Роковое наследство - Поль Феваль

Негр снова разоблачился, натянул на себя три или четыре куртки, которые вручили ему его сообщники, а потом тем же самым манером надел редингот.

– Всем быть наготове! – прозвучал приказ Пиклюса. – Давайте сюда веревки! Я тоже приму участие в деле. Ну, Кокотт, крутани еще разок! Даже если у художника есть пушка, все будет в порядке. Ну что, готово? Тогда вперед! Покажем ему «медведя»!

Кокотт «крутанул», и язычок замка выскочил из паза.

В тот момент, когда дверь распахнулась, Ренье стоял в трех шагах от порога. В обеих руках молодой человек держал по пистолету. Он решил сразу же открыть огонь: не в последнюю очередь для того, чтобы поднять на ноги соседей и позвать их на помощь.

В самом деле, это был единственный приемлемый способ обороны: у Ренье не было выбора.

И все-таки наш герой не выстрелил. Дело в том, что он не понял, куда надо стрелять.

Перед ним предстало нечто странное, даже отдаленно не напоминавшее живое существо. Это нечто было повернуто в Ренье спиной и шло задом.

Юноша ждал, когда же появится противник.

Рук диковинного создания не было видно. Наверное, оно скрестило их на животе. Бесформенная масса медленно двигалась вперед. Казалось, она вовсе не собирается разворачиваться.

Ирен окаменела от ужаса. Что касается Ренье, то он решил, что нечто – это живой заслон, за которым прячутся бандиты. Юноша смотрел то вправо, то влево, не выглянет ли оттуда человеческое лицо.

Однако никто не появлялся. А нечто продолжало приближаться.

XXVII

КАБИНЕТ

То, что Пиклюс назвал операцией «Медведь», было придумано итальянскими бандитами для того, чтобы проникать в хорошо охраняемые дома. Для этой цели разбойники с Апеннин изготовляли даже специальные манекены. Такое чучело называлось у них «Кум Медведь». Однако манекен не всегда был под рукой, поэтому роль «Кума Медведя» часто приходилось исполнять одному из бандитов. Он надевал на себя несколько свитеров и курток, становясь тем самым практически неуязвимым для пуль.

На самом деле ремесло «медведя» только с виду кажется рискованным. В большинстве случаев появление устрашающей фигуры производит на осажденных такое впечатление, что никому и в голову не приходит в нее стрелять. Одним словом, этот метод и безопасен, и эффективен.

Если читатель обратил внимание на последние строки предыдущей главы, он мог сделать вывод, что «медведь» – это человек, который двигается задом наперед, скрестив руки на животе. Таким образом, для того, чтобы броситься в атаку, бандиту надо развернуться.

Однако вся штука в том, что этот самый «медведь» и не думает пятиться. Он ходит так же, как мы с вами. Задом наперед на нем надето лишь пальто.

Итак, появление «медведя» повергает осажденных в полное изумление. Они ломают голову: где же реальный противник? Они не столько смотрят на мохнатое чучело, сколько оглядывают пространство справа и слева от него...

Однако внезапно из спины «медведя» вырастают руки, и это существо сразу становится чрезвычайно опасным. Как правило, человек не успевает среагировать на такую метаморфозу. В рядах осажденных начинается паника, и в это время бандиты бросаются на приступ.

Затянувшееся молчание было прервано воплем Ирен:

– Осторожнее! У него на затылке глаза!

В этот миг Ренье тоже заметил, что под косматой шерстью сверкают глаза. Он прицелился чудовищу в лоб, но на курок нажать не успел. «Медведь» выбил из рук юноши пистолеты и схватил его за горло. Шерсть, закрывавшая мнимый затылок, слетела, и Ренье увидел черное лицо Белого Малыша.

В тот же миг бандиты ринулись в открытую дверь.

– Хватай его! – крикнул Пиклюс.

Через минуту Ренье не мог пошевелить ни рукой, ни ногой.

Казалось, еще немного, и Ирен упадет в обморок. Однако Кокотт не позволил ей этого сделать. Он галантно поддержал девушку и отвел ее к вольтеровскому креслу, в котором любила сиживать мамаша Канада.

– С женщинами всегда следует обращаться почтительно, – заявил слесарь. – Какая милашка! Не бойтесь, прелесть моя, вам не сделают ничего дурного.

Негр самодовольно скалил зубы.

– По-моему, мы перестраховались, – пожимая плечами, произнес Пиклюс. – Здесь всего-навсего любовное свидание. А куда подевался папаша? Надо его разыскать.

Что касается Симилора, то он рыскал по комнате, набивая карманы чем придется. Этот человек даже мельком не взглянул на своего сына, который, несмотря на шум и крики, преспокойно посапывал в своей колыбельке-корыте.

– Пусть двое ребят подежурят на лестнице, – распорядился Пиклюс. – Это на тот случай, если вернутся супруги Канада. Пуская караулят хорошенько!

Он заглянул под кровать.

– Нигде нет этого Винсента! – пробурчал главарь. – Если мы позволим отряду Робло схватить его, это будет нашим промахом! Обыщите всю квартиру!

Белый Малыш и еще один бандит охраняли Ренье, который старался не смотреть на Ирен. Вероятно, юноше было стыдно за свое поражение.

Опустив глаза, девушка неподвижно сидела в кресле, к которому ее подвел Кокотт. Можно было подумать, что Ирен охвачена глубоким отчаянием. Однако это было не так. Она по-прежнему сохраняла хладнокровие. Девушка жадно ловила звуки, доносившиеся из комнаты, где был заперт Винсент Карпантье.

Теперь Ирен уже не сомневалась в природе этих звуков, она понимала, что делает ее отец. Было очевидно, что он пытается бежать из своей «тюрьмы». Этому человеку не надо было изображать усталость: ему достаточно было преувеличить ее, чтобы получить в свое распоряжение отдельную комнату, откуда он намеревался выбраться на улицу.

Ему удалось ввести в заблуждение чету Канада, но уже Ирен-то не должна была попасться на удочку! Девушка обвиняла себя в эгоизме: она ведь забыла обо всем на свете, кроме своей любви! Но ей так хотелось остаться наедине с Ренье, чтобы вымолить у него прощение! Она не могла думать ни о чем другом...

Когда Винсента заперли в кабинете, Ирен сказала себе: сейчас он уснет. Но теперь она разгадала хитрость Карпантье, страсть которого могла победить даже самое сильное утомление. Теперь девушка с легкостью представляла себе все действия отца – вплоть до мельчайших подробностей. Она словно видела сквозь стену, как трудится одержимый, поглощенный своей навязчивой идеей.

Теперь Ирен понимала истинный смысл той фразы, которую Винсент повторил сегодня раз двадцать, если не сто, и которую девушка приняла за бред сумасшедшего: «Сегодня ночью у меня есть дело».

Ирен знала, о каком деле он говорил.

В эту минуту она не сомневалась, что ее отец собирается отправиться за сокровищами.

Его не волновало, на какой высоте он находится. Одержимые не обращают внимания ни на какие препятствия. Безумцы способны вести себя так, будто у них есть крылья.