Илония - Яна Ильинская

На третий день Иллар упал, не выдержав тренировки. Но на четвертый день продержался. На пятый король лично посетил тренировку и пригласил Корна посмотреть на поединок двоих мальчиков.

– Ксент, - сказал он Стенли перед поединком. - Если лорд Атир проиграет тебе, ему предстоит еще один день провести без еды и воды. Но если проиграешь ты, учти твой противник теперь слаб, я лишу еды и воды тебя. - Он обернулся к Корну, - так я достигаю крепости тела и духа, господин учитель. Попробуйте сами. Действенный метод. Теперь оба будут драться весьма отчаянно.

Корн только руки сжал в кулак от бессилия и злости. А когда увидел Иллара, поспешно отвернулся и закашлял в кулак, пытаясь придти в себя от вида мальчика.

И так худой и бледный, теперь Иллар выглядел просто своей тенью. Глаза его были прикрыты, и ничего не выражали. Он ни на кого не глядел, только поклонился королю и протянул руку, в которую ему тут же вложили меч. Стенли сжал зубы и шагнул вперед. Они скрестили мечи.

Иллар дрался, как прежде. Меч так же твердо держался в его руке. Но теперь он был похож не на бойца, а на заведенную игрушку. Вот-вот, казалось, завод кончится и он остановится. Стенли понял, что тот недолго продержится. Стоило только ему подольше оттягивать решающую схватку, Иллар сам упадет. Необходимо было поддаться не только незаметно, но и как можно быстрее. Случая все не представлялось, и Стенли уже собирался просто споткнуться. К счастью, Иллар оказался крепче, чем было видно. У Стенли было достаточно времени, чтобы выбрать момент и, сделав один из приемов, отступить не в сторону, предписываемую правилами, а в противоположную. Однажды они так с Илларом делали, и Стенли надеялся, что Иллар еще помнит этот обманный прием. Иллар помнил и не поддался уловке, отразив неожиданный удар. Проблема была только в том, что тогда после этого приема Иллар применял свой, после которого Стенли все еще не мог устоять, как ни старался. Теперь же у его противника могло не хватить сил. Но Иллар смог. И хотя удар его был не так силен, как обычно, Стенли упал.

– Нам интересно, оспорите ли вы, господин Колтин, то, что ваш сын специально поддался нашему племяннику, - сказал, недовольно растягивая слова, король Корну.

– Если мой сын сделал это настолько неумело, он заслуживает вашего наказания. - Корн специально старался, чтобы его голос звучал суховато.

Король заметил это.

– Вы приветствуете эту игру в поддавки? Или это называется игра в благородство?

– Как бы это не называлось, вы, ваше величество, верите в действенность ваших методов. Но я еще не готов к этому.

Альтам рассмеялся.

– Мы верим? Мы точно знаем, что это стоящий метод. Знаете ли вы, что вначале Атир не мог поднять меч уже на второй день. И вот, он способен выдержать бой уже и на пятый день.

– И как часто вы, ваше величество, прибегаете к такому способу повышения его боеспособности?

– О, не так уж часто. И, заметьте, только за дело. В наказание. И мальчик понимает правильность наказания и не ропщет.

Корн позволил себе слегка усмехнуться:

– А если бы роптал, то получил бы дополнительное наказание?

Альтам нахмурился.

– А вы, господин Колтин, дерзки!

– Я бы не посмел, ваше величество, но вы сами требовали ответа. Извините, но я действительно хотел бы понять, насколько верный вы выбрали путь, и, возможно, воспользоваться им. До сих пор я думал, что сила дается не только тренировками, но и обильной едой. Как вы смогли заметить, мой старший сын не голодает…

– Как наш племянник, вы хотите сказать. Но ведь именно ваш проигрывает!

– У него не было таких учителей!

– Посмотрим, уступит ли ваш сын противнику из-за жалости, просидев пару дней без еды и воды.

