Пешки Сдвига - Вадим Громов

- Что, сука, кайфуешь? Повезло тебе.

Лихо молчала, никак не комментируя вышесказанное.

- Молох сегодня, даже на плевки в твою сторону - табу наложил... - Виктория всё с той же, кривоватой ухмылочкой, продолжала смотреть в упор. - Не говоря уже, о более проникновенном выражении чувств. Если бы не он; ты бы сейчас у меня в гостях - дерьмо, в два раза большей ложкой наворачивала. А я бы, слышала только самые изысканные комплименты - в адрес такой элитной кухни... И всё это - с улыбочкой, с воодушевлением. Но, если бы ты - хоть разок поморщилась: то я бы безмерно огорчилась... А, огорчаться - мне категорически противопоказано. Могу и кожу живьём снять, от огорчения.

- Ты же - не мутант? - Лихо сделала вид, что пропустила мимо ушей; всю, идущую от самого сердца - тираду. - Что ты забыла здесь? Среди этих?

- Ты не поймёшь! - Рыжая коротко вздрогнула, создалось впечатление, что внутри - её нешуточно перекорёжило, душу прижгли раскалённым железом. - Когда тебя, день за днём, в течении нескольких лет, трахают почти все - кому не лень: и даже не платят - кидают какие-то объедки, чтобы с голоду не загнулась... Да - не поймёшь ты, откуда тебе понять?

- А здесь лучше?

- Лучше! Знаешь, я хоть со всеми демонами разом - в закадычных друзьях ходить буду, с чертями день-деньской - хороводится; не говоря уже о Молохе. Лишь бы долги с процентиками вернуть, которые накопились от прошлой жизни... Я таких тварей видела, что от мутантов их отличает только то; что у них, сквозь кожу - кишки не видно, или - пальцы ног, не срослись. А в остальном - порченые на все сто. Ублюдки, мрази... Ты думаешь, я такая - одна здесь? Ничего подобного. Нормальных - здесь тоже хватает. Которым в этом городе - лучше. Здесь, они себя людьми чувствуют. Среди мутантов... Парадокс, верно? Но, так и есть: распоследней мразью буду, если хоть в чём-то соврала...

Лихо ничего не ответила. Тем более, что рыжая действительно говорила правду.

- Что, язык в анусе? Давай, загни мне что-нибудь, про "что такое - хорошо, и что такое - плохо". Давай, ораторствуй! При нашей первой встрече, у тебя душевно получалось. Да хрен с тобой, сука... Поживи пока. Я тебе только одно хочу сказать: с Молохом - пойду до конца. С ним - есть шансы, хорошие шансы; нагнуть этот сраный мир, так - как мне заблагорассудится. И, уж если нагнём... То пользовать будем до невменяемости, запредельно.

Улыбочка у неё, стала жутковато-застывшей. Блондинка отвела взгляд, понимая, что никакие доводы - сейчас не сработают, будь ты - хоть кумиром всех ораторов Вселенной.

- Веселись, пока позволяют... - Виктория встала, глядя на Лихо - сверху вниз. - Потом, будешь остальных веселить. Уж это - я могу тебе пообещать с полной уверенностью...

Лихо снова промолчала, глядя себе под ноги. Рыжая вернулась на своё место, налив полный бокал - всё того же, терпко-ароматного пойла. Запрокинула голову и, выпила быстро, жадно. Налила ещё, демонстративно отвернувшись от блондинки.

Близняшки уже обсели Шатуна, продолжая шквальный обстрел томными взглядами. Тот выглядел скованным и подавленным, не говоря уже о том, чтобы распускать руки. В отличие от "сладкой парочки", которая бесцеремонно оглаживала громилу: разве что - пока не затрагивая самых интимных областей. Книжник по-прежнему, украдкой наблюдал за Молохом. Алмаз сидел, как на собственных поминках, сдержанно ковыряясь ложкой в тарелке.

"Не вижу смысла в этих посиделках. - Лихо поглядела на экран, на котором близилась финальная битва добра со злом, в антураже заброшенного цеха. - Ладно, хоть поели от пуза. Надеюсь, не в последний раз... Хотя, этот "аттракцион" - вкупе с уверенностью рыжей, о каком-то предстоящем веселье, с нашим; точнее - моим непосредственным участием в этом адреналиновом шоу...".

Экран погас. Молох потянулся, и зевнул. Повернулся к сидящим напротив него, людям.

- Всем спасибо, за божественный вечер... - Он смотрел равнодушно, как на кучку надоевших игрушек. - Надеюсь, что разочаровавшихся в моём гостеприимстве - нет.

Четвёрка настороженно помалкивала, оставив своё мнение - при себе, стараясь не встречаться взглядом - с хозяином этого застолья. Очкарик сидел чуть ссутулившись, частично погружённый в себя, занятый какими-то, одному ему ведомыми расчётами.

- Дамы, у вас есть какие-нибудь пожелания? - Молох перевёл взгляд на близняшек. - Не стесняйтесь, желание женщины - закон. А, что хотят две женщины, то - угодно и богу...

Шатенки игриво хихикнули, и прижались к Шатуну; почти превратившегося в гармоничное приложение к суровцевскому барельефу.

- Понятно. - Молох брезгливо усмехнулся, и бесстрастно уставился на рыжую. - А у вас?

Виктория отрывисто мотнула головой: её губы, похоже, помимо её воли - царапнула разочарованная усмешечка, тут же скрывшаяся без возврата. Лихо неслышно выдохнула, подавляя краткую, непроизвольную дрожь в пальцах. Что поделать, нет у нас полностью бесстрашных...

- Как скажете. - Сумасшедший на несколько секунд закрыл глаза. А когда открыл; неестественная белизна, начала обволакивать блондинку, снова ощутившую дрожь в руках. - Тогда, все могут быть свободными. Кроме нашей гостьи.

Рядом с Лихо, явственно ёрзнул Алмаз: чуть поодаль - глуховато кашлянул громила. Книжник выпрямился, готовый сей секунд - совершить парочку каких-нибудь безрассудностей; наверняка - последних в своей жизни. Лихо медленно, но твердокаменно - двинула подбородком влево-вправо: подавляя всеобщее желание - с прилежанием устроить большой красноярский погром, дав волю - безграничной фантазии.

Соратники слегка увяли. Косвенными причинами к этому, стало недвусмысленное взятие оружия наизготовку, всеми присутствующими порчеными: и Сфинкс, застывший в расслабленной позе, с полунамёком подначивающей улыбочки на лице.

Лихо поднялась, ощущая, что сознание словно раздваивается, окуная её - в какое-то новое состояние. К себе - не было ни жалости, ни презрения, ни злости; просто она чувствовала себя - как-то иначе. Сделала несколько шагов, подходя к Молоху. Сфинкс остался неподвижен.

- Я надеюсь, эта ночь будет незабываема?

Потом она шла, в сопровождении всё того же белобрысого, поднимаясь на второй этаж заведения.

В голове крутилась только одна мысль: прикипевшая, застрявшая намертво. "Всё пройдёт...".

Книжника с Алмазом, увезли. Судя по всему - обратно в бомбоубежище. Шатуна, отправили в неизвестном направлении, в обществе близняшек, прилипших к нему - как кузнечик, к свежеоблизанному леденцу на палочке.

- Сюда? - Блондинка остановилась перед единственной дверью, которой заканчивался неширокий коридор на втором этаже. - Или дальше?

- Открывай. - Сфинкс почти дышал ей в затылок; уверен в себе - до упора, паскуда быстродействующая... - Дальше тебе всё разъяснят.