Русская фантастика 2015 - Андрей Бочаров

Девушка, нарочито покачивая бёдрами, неторопливо прошествовала мимо костра. Откинула руку тощего акселерата, с вызовом глянула на другого, видимо, вожака.

Зря. Крепко схватив ее за руки, гопники стащили с плеча сумочку; заводила в красной бандане попытался облапить её пышную грудь.

Ну и дура, подумала я, выглядывая из-за поворота и ласково поглаживая насторожившегося Мандарина по загривку. Явно ведь могла заплатить; банда на свой страх и риск освещает путь, отпугивает живность. Можно сказать, полезным делом занимается.

Не отрывая взгляда от лица вожака, девушка вдруг громко крикнула:

– Освальд!

Подействовало, как команда «фу!» на моего робопса. Парни тут же отступили, даже руки подняли вверх. Сумку вернули хозяйке, и та, победно вертя круглой попкой, двинулась вверх по лестнице.

Всё ясно. Вот откуда столько наглости. Освальда я не знала, но было ясно как день, что это местный авторитет. Гарантия безопасности покруче всяких полицейских.

Крики усилились, между парнями вспыхнул спор.

Не моя ночь, осознала я. Теперь идти – значит, нарываться не по-детски. И ладно, если просто отберут деньги и поколотят.

Натравить Мандарина? Нет, их слишком много, человек пять или даже больше.

– Кала, аф!

– Да, мой маленький. Я знаю, ты не боишься. Но пошли направо.

– Кала, аф!

– Не шуми, маленький. Ну, пожалуйста, – уговаривала я оранжевого робота, словно несмышленого младшего брата.

Наверное, это от воды проход покрылся таким изумительным зелёным мхом. Я словно попала в мультик – настолько красиво он мерцал изумрудным светом. Вода хлюпала под ногами, впереди уже виднелись ступеньки.

На площадке лестничного пролёта, всем своим видом излучая уверенность, стояла собака.

Нет, не собака.

Лобастая голова на уровне моих колен. Длинный мерзкий безволосый хвост. Серая пакля вместо шерсти. Блестящие глазёнки.

– Крыса! КРЫСА!!!

Я плохо помню, что кричала после этого. Ноги подкосились, и я плюхнулась в воду. В оцепеневшем от ужаса мозгу колотилась единственная дурацкая мысль: «Опять придётся лосины в стирку отдавать…»

Зато Мандарин, подчиняясь не знающей страха программе, правильно оценил угрозу и начал входить в боевой режим. Надрывно зажужжали сервомоторы, тело заметно увеличилось в размерах, стальные когти заскребли сквозь мох по каменному полу, из дёсен полезли большие острые клыки.

Крыса прыгнула мгновенно, с места. Единственное, что я успела увидеть, это ее глаза, жадные и нетерпеливые. Так бомж смотрит на найденный бутерброд, зная, что тот никуда от него не денется.

Я просто кричала. Кричала, позабыв о ножах в сумке, о пацанах, караулящих неподалеку, о маме…

Потом уже, вспоминая, я поняла – c такими, как робопес, крыса раньше не встречалась. В прыжке она неосмотрительно подставила под удар живот, и Мандарину хватило одного чёткого движения челюстей.

Крыса пронзительно заверещала, отчаянно работая зубами и когтями. Металл рвал мясо, но и мясо в долгу не оставалось: когти крысы оставляли глубокие царапины на Мандарине. Если порвутся какие-нибудь важные проводки – я убежать не успею.

Катаясь клубком, поднимая брызги на высоту моего роста, они отчаянно сражались. Крыса-переросток – за свою жизнь, Мандарин – за мою.

Я побежала к выходу. Споткнулась. Поползла на четвереньках. Ненавижу эту позу – пускай она и самая удобная…

Визг крысы прекратился будто по волшебству, как только я коснулась первой ступеньки. Оглянулась: крыса с остекленевшими глазами еще подергивала лапами и хвостом, но исцарапанный Мандарин уже заканчивал выгрызать ее внутренности.

Тут до меня дошло, что уже некоторое время я вижу эту картину слишком отчетливо. Парни с левого выхода стояли с факелами в нескольких шагах от места драки и уважительно молчали. Внезапно меня чуть не пробило на истерику, и я с большим трудом сдержала смех. Представляю их впечатление от увиденного: полуголая девица с бесстыдно расставленными ногами, робопёс в трикотажном рванье и тушка грызуна-мутанта. Хоть картину пиши.

Мандарин поднял окровавленную голову и медленно, словно уставший живой пёс, потрусил ко мне. Ребята проводили его взглядами, затем сгрудились над трупиком и опустили факелы – словно шпаги скрестили. На выходе из подземного мира я оглянулась – тело крысы вспыхнуло ярким пламенем.

Меня начало колотить. Я поняла: если не займу себя хоть чем-нибудь, пережитый кошмар накроет покруче любой анаши. Стащила насквозь промокшие лосины и трусики, вытерла ими, как смогла, Мандарина от крови чудовища, и без сожаления выкинула.

Свежие царапины на теле пса чуть не заставили меня разреветься. Глубокие, словно от пилы. Бедняга.

– Кала, аф!

