Илония - Яна Ильинская

Обрадованный Стенли взглянул на Корна. Корн обнял его, и сам ответил Кадуку.

– В другом городе я сам смог бы преподавать бои, но только не рядом с вами. Мой мальчик перенял от меня самое лучшее и намного превосходит меня в годы моей юности. Больше я ничего ему дать не могу, поэтому уповаю только на ваше учение.

– Но месяца ему будет мало. Я предлагаю за 10 золотых обучать его два месяца, а вашего младшего сына учите пока сами.

Тарлин опечаленно опустил голову. Корн обнял его и, сняв с шеи цепочку с кольцом, подал его Кадуку.

– Это не стоит 5 золотых, но может вы позволите малышу присутствовать при ваших занятиях с его братом?

Кадук подумав, протянул руку и забрал кольцо.

– Надеюсь, вы найдете работу, и мы с вами еще раз поговорим об обучении ваших детей.

Вечером, в таверне, Корн со Стенли и Тарлином праздновали первую победу. Им поверили, что они те, за кого себя выдают, и для первого раза этого было достаточно. Помогло им, конечно, не только везенье. Они всю дорогу убеждали себя, что едут на учебу. Обнищавшие дворяне, и от поездки, возможно, зависит их будущее. Все, ни о чем больше они не позволяли себе думать и вполне вжились в свою роль. Вот поэтому Стенли и волновался, вот поэтому Тарлин и огорчился. Все получилось натурально. Теперь необходимо было найти работу Корну.

Первым делом, конечно, Корн почтительно поинтересовался об этом у Кадука. У того было достаточно влиятельных учеников, чтобы он мог порекомендовать кому-нибудь учителя истории или географии. Вообще, Корн мог бы стать учителем любой из наук, так как, благодаря отцу, королю Эмдару, уровень его знаний был довольно-таки высок и обширен, и неустанно пополнялся все годы, что они с Алаиной жили в Старите, ну и потом в Нарте, будучи королем. Правда, пока еще Интар был юн, у Корна не было на это особо много времени, зато последние десять лет, когда заботу о государстве полностью взял на себя сын, Корн мог опять пополнять свои знания.

Благородное происхождение было бы в этом деле помехой, и Корн уговорил Кадука не афишировать его дворянство. И вскоре один из богатых горожан нанял его для своего сына учителем истории, а затем Корн стал преподавать какому-то купеческому сынку географию. Но платили ему серебром, и заработанных денег едва хватало на жизнь, нечего было думать об обучении Тарлина. Да и королевский замок все еще оставался недосягаем, хотя Корн довольно часто посещал тренировочное поле, наблюдая за обучением Стенли.

Кадуку понравился его ученик Ксент, понравился и его отец - господин Колтин. Отец с сыном, в отличие от других дворян, прибегавших к его помощи, не были заносчивы, искренне уважали большого мастера и были с ним весьма почтительны. Кадук и так был на высоком положении в королевском замке Альтама, но ему всегда давали понять, что он всего лишь простой учитель, хоть и высокооплачиваемый. Господин Колтин же разговаривал с ним запросто, наравне. И все же Кадук не решился бы замолвить словечко перед королем Альтамом о назначении мальчиков при дворе, если бы сам король первым не завел разговор о Стенли.

– Как ваш новый ученик, Кадук? - спросил он того после одного из тренировочных боев, которые давал ему Кадук.

– Ваше величество, какого вы имеете в виду?

– Того, из Сегота. Мне доложили о том, что вы взяли его за половину цены. Он так хорош?

– Да, милорд. У него хорошая техника и быстрая реакция, но рука еще слаба.

– Атир сильнее его?

– О, ваше величество, обижаете! Никого нет сильнее Атира!

– Кроме тебя, Кадук. Ты обещал мне, что он превзойдет и тебя. А пока что он проигрывает даже мне. Так-то ты держишь слово.

– Милорд, ваш воспитанник еще слишком юн. Он растет, и кости его еще не сформировались. Он самый лучший для своего возраста, дайте ему время вырасти. Он должен стать мужчиной, чтобы быть лучшим.

– Хорошо, хорошо, я слышал уже это. Устрой-ка мне бой Атира и твоего нового ученика, я хочу посмотреть.

Когда в трактир пришли за Стенли, ему не сказали зачем, но Корн почувствовал, что это должно быть что-то важное и они с Тарлином поспешили в замок.

