Ленин. Спаситель и создатель - Сергей Кремлев

Не скажу, что Плеханов был – в принципе – совсем уж неправ. Роль русского еврейства в российской истории, как и роль мирового еврейства (именно еврейства – того, что Маркс называл «Judentum», а не тех или иных выдающихся евреев) в истории мировой всё еще не получила верной оценки, если не считать ряда немногих работ, и прежде всего марксову работу 1843 года «К еврейскому вопросу», где он писал:

«Еврей уже эмансипировал себя еврейским способом… Через него деньги стали мировой властью, а практический дух еврейства стал практическим духом христианских народов… Что являлось, само по себе, основой еврейской религии? Эгоизм. Деньги – это ревнивый бог Израиля, пред лицом которого не должно быть никакого другого бога… Бог евреев сделался мирским, стал мировым богом. Как только обществу удастся упразднить торгашество и его предпосылки, еврей станет невозможным… Эмансипация евреев в её конечном значении есть эмансипация человечества от еврейства».

Маркс, как видим, вполне чётко определил, что роль мирового еврейства – как синонима частнособственнического торгашества – по отношению к человечеству негативна и своекорыстна, и это противопоставляет еврейство (не евреев) – как социальное понятие, человечеству как социальному понятию.

Но конкретно к 1907 году оказалось, что в партии меньшевиков, где первую скрипку играл «ненавистник еврейства» Плеханов, на трёх природных русаков приходились два представителя «колена гадова» – в отличие от партии Ленина, где соотношение было семь к одному! Причём именно бундовцы защищали и поддерживали меньшевиков и Плеханова, и просто-таки с пеной у рта противостояли Ленину…

Не развивая здесь эту тему далее, продолжу, рассказ о «статистике» V съезда… Делегатами съезда были 56 профессиональных революционеров, 51 литератор, 35 учителей, 20 студентов, 4 врача, 4 статистика, 3 инженера, 3 адвоката, 2 земледельца, 1 агроном, 1 чиновник, примерно 90 рабочих разных профессий (от машинистов, электрических рабочих и шлифовальщиков до сапожников, булочников и углекопов). Из рабочих было больше всего слесарей – 24, токарей – 13 и ткачей – 12.

30 % большевиков и 23 % меньшевиков жили на партийный счёт, 61 % большевиков и 54 % меньшевиков – на собственный заработок, и по 7 % там и там – на партийный счёт и свой заработок.

Средний возраст большевиков – 27 лет, меньшевиков – 29 лет. Весь состав съезда имел различных приговоров на 834,8 года, при этом большевики имели суммарно приговоров к тюрьме на 292,7 месяца, к ссылке на 2 058 месяцев, а меньшевики, соответственно, на 230,8 и 1824 месяца.

В среднем каждый делегат отсидел в тюрьме 9,48 месяца, а 156 человек совершили 201 побег[444].

Даже эта сухая выборочная статистика V съезда РСДРП уже кое-что говорит о том, кто съехался в Лондон в мае 1907 года. Народ здесь был, в основном, бывалый, тёртый, боевой и, что немаловажно – молодой. Самому Ленину ко времени съезда только-только «стукнуло» 37 лет.

Съезд получил приветствие от Исполнительного комитета Международного социалистического бюро. Его секретарь Гюисманс «горячо желал» съезду «поддержания согласия между всеми теми, которые руководятся основными принципами Интернационала».

Увы, к тому времени II Интернационал Бернштейна, Каутского и Гюисманса уже не имел ничего общего с I Интернационалом Маркса и Энгельса. В будущем II Интернационал не нашёл общего языка и с III Интернационалом Ленина.

Получил съезд приветствие от шведских социал-демократов, подписанное председателем партии Брантингом.

Напомню, что в середине 90-х годов XIX века Карл Яльмар Брантинг (1860–1925) помогал ленинскому «Союзу борьбы за освобождение рабочего класса» налаживать транспорты нелегальной литературы в Россию через Швецию и Финляндию. Пройдет более двух десятилетий, и в 1917 году Брантинг враждебно примет Октябрьскую революцию, поддержит интервенцию против РСФСР, в 20-е годы станет шведским премьером…

Но в 1907 году он ещё возмущался «возмутительным поведением официальной Швеции» и в своём приветствии писал:

«…Мы горячо желаем, чтобы ваш конгресс, заседающий теперь в безопасности на свободной земле Англии, продолжил и укрепил великое дело единства…, и мы надеемся, что близок день вашей победы, которая будет в то же время самым великим торжеством свободы и мира для человечества и для дела освобождения международного пролетариата»[445].

Бывает в нашем лучшем из миров и так: «шёл в комнату, попал в другую»… Это сказано – в том числе, и о брантингах… К слову, убийственные для слабых духом людей слова из грибоедовского «Горе от ума» часто приводил в своих статьях Ленин (если точно – девять раз!).

В лице секретаря Норвежской рабочей партии Магнуса Нильсена, приветствовали съезд – впрочем, весьма сдержанно – норвежские социалисты. Ровесник Ленина, будущий правый социал-демократ Нильсен с 1921 по 1927 год будет президентом лагтинга – верхней палаты норвежского парламента (стортинга), в 1928 году станет норвежским министром труда с антисоветским окрасом.

Что ж, тоже нередкая для идейно нестойких индивидуумов картина…

От лица датской социал-демократии прислал очень тёплое приветствие Петер Кнудсен (1848–1910), ветеран социал-демократии, вице-председатель общедатского объединения профсоюзов:

«Товарищи! Датская социал-демократия шлёт своим российским товарищам, собравшимся на съезд в Лондоне, свой сердечнейший привет и пожелание успеха…

…Мы выражаем своё восхищение по поводу мужества, с которым вы, несмотря на все преследования, ведёте свою тяжёлую и ожесточённую борьбу за политическое, социальное и экономическое освобождение своего народа.

Мы восхищены предусмотрительностью и неутомимостью, благодаря которым вы, несмотря на тяжкий гнёт неимоверных преследований, несмотря на отсутствие свободы печати и собраний, сумели создать жизнеспособные организации пролетариата и добиться сильного представительства в Думе.

Мы сознаём: ваша борьба есть наша борьба, борьба угнетённого пролетариата всех стран; ваша победа будет победой народной свободы и социального освобождения всего мира…»[446]

Европейцы тогда ещё плохо разбирались в положении дел в РСДРП и адресовались ко всей партии, но те, кто заседал в зале церкви Братства, уже знали, что безоговорочно слова Кнудсена можно отнести лишь к ленинской части российских социал-демократов, к большевикам.

Наиболее прозорливые европейцы, как видим, уже больше надеялись на Россию, чем на себя, а меньшевики не мыслили себе пролетарской революции в России без того, чтобы начала – «по Марксу» – индустриализированная Европа.