Роковое наследство - Поль Феваль

Вероятно, мамаша Канада несколько переоценивала могущество Черных Мантий: вплетать в реальность элементы фантасмагории, возводить мелодраму в ранг мифологии – это типичный недостаток жителя Парижа. Однако мы должны признать, что у Леокадии были основания для подобных преувеличений.

Ведь однажды укротительнице уже довелось столкнуться с Черными Мантиями, а такое не забывается.

Люди приписывают львам безумную отвагу, но лев – самый сильный из зверей, поэтому ему легко быть храбрым.

Госпожа Канада считала, что Черные Мантии обладают почти сверхъестественной силой, однако же находила в себе мужество бороться с ними. По-настоящему смел только человек, который продолжает сражаться – несмотря на то, что он неизмеримо слабее своего противника.

У укротительницы была светлая, чистая душа. Сейчас такие люди редко встречаются в простонародье, а в других слоях общества их нет вообще. Эта женщина походила на героев времен Карла Великого, рыцарей без страха и упрека, готовых сразиться с любым чудовищем.

Опасность, превосходящая пределы возможного, привлекала Леокадию.

К тому же не надо забывать, что однажды мамаша Канада уже сумела с честью выйти из схватки со злодеями, и это слегка ободряло укротительницу.

Итак, Леокадия поставил перед собой цель – продержаться до рассвета. Пока длилась ночь, госпожа Канада не могла рассчитывать ни на полицию, которую ненавидела и презирала, ни на соседей.

Мамаша Канада знала, что Черные Мантии умеют отрезать свою жертву от цивилизованного мира, на поддержку которого она рассчитывает. Женщина помнила, что этот трюк удается им даже в самом центре Парижа, где постоянно толпится народ.

Что тогда говорить об этом заброшенном квартале, в котором никогда не видели ни одного стража порядка? Для Черных Мантий это не работа, а одно удовольствие.

Да, дождаться наступления дня в такой ситуации было нелегко...

Но если даже допустить, что эта задача решена, дальнейшее оставалось под вопросом. По правде говоря, укротительница не знала, что будет делать утром.

Мамаша Канада понимала, что все поле боя, за исключением ее квартирки, в руках врага. Леокадии не оставалось ничего иного, как предложить свои комнаты в качестве убежища несчастным жертвам Черных Мантий.

Решив, что им с Эшалотом следует разделиться, укротительница велела мужу следить за домом, а сама выбрала место, с которого могла видеть кабачок «Свидание», штабквартиру «Охотников за Сокровищами».

Сначала мамаша Канада наблюдала за кабачком, окна которого были задернуты шторами. Она знала, что внутри находятся ее основные противники.

В эти минуты Винсент Карпантье не вызывал у укротительницы ни малейшего беспокойства. Он так изнурен, считала женщина, что ему и в голову не придет попытаться выбраться через заколоченное окно.

Кстати, однажды это окно послужило причиной бурной ссоры в славном семействе Канада. Укротительница хотела поставить корыто Саладена в кабинет, однако Эшалот решительно воспротивился этому, заявив, что там очень душно. Таким образом, до прихода столяра, который должен был привести окно в порядок, Саладен продолжал ночевать в супружеской опочивальне.

Что же касается Винсента Карпантье, то он сразу принялся за дело, но первые успехи архитектора были чрезвычайно скромными. Любой другой на его месте опустил бы руки: ведь эту труднейшую работу надо было выполнить практически бесшумно!

Мы говорим «труднейшую», потому что единственным инструментом, которым располагал Винсент, был складной нож.

Огромные гвозди были вбиты в раму на совесть. За их расплющенные шляпки невозможно было уцепиться.

Однако человеческая воля тверже любого инструмента.

Переступив порог кабинета, Винсент почувствовал невыразимое облегчение. Наконец-то за ним никто не следит! В эту минуту Карпантье был твердо убежден: его настоящие враги – не те, кто хочет его убить, а те, кто, желая его спасти, не выпускает из дома.

Именно про таких людей в старину говорили, что в них вселился бес. За показным спокойствием Карпантье скрывался ураган страстей, бушевавших в душе одержимого. В жилах Винсента струилась не кровь, а расплавленное золото. Навязчивая идея не позволяла Карпантье расслабиться ни на минуту. Перед его глазами маячили груды сокровищ.

Его мозг, опьяненный жаждой богатства, напряженно работал. Карпантье представлял себе, как тонет в океане золотых монет. Такую смерть Винсент считал самой прекрасной на свете.

Эта ночь казалась Карпантье таинственной, роковой, многообещающей...

Сначала Винсент не торопился. То, что он находится у вожделенного окна, успокаивало его.

«У меня есть время, – думал Карпантье. – Как только я выберусь наружу, я помчусь быстрее лани».

Вспоминая слова Леокадии, Винсент говорил себе: «Полковник солгал. Он постоянно лжет. Разве сокровища могут уместиться в табакерке? Это все сказки для маленьких детей».

Внезапно в голову Карпантье пришла одна мысль.

«А вдруг он и правда умер? Вдруг все, что он сейчас вытворяет, – из области сверхъестественного? Я думаю, с такими деньгами можно неплохо устроиться и на том свете...»

Винсент вздохнул.

«Если бы и впрямь можно было найти табакерку, в которой уместились все сокровища полковника!»

Подумав об этом, Карпантье рассердился на самого себя.

«Да что я, в самом деле! Клад должен быть большим, на то он и клад. Сокровищ должно быть столько, чтобы их можно было сравнить с горой или морем...»

Винсент подергал раму, и ему показалось, что дерево источено червями. Поэтому он приступил к работе в самом лучшем расположении духа.

К тому же с первым гвоздем Винсенту не пришлось возиться долго, поскольку тот в свое время согнулся под ударами молотка. Мы знаем, что у архитектора были умелые руки. Распрямить этот гвоздь и вытащить его было для Карпантье делом одной минуты.

Однако над вторым гвоздем пришлось потрудиться. Его шляпка почти исчезла в древесине, и извлечь ее оттуда не было никакой возможности.

В это время Ренье и Ирен уже были одни. Винсент слышал, что они о чем-то говорят, но не интересовался их беседой, поскольку все его внимание было сосредоточено на злополучном гвозде. Все же Карпантье мельком подумал о влюбленных: «Стоит мне только захотеть, и они будут купаться в роскоши! У них будет все, что можно купить за деньги. А купить можно все! Ренье превратиться в важного господина, а Ирен превзойдет красотой всех принцесс и герцогинь на свете!»

Винсент остановился, чтобы передохнуть. Пот градом катился по его лицу: в этой комнатушке действительно было очень душно. Карпантье иронически усмехнулся.