэлларского друга в последнее время подвергся серьёзным испытаниям. Надо сказать, он достойно выдержал их. С другой стороны, мы никогда не знаем, какой крошечный шажок, какая случайная мысль приведет нас в бездну… — задумчиво пропела Фай и снова исчезла.

— Я не слишком люблю, когда меня кто-то для чего-то испытывает. И далеко не все загадки, Фай, мне интересны, — последовав за ней, сказал Анар.

— Увы, Бездна любит испытывать своих гостей, ничего с этим не поделаешь, — проговорила Такрен, в такт словам постукивая коготками по крышке стола.

— Почему Мейв едва не умер от твоих яблок а я — нет?

— Если бы он не задумался о том, что он ест, с ним ничего бы не было. Я же сказала: он вечно лезет туда, куда ему лезть не положено.

— Я тоже задумался, но я здоров!

— Некоторым дозволяется заглянуть туда, где другие не найдут ничего, кроме смерти. Каждый должен знать своё место. Алай — особенно, разве тебе это неизвестно? — Она улыбнулась неожиданно мягко, почти как Гвелиарин, и, завидев потягивающегося Мейва, поднялась. — Идёмте, у тебя ещё будет время подумать, а нам есть чем заняться сейчас.

Полчаса спустя Анар, Такрен и Мейв добрались до площади перед цитаделью «Наполнителей сердец». Вся она была буквально забита народом. Воздух тоже кишел разнообразными тварями.

— Не думаю, чтобы все они пришли на проповедь, — пробурчал Мейв, уворачиваясь от чьего-то локтя.

Алаям потребовалась вся их знаменитая ловкость, чтобы хоть как-то, потихоньку продвигаться вперёд. Существа вокруг возбуждённо переговаривались, пытаясь протолкнуться поближе к ограде замка. Как ни странно, потасовок не возникало, видимо, за ней скрывалось нечто, привлекающее безднианцев значительно больше, чем возможность подраться, но даже Анару, несмотря на его выдающийся рост, не удавалось разглядеть, что именно. Невозмутимая Фай и то, сама того не замечая, пару раз поднялась на цыпочки, а Мейв на чём свет стоит костерил себя за то, что не надел браслет с глазками.

Чёрные, кованого железа ворота, возвышавшиеся над головами зевак, медленно, но всё же приближались. Анар уже различал мощный плющ увивающий их крупными кольцами, и тот сразу завладел его вниманием. С такого расстояния ему было трудно судить, что было тому причиной: редкие мясистые листья на толстых, почти с его палец, стеблях вполне могли шевелиться от исходящего от лавы жара, и всё-таки движения их были какими-то чересчур резкими.

— Что это со змеями делается? Фай, смотри, и народ по забору лазит… Мать моя киска! Там озеро из берегов вышло, его отсюда через прутья видно, — всполошился Мейв.

Фай пригнулась, пытаясь что-нибудь увидеть между телами, Анар же наоборот вытянул шею и рассмотрел наконец и полоску ларши, плещущейся всего в нескольких шагах от него, и вырастающих одна из другой змей, которых он сперва принял за плющ. Обезумевшие от боли, они кусали друг друга, грызли решётку и озлобленно шипели, почему-то не нападая при этом на городских обитателей, по множестве сидящих и висящих на ней. А прямо за оградой в лавовое озеро погружались острые крыши замка Наполнителей. Тут же, над клокочущей ларшей, парил огромный стеклянный сосуд с доброй сотней коротких, округлых отростков, заполненный на две трети желтоватой жидкостью. Протолкнувшись за своей предводительницей в первые ряды, Анар и Мейв, как зачарованные, смотрели на золотые и серебряные озерца расплавленного металла вокруг тонущих шпилей.

— Конец тирании! — воскликнул один из зевак. — Пожелаем господам Наполнителям возродиться в достойном их облике — киммьих блох!

Огромная рептилия под ним повернула носатую голову на длинной шее, посмотрела на всадника и разразилась длинной рычащей тирадой. Было похоже, что ящер поддержал наездника, только в куда более грубых выражениях.

— Никто не выбрался? — спросил Мейв.

— Да кто ж их, паразитов, выпустит? — хохотнул его тучный сосед. Когда это существо смеялось, оно хваталось не за живот, а за огромный, как наполненный жиром мех, подбородок. — Им всё припомнили, всё! Правда, несколько штук прорвалось с боем, но и этим теперь хана — за ними снарядили такую погоню, что и под плащом Хозяина Лэннэс не скрыться!

Услышав эти кощунственные слова, соседи толстяка подались в стороны, и многие из них кто поцарапал, кто укусил, кто уколол себя чем-нибудь острым — так, по вековому обычаю, они пытались отвести от себя возможный гнев Хозяина.

— А кто их утопил? — как бы между прочим спросил Мейв.

— Кто говорит — Хозяин, кто — харнианцы. А по мне так: утопили — и спасибочко!

— Смотрите! Сеть тащат! — заорал кто-то позади алаев.

Они задрали головы и увидели тучу мелких летунов, несущих огромную сверкающую сеть.

— Так вот ты какая. Золотая Сеть… — съехидничал Мейв. — Это, Анар, аллегория той самой сети, которая должна была соединить наполненные Наполнителями сердца всех обитателей Бесконечного. Какой печальный конец для столь благородной идеи!

— Не понимаю: то харнианцы их защищают, то в ларше топят, — мысленно поделился со спутниками своим недоумением Анар. — Хотя… они могли просто перестать быть нужными — и Талу, и харнианцам.

— Ты думаешь, что они уже успели закончить своё духосдиральное зелье? Брр!.. — тряхнул ушами Мейв.

Да, Анар думал именно так. От этой мысли он ощутил подозрительный холодок в шее и затылке, следом за которым пришло… какое-то окрыляющее злорадство.

— Но это всё равно не объясняет, зачем было нужно убивать Наполнителей, — не дал ему прислушаться к своим озадачивающим чувствам Мейв.

— Чтобы они не смогли воспользоваться им в своих собственных интересах. Или продать его кому-то ещё. Вспомни, есть куча легенд о зодчих, скульпторах и художниках которым выкалывали глаза и отрубали руки, чтобы они не смогли повторить своих шедевров.