– Надеюсь, ваше величество, такого случая не будет, - Корн почтительно склонился в глубоком поклоне.

Альтам усмехнулся.

– Нам бы хотелось, чтобы вы задержались у нас подольше. Нашему племяннику необходим такой соперник.

– Я предупрежу сына, чтобы он был осторожней и не нарушал ваших установленных законов.

– Вы плохой придворный, господин Колтин!

– Я бывший солдат.

– Плохой солдат, хотелось бы заметить! Вы сами сказали, что не хотите, чтобы сыновья повторили вашу судьбу.

– Слушаюсь, ваше величество.

– Вот так-то, Колтин, вот так.

День без еды и воды Стенли выдержал спокойно. Но после этого стал поторапливать Корна.

– Ладно, я поголодал немного, но чувствовать, что любой твой шаг может обернуться опять такой голодовкой, - что-то мне от этого неуютно.

– Король Альтам считает, что именно это и закаляет бойца, - хитро улыбнулся Корн.

– Не знаю. Возможно, Иллар и превосходит меня из-за таких голодных тренировок. Но лучше я буду вторым нормальным человеком, чем как он первым, но больше похожим на свою тень, чем на человека.

– Дед, - тихонько спросил Тарлин у Корна, - как ты думаешь, что король хочет от Иллара?

Стенли при этих словах брата виновато опустил голову, а Корн задумчиво проговорил:

– Мне кажется, он готовит его к встрече с отцом.

– Со своим отцом? С дядей Интаром?

– Как ты думаешь, Стенли, он сможет хоть чуть-чуть сравниться с лордом Интаром?

– Нет! - горячо воскликнул Стенли. - Я, конечно, не смог бы побороть его и с дядиными приемами, но все равно нет. И Кадуку далеко до лорда Интара. У них только техника. Иллар, например, дерется вообще без души. А дядя Интар - он дерется, как будто дышит, как будто просто ходит, ест, спит. У него реакция руки, как мысли. А Кадук нет, у него только техника. Отличная техника, которой, кстати, мне еще ой как не хватает.

– Вот-вот, и я так думаю, - кивнул головой Корн. - Я помню Интара в возрасте его сына. Иллар не сможет догнать отца.

– Этим король Альтам и хочет отомстить нашей семье, чтобы дядя Интар сам убил своего сына? - прошептал пораженный Тарлин.

– Или сын убил отца, - закончил Корн. - Это, я думаю, больше устроило бы Альтама. Тогда будущий король Илонии - его собственный воспитанник.

Все трое притихли.

Они разговаривали во дворе, после тренировки. Здесь они не боялись, что их услышат, но и привлекать к себе внимание соглядателей Альтама не хотелось. Поэтому далее они развивать эту тему не стали, а вернулись в свою комнату, разговаривая исключительно о бое и о своей жизни в замке, как обычно, включая заранее придуманные воспоминания о далеком доме в Сеготе.

Но думать об участи, которую Альтам приготовил Иллару, они не переставали ни на минуту.

Несомненно, необходимо было поторапливаться, но удобного случая окончательно поговорить с Илларом все не предоставлялось. Иллару тяжело обошлась его пятидневная голодовка и он практически не выходил из своей комнаты. Занятия ни с Кадуком, ни с учителями не были прерваны, но все это время мальчик еле стоял на ногах. И если на тренировкам с Кадуком он еще кое-как держался, то на занятиях с преподавателями был абсолютно безучастен и равнодушен. Корн был уверен, что он вообще ничего не слышал на его уроках из того, что ему говорил. Только когда Альтам выехал из замка на два дня, он отвозил королеву с наследником в один из загородных домов поправить пошатнувшееся здоровье жены, Кадук и все учителя, как сговорившись, отменили воспитаннику короля все уроки. Это дало мальчику необходимую передышку и отдых. К возвращению короля он стал снова таким, как всегда.