Театр для теней. Книга 1 - Наталия Аникина

Анар отдёрнул занавеску, и первым, что он увидел, были насмешливые глаза Фай.

— Я должна истолковать твой смиренный вид так, будто ты всё осознал и сожалеешь о вчерашнем? — спросила она.

Анар метнулся к столу, словно собираясь задушить сидящую за ним Фай, и тут произошло небывалое: он почувствовал не просто прикосновение к своему разуму — что-то проникло в него, нащупало струнки, связывающие сознание и волю Анара с силой его драконьей половины, и заставило применить свой дар «власти над ветрами» против себя самого. Анара отбросило назад. Он не спешил подниматься, ошарашенно глядя на Фай. Мир перевернулся. Нет, Анар не лежал у стены вверх ногами, перевернулся его мир. Никакой инородец не мог безнаказанно использовать природную магию твоего племени тебе же во вред. А Фай сейчас нарушила этот закон: воспользовалась его — драконьей! — силой. Такрен Фай должна была бы упасть замертво, а она сидит целёхонька и смотрит на него как на маленького ребёнка, который сунул руку в огонь и теперь хнычет, не понимая, почему такой красивый цветок жжётся. И кажется, она даже сочувственно качает головой!

— Не переживай, тебе не надо ничего переосмысливать, — наконец вздохнула Фай, — никто больше так не умеет. И не должен уметь. Просто я знаю, как изготовить ключ к любой двери… или загадке… или силе. Так случилось, что мне удалось научиться этому… целую бездну лет назад. — Такрен ухмыльнулась, чуть прикрыв глаза.

— Что ты… на самом деле такое? — поражённо выдохнул Анар.

— Хороший вопрос… да, очень хороший, — скрипуче промурлыкала Фай. — Но прежде чем задать его мне, тебе следовало бы спросить об этом самого себя, — её острый коготь упёрся в грудь алая, — и осмелиться честно на него ответить.

— Я знаю, кто я, — нахмурил брови Анар.

— О, правда? — изобразила удивление Такрен. — Ну что ж, позволь мне в этом убедиться.

— Как пожелаешь, — равнодушно пожал плечами алай; но он был уже не так уверен в себе.

— Хорошо. Тогда я задам тебе один вопрос… — прошипела она, прикрыла на мгновение глаза и вдруг вытащила из-под стола на редкость уродливую куклу. Она выглядела так, словно какой-то нищий откопал на свалке дюжину игрушек, выброшенных туда детишками самых разных рас, распорол их и, выбрав наименее истрепавшиеся части, крупными стежками сшил их воедино. Это чудо смотрело на Анара пятью разноцветными глазами, улыбалось, свесив на чешуйчатую грудь раздвоенный белый язык и доверчиво протягивало к нему розовое щупальце, человеческую ручку и усыпанную пуговицами мохнатую лапку.

— Почему ты так похож на это создание? Сотни лоскутов, сшитых кем-то воедино… Кем? Легко догадаться — наша прекрасная богиня не потрудилась как следует скрыть своей особой заинтересованности в твоей персоне. Но вот — для чего? На этот вопрос ответить труднее.

— Не вижу никаких лоскутов, — возразил Анар. Он врал, хорошо понимая, о чём говорит его собеседница, но хотел услышать, что и как именно она сама скажет об этом.

— Ложь, — уверенно, но без раздражения сказала Фай не сводя с него испытующего взгляда. — Впрочем, не будет вреда, если я и объясню. — Она посадила своё «наглядное пособие» на стол и стала задумчиво водить пальцем по швам, очерчивая части, «унаследованные» им от разных кукол. — Сын царственной алайки-предательницы, потерявшей свою кошачесть, и дракона, который сам того не желая, лишил Веиндора Милосердного одной из его жриц; внук Грезящей из Долины Снов. Забывший своё детство, лишившийся старых друзей, по таинственной причине изгнанных из Энхиарга, тот, чей Путь един с Путём сианай, воплощения Аласаис. Я перечислила не всё — далеко не всё! — но и этого более чем достаточно… так? Она подняла глаза.

Анар, больше всего пораженный тем, что ей известна истинная природа сианай, замер и, вопреки желанию, ловил каждое её слово.

А Фай казалось, забавлялась его реакцией и терпеливо ждала, пока он заговорит.

— И… и что я должен делать со всем этим? — выдавил он наконец.

— О! — взлетел вверх коготь алайки. — Вопрос задан. Теперь тебе осталась самая малость — найти на него ответ.

— А если мне просто не интересно его знать? — вызывающе усмехнулся Анар: ему очень не нравился трепет, который вызывали в его душе слова Такрен Фай. — Что, если так? Меня устраивает и моя родословная и… мой Путь.

— Твой Пу-уть? Что-то рановато ты взялся о нём судить, ты даже не представляешь себе, что она тебе уготовала… Но пусть так: пока он тебя устраивает. А что будет потом?

— Когда потом?

— Когда рука, что тянет тебя на незримом поводке через всю твою жизнь, окончательно ослабеет и исчезнет.

Такрен снова замолчала, давая собеседнику возможность поразмыслить над её словами. Против её ожидания, Анар задумался не о том, что произошло бы, умудрись Аласаис умереть, а о том, как могла сложиться его жизнь, если бы наэй им вовсе не заинтересовалась. Картина получалась не слишком-то радужная… Аласаис, безусловно, не оставила его без внимания, но сравнить её заботу с поводком!..

Фай же тем временем отвернулась и долгим, пристальным взглядом посмотрела куда-то сквозь занавеску, отделяющую комнату от спальни Мейва.

Из-под узорчатой ткани показалась недовольная морда Фонаря. На неловких лапах, то и дело зевая, он доплёлся до Такрен и упал на бок рядом с её стулом. Она нагнулась почесать его за ухом, но кот как бы невзначай отстранился ровно настолько, чтобы она не смогла дотянуться. Алайка усмехнулась, убрала руку и обратилась к своей прежней «жертве»:

— Итак, ты готов ответить мне?

— Нет, — с вызовом сказал Анар, — не готов. И я не хочу рассуждать о том, что бы произошло, если бы та, что не может умереть, умерла и выпустила из своих рук то, чего не существует!

В этот момент раздался негодующий кошачий вопль: это Фонарь вдруг взвился в воздух, отчаянно мотая головой и выпустив крючья когтей.

— Поводок неосязаем, пока не натянут, и кот не чувствует его, даже не подозревает о его существовании, — сказала Фай поигрывая концом сотворённого ею магического поводка — невидимого для бедняги Фонаря. — Как четвероногий кот, так и двуногий.

— Уверяю тебя — двуногий уж как-нибудь сумел бы распознать поводок на собственной шее! Да если бы он даже существовал… ты говоришь, что хозяйка вот-вот выпустит его из рук? Вот и прекрасно, можешь не волноваться — двуногий кот отлично справится со своей свободой.

Его ответ немало повеселил Такрен.

— И ты думаешь, что вправду сможешь сделать это?

— Думаю — да.