Адмирал Нимиц - Элмер Поттер

Адмиралу Нимицу на время его пребывания в Вашингтоне был предоставлен кабинет в морском департаменте и секретариат. Последний состоял полностью из представительниц организации «Женщины на добровольной чрезвычайной службе» (WAVES) и женщин — морских пехотинцев. Это были одни из самых симпатичных и профессиональных секретарш, которых только можно было найти. Не случайно на службу у Нимица были назначены такие женщины. Командующий WAVES и командующий женской дивизии морской пехоты стремились добиться отправки некоторых из их офицеров и рядовых на передовую, на Тихий океан. Нимиц, который не любил женщин в мундире и вблизи от района ведения военных действий, был настроен решительно против их присутствия на территории Гавайев. В Вашингтоне, как джентльмен старой школы, он не мог привыкнуть к тому, что женщины подпрыгивают и встают по стойке «смирно», когда он входит в комнату. В Перл-Харбор не было ни одной женщины в форме, пока Нимиц не перевел свой штаб на Гуам, и ни одной из них не служило на Гуаме в течение его пребывания там.

Нимиц обнаружил, что планирование и принятие решений в Вашингтоне было намного более формализовано, чем в Перл-Харбор. Объединенный комитет и подчиненные ему комитеты обычно открывали процесс планирования письмом и подачей заметок, которые задавали тему для обсуждения. Нимица попросили представить несколько подробных заметок и исправить их после совещания.

С проблемой Мануса было покончено довольно быстро. Генерал Макартур уже согласился на то, что Хэлси превратит бухту Зеадлер в главную базу. Было необходимо только дать Макартуру гарантии того, что в границы его Юго-западного сектора никто не будет влезать. Однако, поскольку генерал требовал, чтобы проблема была решена до конца, казалось целесообразным получить одобрение министра Стимсона и президента Рузвельта.

Главная цель ряда совещаний состояла в том, чтобы планировать стратегию продвижения союзнических сил к треугольнику Лусон — Формоза — Китай. Генерал Макартур требовал разрешить ему отменить планировавшееся ранее наступление на залив Ханса, а вместо этого предпринять 400-мильный бросок к Холландиа на северном побережье Новой Гвинеи. Чтобы выйти настолько далеко за пределы досягаемости его истребителей, ему требовалась поддержка и сотрудничество авианосцев Пятого флота, которые уже были предназначены для нападения на Кавиенг. Нимиц возразил, что если его быстроходные авианосцы должны будут поддерживать обе операции, ему придется предоставить их все и его вторжение на Марианские острова будет отсрочено до сезона тайфунов. Объединенный комитет постановил отменить нападение на Кавиенг. Вместо этого они приказали Хэлси высадить десант на берегу незанятого острова Эмирау в 70 миль к северо-западу от Кавиенга и оборудовать там взлетную полосу. Таким образом, и Кавиенг, и находящийся неподалеку Рабаул были бы окружены кольцом авиабаз, которые будут держать их под воздействием и таким образом нейтрализуют.

КП марта стратегический план Объединенного комитета был готов. Высадка в Холландиа была назначена на 15 апреля. Трук надо было нейтрализовать и обойти. Силы Нимица должны были войти в Марианские острова 15 июня, а в Палау — 15 сентября. С 15 ноября они должны были осуществлять поддержку вторжения в Минданао сил Макартура. Вопрос о вторжении в Лусон или Формозу оставили открытым, но была намечена дата — 15 февраля 1945 года.

Утром 11 марта адмиралы Леги, Кинг и Нимиц пошли к Белому дому, чтобы получить одобрение президента для стратегического плана Объединенного комитета и для перестановок в командовании в Юго-западном секторе Тихого океана. Рузвельт принял их в Овальном кабинете. Он явно неважно себя чувствовал. Его лицо было пепельного цвета, а руки дрожали. Он все же улыбнулся и включил «обаяние Рузвельта» для своих посетителей, внимательно выслушал доклад и одобрил стратегию. Президент сказал, что рад видеть наступление направленое к побережью Китая, поскольку он был настроен не выводить Китай из войны. Рузвельт отметил, что план не приводил к фактическому ниспровержению врага и напомнил посетителям, что в Тихоокеанской войне его целью было поражение Японии и оно произойдет, как только у союзников будет достаточно сил. В отношении Мануса Рузвельт сказал, что он даже не знает точно, где это, и этот вопрос должен решать Объединенный комитет.

В кабинет внесли завтрак, а потом Рузвельт вынес коробку огромных сигар очень темного цвета, которые премьер-министр Черчилль случайно забыл в Белом доме. Президент предложил их гостям, но все его гости, как и он сам, курили только сигареты. Однако адмирал Нимиц сказал, что он хотел бы взять сигары для его соседа по дому, доктора Андерсона, который курил сигары. Он хотел уговорить доктора придержать их для какого-нибудь особого случая.

Президент начал задавать вопросы, не относящиеся к делу, и делать случайные комментарии. Он, вероятно, начал уставать. Он спросил Нимица, почему тот после смелого рейда на Трук посылает свои авианосцы совершить рейд на Марианские острова. Так как Рузвельт гордился своей осведомленностью о ходе войны, он, очевидно, уже знал ответ.

Этот вопрос позволил Нимицу закончить визит небольшой историей. Усмехнувшись, он сказал, что вопрос напомнил ему о случае пожилого жирного ипохондрика, который хотел удалить аппендикс. Из-за его возраста и тучности ни один местный хирург не хотел проводить операцию. Наконец толстяк нашел выдающегося хирурга из другого города, и операция была проделана. Когда пациент пришел в сознание, он, волнуясь о том, как прошла операция, послал за хирургом и спросил о своем состоянии.

— У вас все прекрасно, — сказал хирург.

— Но, доктор, есть кое-что, что я не понимаю, у меня ужасно болит горло, а когда я поступил в больницу, все было в порядке. Что с моим горлом?

— Хорошо, я скажу вам. Ввиду обстоятельств ваш случай был очень специфический, как вы знаете. Большая группа моих коллег прибыла, чтобы наблюдать за ходом операции. Когда я закончил, они подняли такие аплодисменты, что на «бис» я удалил вам миндалины.

«Так что вы видите, мистер президент, — сказал Нимиц, — так оно все и было. Мы просто нанесем удар по Тиниану и Сайпану на “бис”».

Рузвельт отбросил назад голову и смеялся, и визит закончился.

На следующий день, 12 марта, директива Объединенного комитета была официально передана по радио для штабов всех подразделений, участвовавших в операции, и Нимиц и компания отправились к западному побережью. В Сан-Франциско адмирал Нимиц попрощался с женой и дочерью, и он и его штаб отправились в Перл-Харбор.

Когда 15 марта Нимиц прибыл в Перл-Харбор, он узнал, что на рассвете тем утром одиннадцать В-24 из Кваджалейна, согласно приказу Объединенного комитета начальников штабов, чтобы нейтрализовать Трук, сбросили на базу шестьдесят шесть 500-фунтовых бомб, поджигая ангары, склады боеприпасов и резервуары нефтехранилища.