Корн не говорил внукам о возможном новом имени их брата и о том, какое место он занимает при дворе короля Альтама, поэтому слова Кадука, что сейчас Ксент будет драться с Атиром, племянником и воспитанником короля, ничего обоим не сказало. Зато у Корн бешено заколотилось сердце. Он встал в тени, облокотившись о стену, и всеми силами пытался взять себя в руки. Его ждало разочарование. Кадук одел обоим мальчикам защитные шлемы, закрывавшие всю голову, кольчуги и настоящие мечи, только затупленные.

Лица Атира Корн за все время боя так и не увидел. Только фигурка. Фигурка мальчика, почти ростом со Стенли, но такая худенькая! И на удивление сильная и гибкая. Гибкая настолько, что он, казалось, не ведет бой, а исполняет сложные акробатические трюки. Бедному Стенли пришлось нелегко с таким противником. И Корн только диву давался, как он мог отражать удары Атира, не прибегая к обычному ведению боя, преподанному ему отцом с матерью и его дядей Интаром, и которые Корн строго-настрого запретил использовать. В конце концов Стенли пришлось-таки сложить оружие, иначе он рисковал перейти на запретный бой. Альтам прекрасно помнил, как дрались его враги, и бой этот мог напомнить ему кое о чем, о чем не следовало, поэтому Стенли сдался. Приказ Корна был категоричен и понятен. Рисковать не стоило.

Стенли снял шлем и протянул противнику руку. Атир мгновение заколебался, потом решительно снял свой шлем и также протянул руку, затем вырвал, нерешительно взглянул куда-то наверх и резко вышел. Стенли подошел к Корну. Корн, с трудом подавив разочарованный вздох, потому что воспитанник короля так и не повернулся к нему головой, улыбнулся внуку. - Ты сделал все, как надо. - Но я все-равно не победил бы его, - вздохнул печально Стенли и восхищенно добавил, - но как он дерется! Это надо ж так! - Лучше, чем дядя? - ревниво спросил Тарлин. Стенли не успел ответить, к ним подошел слуга и пригласил пройти за ним. Корн резко выдохнул и срочно занялся своими мыслями. Когда они подошли к комнате, у которой их ждали, он уже полностью взял себя в руки и опять стал господином Колтином, проговаривая про себя свою историю. Стенли и Тарлину не ведомы были мучения Корна и они шли спокойно, как и всегда. Король Альтам сидел в кресле, небрежно закинув нога на ногу, рядом почтительно стоял Кадук. Корн, Стенли и Тарлин, все трое опустились на одно колено, склонив голову. Альтам не сразу приказал им подняться. Потом подозвал к себе Стенли. - Как тебе твой противник? Стенли не кривил душой, когда восхищенно ответил: - Я был бы счастлив, ваше величество, если бы смог когда-то драться так же, как он! - Ты тоже был не плох, обычно Атир таких юнцов, как ты, побеждал гораздо быстрее. Тебя зовут Ксент? - Да, ваше величество! - Ты не успел бы обучиться у Кадука так быстро? Кто учил тебя? - Мой отец, ваше величество! Корн вышел вперед и, положив руку на склоненную голову Стенли, также склонил голову. - Я, ваше величество, служил когда-то у короля Шулайна в личной охране. - Оттуда вы, наверное, обладаете такими знаниями, что преподаете науки, господин Колтин? - насмешливо спросил Альтам. - Неужели вы, дворянин, не накопили на службе денег, чтобы не опускаться до того, чтобы преподавать купцам. - Так получилось, ваше величество, - виновато развел руками Корн. - Когда-то я не смог защитить своего короля, заслонить его своим телом, теперь расплачиваюсь за это и не хочу, чтобы мои дети повторяли моих ошибок. - Да, я слышал о той битве. Ты просто не мог защитить своего короля, Колтин, Шулайн был наголову разбит в этом сражении и, насколько я помню, погибло все его окружение. - С тех пор, ваше величество, когда меня не нашли среди раненных и не добили, когда я чудом выжил, я оставил королевскую службу. Да меня и не взяли бы. Я обесчестил себя смертью своего короля. А мое умение осталось при мне, я передал его сыновьям. Но оно, как оказалось, невелико по сравнению с истинным мастером. Я хочу, чтобы мои сыновья не знали поражения и их будущий повелитель, которому бы они служили, смог на них полностью положиться. Рассказ этот не был полностью выдумкой. Старк действительно знал в Сеготе господина Колтина из личной охраны короля Шулайна. Отличался этот рассказ от правды только в том, что у настоящего Колтина не было ни детей, ни библиотеки, а только винный погреб, где он и проводил все свое время. Альтам мог бы выяснить все это, если бы отправил человека в Сегот. Но Корн не думал, что Альтам станет это делать. Если у него возникнут подозрение, скорее всего он будет разъяснять их другими способами. В любом случае, Корн надеялся убраться из Торогии раньше этого.