– Да, мой милый. Пошли скорее.

Я стала про себя читать стихи. Пушкина, Маяк-Овского и других – кого только могла вспомнить. С каждой строчкой прибывала сила в моё измученное тело.

Больница святого Патрика освещалась ещё на подходе. Мимо нас пронесся, мигая красным светом, панцирник «Скорой помощи». Сквозь затемнённые стекла было видно патрульных в бронежилетах полной защиты «доспех». Суровые ребята.

Показав документы, мы прошли контрольно-пропускной пункт, свернули по аллейке к клёнам с жёлтыми листьями и потопали к хирургическому корпусу.

Круглосуточная работа изнуряла медперсонал. На ресепшен злая тётка в белом накрахмаленном халате что-то недовольно пробурчала по поводу позднего визита. Санитары, ругаясь, повезли пустую каталку в сторону приёмного отделения.

Я поднялась пешком по аварийной лестнице на девятый этаж. С перерывами. Устала дико. Ездить на лифте мне категорически запретил доктор. Не беда. После поездки в метро это лёгкая прогулка.

Оставив Мандарина у двери, я зашла в палату.

– Где шлялась? – лицо матери блестело от пота.

– Долго ехала, Ма.

– Ты – как отец, ничего вовремя не делаешь. Принесла?

– Да, Ма. Я попрошу доктора и напишу заявление на бесплатную операцию, – сообщила я и отвернулась к стене, доставая капсулу с белой таблеткой. Которая далась мне неожиданно тяжко.

Мать хищным движением выхватила её и разгрызла контейнер, добралась до содержимого. Дальше смотреть мне не хотелось, и я вышла в коридор.

Будем надеяться, что смотреть больше и не придется, что это последняя доза в её жизни.

Наркологическое отделение пахло хлоркой и мятой. Я набрала номер:

– Я дочь пациентки из пятой палаты. Да, на месте.

Ждать пришлось недолго. Высокий черноволосый хирург вышел с сигаретой в зубах.

– Какое милое создание! – произнёс он баритоном. – Выключи его.

Я послушно уложила Мандарина спать.

– Сколько аккумуляторов? Сервомоторы китайского производства? Год выпуска?

Вопросы сыпались, как на допросе в полиции. Расспрашивая меня, доктор сильными руками двигал лапы Мандарина, подымал хвост, щупал уши.

Я покорно отвечала. Очень хотелось сообщить, что его зовут Мандарин. И что он – прощальный подарок отца. И что я с робопсом уже пять лет встаю и ложусь. И что он меня спасал не один раз.

Доктор улыбнулся:

– Беру.

И я разрыдалась. Стало неимоверно жалко и противно. И из-за секса с Тóлстым. И из-за потери Стивена. И из-за нахлынувшего ужаса от встречи с крысой. А главное – оттого, что у меня больше не будет Мандарина.

Хирург понял всё по-своему:

– Не бойся. Небольшая операция на мозге – и твоя мать больше не будет получать удовольствия от наркотиков. Через неделю уже и забудет о зависимости.

Я отстранилась, вытерла слёзы. Погладила неподвижного Мандарина:

– Прости. Она – мама…

Кому-то нравятся хизбургеры, керамическая посуда и море. Кто-то без ума от робопсов и живых кошек.

А я просто люблю маму.

Ника Батхен

Корабельная правда

…Давно забыли друг друга

Твои седые барбудос…

Створки входного шлюза распахнулись бесшумно. Помещение не реставрировали, на стенах сохранились следы от лазеров и царапины от осколков, на полу – подозрительные бурые пятна. Туристам сделалось неуютно, какая-то малышка в мультяшном комбинезоне сморщила личико, собираясь заплакать, но не успела. Вспыхнул свет, из динамиков грянул гимн витальеров и каперов. Седобородый осанистый капитан в мундире, отделанном золотыми пуговицами, вышел навстречу гостям:

– Добро пожаловать, дамы и господа! Фрегат А-класса «Хелена» и пиратский капитан Арчибальд к вашим услугам. Во время экскурсии вы сможете узнать подлинную историю корабля, все подробности участия экипажа в борьбе за независимость и демократию на планете…

– И про подвиг Верного Генри тоже расскажут? – пискнула голенастая школьница, покраснев от собственной смелости.

– Конечно, юная леди, – густым басом подтвердил капитан. – В кают-компании мы увидим пробоину, которую героический юнга закрыл своим телом – он погиб, спасая товарищей. Но всему свой черед. В орудийном отсеке, дамы и господа, вы ознакомитесь с вооружением фрегата, в навигационной полюбуетесь на приборы, в трюме на контейнеры для перевозки провизии осажденным повстанцам, на капитанском мостике – покрутите настоящий штурвал, в кубрике испытаете на себе прелести невесомости. На камбузе вам предложат легкий ланч, приготовленный по старинным рецептам лучшими поварами нашего кафетерия. По окончании экскурсии вы сможете приобрести сувениры, памятные значки и билеты на ночную дискотеку «Дорога в космос». Настоятельная просьба, господа и дамы, – будьте бережны с корабельным инвентарем и покрытием внутренних помещений, нелегальные сувениры запрещены! Прошу за мной.