Иллюзия обмана - Илона Романова

— А как уничтожал брата и его семью? — спросил он.

— Помню. Сначала пытался забыть. Потом перестал… — униженным тоном ответил Цервемза.

— Ну что ж… ты никогда не заслуживал особого доверия. Я давно понял, что девчонка осталась в живых. Правда, я — старый дурак всегда считал, что это — Сиэл. Столько усилий приложил, чтобы Арнит на ней не женился. Даже твою Ревидан к ней подсылал. Да и Квадру тоже… Выжила… А ты, хоть и дурак, обошёл меня…

Старик вдруг замолчал, почти наяву увидев утраченный кусок пророчества.

"… если, означенный подменыш, не женится на той, которую заменил…"

Вот почему он так старался извести дочь Стедопа. Да, видно, судьба хитрее… Может, не стоило пытаться её обмануть? Всё равно Арнит женился на Ревидан…

Старик встал и собирался было уже что-то сказать, как вдруг услышал нетерпеливый стук в дверь.

— Кто бы это к середине ночи привело? — всполошился хозяин, которому отчего-то стало неимоверно холодно.

В комнату степенно, как и всегда, вошёл высокий сутулый крупнолицый человек. Не заметив, сидевшего в углу Цервемзу, он сразу обратился к Колдуну:

— Почтеннейший господин, последние события удерживали меня во дворце, а между тем у меня важные и неотложные новости! — бывший Советник узнал голос Императорского Секретаря.

Старик давно приучился ничему не удивляться, ничего не ожидать и ни на что не надеяться. Он ответил совершенно бесцветным тоном, не выражавшим многодневного, если не многолетнего нетерпения:

— Говори!

— Его Императорское Величество, — даже в приватной беседе старый, пропахший архивными бумагами, царедворец не забывал о формах приличия. — Передал мне подлинное завещание Императора Хопула, в котором говорится, что человек, уничтоживший Конвентус и Йокеща, становится законным Императором, а ему, соответственно, наследуют его потомки… По этому завещанию права Императора Арнита на Корону не вызывают никаких сомнений.

— Дальше!..

— Его Императорское Величество признал своим сыном, Наследником и Соправителем, юного господина Кайниола из Дросвоскра.

— Кто его мать? — слегка вздрогнув, спросил старый маг, перед глазами которого с новой силой вспыхнули полуистлевшие строки.

"… и если не признает своим Наследником сына той женщины, которую пыталась погубить его жена. Тогда вернутся длинномордые, и произойдёт великая битва, и навеки сгинет Лоз…"

— Сиэл из Кридона, жена Мисмака из Дросвоскра.

— Понятно… Что ещё? — спросил Колдун, метнув более чем выразительный взгляд на Цервемзу.

— Отэп из Кридона, известный также, как Алчап, назначен Советником вместо почтенного господина…

Судя по тому, как боязливо Секретарь покосился на кресло, Цервемза понял, что его давным-давно заметили, поэтому решил подать голос:

— Ещё назначения есть?

— Его Высочество теперь Наместник Дросвоскра, — без выражения сообщил плохо смазанный голос. — Его Советником стал бывший Императорский Первооткрыватель, господин Хаймер Курад, а телохранителем — молодой господин Таситр из Ванирны.

— Вот как? — не сговариваясь, переглянулись господин и подчинённый.

— Полагаю, все назначения засвидетельствованы? — как бы невзначай спросил Колдун.

Секретарь почтительно кивнул и немного помолчал, словно прикидывая, можно ли продолжать. Потом проскрипел, глядя мимо бывшего Советника:

— Для вас, почтеннейший господин, у меня печальная новость. Прекраснейшая госпожа Сиэл вызвала на танцевальный поединок супругу Императора, И победила её. Сражение было честным…

Вопрос был излишен, но Цервемза всё-таки решил уточнить:

— Стало быть, моя племянница мертва?

— Сожалею, почтеннейший господин, но боюсь что да…

Цервемза взвился. На мгновение забыв о ранах и слабости, он вскочил и отвесил Секретарю настолько увесистую оплеуху, что тот едва удержался на ногах.

— Вот теперь можешь бояться и сожалеть… Я спрашиваю: жива Ревидан или нет? — своим обычным холодным тоном спросил Цервемза и опустился в кресло, чтобы не поддаться вновь накатившей дурноте.

— Боюсь… — снова начал юлить Секретарь, но быстро поправился и сказал. — Да. Госпожа Ревидан мертва.

— Это всё? — предельно спокойно спросил Старик, которому надоело слушать перепалку.

— Почти, почтеннейший господин, если не считать того, что госпожа Сиэл тоже умерла.

— Отчего же?

— Придворный лекарь говорит, что сердце остановилось… — Секретарь помедлил, вспоминая всё ли сказал на этот раз. — Да, вот ещё что… Не знаю, будет ли это важно для кого-нибудь из вас, но Император, Наследник и оба их Советника похоронили ваши тильецадские трофеи во дворцовом саду.

— Что? — не понял Старик.

— Они зарыли голову убитого мною дюка и медальон, который я снял с дюковской женщины, — спокойно объяснил Цервемза.

Что было дальше? — спросил старый маг.

— Ничего, почтеннейший господин, если не считать того, что за последние сутки по Песонельту проплыли два потока из запрещённых цветов.

— Гладиолусы?

— Да, почтеннейший господин, — на этот раз Секретарь не стал дожидаться пощёчины.

Колдун встал и прошаркал к сундучку, стоявшему на столе. Достал оттуда увесистый кошелёк и бросил его Секретарю:

— Если это всё — ступай! Здесь вдвое больше, чем всегда.

Секретарь ещё больше ссутулился и, залопотав слова благодарности, попятился к выходу.

VII

— М-мда! — задумчиво проговорил Старик, запирая дверь.

Он крутил ключ в замке, вместо того, чтобы воспользоваться привычным жестом. Потом, как бы не замечая постороннего присутствия, подошёл к столику и начал возиться с колбами, склянками и коробками. Всё это время Цервемза просидел в своём углу, не в силах подняться.

— Ладно! — наконец сказал Колдун. — Ошибок наделали мы оба… Теперь нужно подумать, как их исправить.

Он поставил перед Цервемзой два кубка. В одном из них находилось вино. По крайней мере, видом и запахом жидкость напоминала тот чудно́й напиток, которым Колдун последние дни поил своего гостя. В другом — оранжевая жидкость, смахивавшая на огненное зелье.

— Что делать мне — я решу сам. Давай поговорим о тебе. Пока ты болел, я успел просмотреть всю твою жизнь. Четырежды ты связывал ветки: со мной, с женой Стедопа, с Арнитом и со своей племянницей… Так ли это?

— Так, почтеннейший господин! — не сводя глаз с кубков, подтвердил Цервемза.

— Так вот… Три раза из четырёх ты развязывал ветки своей рукой. К твоей чести, лишь один раз сделал это сознательно. Однако факт остаётся фактом, не правда ли? — спросил повелитель.