Красные листья. Восточный альманах. Выпуск восьмой - Нгуен Динь Тхи

глина, потому двигаться он мог с большим трудом. Ничего необычайного старик пока не обнаружил. Он подумал было снова залезть в корзину с колокольцами и дернуть за веревку, чтобы вытащили его из этой пропасти. Но корзины не нашел — она исчезла. Тогда Ли Цин попробовал кричать, но голоса его не слышно было в каменном мешке. Недаром говорят: когда пришел, была дорога, а уходить стал — даже ворот не видно. Что делать? Ли Цин снова опустился на землю, поджав под себя ноги.

Так просидел он несколько дней, пока не понял, что может погибнуть от голода. Он вспомнил, что в древности, чтобы спастись от голода, бывало, ели снег и даже войлок. Однако в яме, где он сидит, ни снега нет, ни войлока. Одна лишь глина. Невзначай Ли Цин взял горсть, отправил в рот. О чудо! Глина съедобной оказалась и имела весьма приятный вкус. Ею можно было утолить не только голод, но и жажду. Откуда мог он знать, что в пещерах — обиталищах бессмертных — каждые три тысячи лет разверзается дно и из самых глубин появляется «синяя глина», употребляемая небожителями в пищу? Ли Цин съел одну за другой несколько горстей и почувствовал необычайный прилив сил и бодрости. Тут он снова принялся шарить вокруг и нащупал отверстие в стене — не больше двух чи высотой. «Какой прок мне сидеть здесь, — подумал Ли Цин. — Того и гляди, появятся ядовитые змеи или прочая нечисть, кто знает? Жизнь моя все равно на пределе. Что мне терять? Попробую втиснуться в щель. Интересно, что там, впереди?»

И так уж случилось, что на мрачной и страшной дороге старец, презревший смерть, увидел неведомый ему мир, жизнь увидел иную. Вот послушайте:

Владыка ада Янь-ван{10}

Не предрек ему умереть,

А пропасть в горах

Открыла путь в иные миры.

Не страшась смерти, Ли Цин проник в узенькое отверстие. Прополз шесть или семь ли{11} и почувствовал, что отверстие стало будто бы шире. И хотя подняться на ноги он пока не мог, зато на четвереньках передвигался довольно свободно. Он прополз еще десяток-другой ли. Устанет — засыпает прямо на земле, проголодается — съест несколько горстей глины и ползет дальше. Старик потерял счет времени, не знал, когда день, когда ночь. Вдруг впереди что-то блеснуло — как звезда. «Неужели выход?» — возликовал старик. Он сунул в рот горсть глины, чтобы подкрепиться, и пополз на свет. Там действительно был выход из лаза, а за ним — мир, полный красот: вдали темнели горы, синели воды. Ли Цин поднялся на ноги и с облегчением потянулся. Поправил на себе одежду, стряхнул грязь с туфель, совершил поклон и, оборотившись лицом к Небу, воскликнул:

— Хвала тебе, о Небо, что ты спасло меня!

Перед Ли Цином открылась широкая дорога, он прошел по ней почти пятнадцать ли и тут почувствовал, что голоден. Но на дороге той Ли Цин не встретил ни души, и не у кого ему было купить съестное. А если бы и было у кого купить, он все равно не смог бы, кошель его был пуст. Старик жалел, что не прихватил с собой хоть несколько горстей чудесной глины. Он уже совсем ослаб от голода, когда вдруг на обочине дороги увидел ручей с сине-голубой водой. По берегам росли кусты хризантем. Старик не знал, что небожители зовут ручей Родником Хризантем и что вода в нем обладает чудесными свойствами: лечит недуги и продлевает годы жизни. Несколько глотков чудесной влаги очистили дух Ли Цина и вселили в него невиданную бодрость. Он ощутил удивительную легкость во всем теле. Старик прошел еще примерно десять ли и вдруг увидел за верхушками деревьев крыши, черепицей крытые, сиявшие золотом и бирюзой. Что это за место, старик, разумеется, не знал. Он побежал вперед и тут увидел кроваво-красные врата, по обе стороны которых высилось сооружение из белого нефрита, нечто вроде жертвенной площадки. В нем было девять ярусов, и высотой был каждый ярус в чжан, а то и выше. Ступеней не было, вверх пришлось карабкаться, цепляясь за лианы, рискуя жизнью. Ворота оказались на запоре. Ли Цин никак не мог решиться внутрь войти, набрался терпения и стал ждать. Ждал он долго, точь-в-точь как в поговорке: пока один будда не появится на свет, а второй не вознесется к небесам. Наконец ворота распахнулись и появился отрок, облаченный в синюю одежду{12}.

И обратился отрок к старику с вопросом:

— Ты как здесь очутился, Ли Цин?

Старик распростерся в почтительном поклоне и сказал:

— Меня и впрямь зовут Ли Цином. Я владелец красильной лавки в Цинчжоу. Ничтожный рискнул отвергнуть бренный мир и проникнуть в чертоги бессмертных. Умоляю вас принять меня к себе в ученики! Век не забуду!

— Оставить тебя здесь — не в моей власти! — с улыбкой отвечал отрок. — Я провожу тебя к нашему владыке. Его и проси!

Отрок удалился, но вскоре снова вернулся и предложил гостю следовать за ним. Они пришли к высокому дворцу из нефрита с затейливым узором на стенах. Своим великолепием дворец напоминал небесный чертог. Вот каким он был:

Пурпурные стропила

Блестят на солнце.

Лазоревая черепица

Свет зари отражает.

Прекрасный дворец с крышей, крытой глазурью,

Поднялся на сотни чи.

Площадка из белого нефрита

Возвышается девятью уступами.

Разные балки

Выложены черепаховыми пластинами.

Разукрашенные колонны

Инкрустированы кораллом.

У яшмовых теремов и перламутровых башен

Летящие карнизы

Соединяются с плывущими облаками.

В нефритовых чертогах

У разрисованных стропил

Клубится синий туман.

Изогнутые изгороди

Выложены агатом,

А на нитях занавесов

Нанизаны жемчужины.

Синие луани{13} и черные журавли

Здесь кружатся парами.

Белые олени и единороги цвета киновари{14}

Гуляют по двое.

В широких полях распускаются

Мириады цветов,

В таинственных лесах

Щебечут тысячи птиц.

В центре зала этого прекрасного дворца Ли Цин увидел владыку бессмертных. Он был в шляпе, похожей на лотос, украшенной пластинками из лазоревого нефрита, в одежде из золотистых перьев, подпоясанной желтым шнуром. Ноги обуты в пурпурные туфли. В руке владыка держал жезл счастья жуи{15} — знак того, что небожитель способен достигнуть всех восьми сторон света. Справа и слева от владыки восседали четыре небожителя в разноцветных одеждах, два с восточной стороны, два — с западной, вида