Буран, Тайга и Асмодей. Пора домой - Денис Чистяков

снова поменялись телами и на этом Санрайз закончила свое письмо, но оно оказалось не единственным. На еще одном кусочке пергамента она очень кратко и резко изложила суть конфликта с герцогом, который произошел совсем недавно. «Возможно ты решишь, что я совершила глупость, и, вероятно, будешь прав, но там, где ты неожиданно поддержал меня, откликнулся на мою просьбу, герцог предательски ударил в спину. Он не только лишил меня возможности встретиться с Салимом вновь, но и лишил нас шанса заручиться поддержкой союзников, даже просто раздобыть лошадей! И это все произошло за моей спиной с помощью капитана Дрепса и Рыжика. Я знаю, что маг долгое время был твоим другом и пойму, если ты осудишь мое решение, но я не могу доверять никому из группы герцога и тебе им доверять не стоит. Единственное, что имеет значение для Слидгарта, это приказ короля Нартагойна и он уже дал понять, что пойдет на все, лишь бы не позволить нам добраться до Разлома. Я знаю эти места и, если ты решишь продолжить путь к перевалу Скират, я смогу нас туда вывести, не привлекая лишнего внимания большим войском. Если король Нартагойн еще жив, то мы заручимся его поддержкой и доберемся до Разлома. На случай, если мы поменяемся снова прежде, чем доберемся до Скирата, я напишу тебе подробный маршрут, чтобы вы не заплутали. Следуйте ему и по возможности, избегайте столкновений с монстрами. Я буду ждать твоего ответа».

Здесь Санрайз поставила точку, но затем добавила еще пару строк, которые окончательно наполнили меня теплом и желанием вершить подвиги, пусть и с горьким привкусом грядущего расставания: «Я ошибалась в тебе и меня это радует, поскольку теперь я не чувствую себя одинокой. Мне бы хотелось, чтобы дистанция между нами была чуть больше, поговорить с тобой без посредника в виде пергамента, увидеть тебя собственными глазами. Возможно в каком-то из миров мы могли бы стать добрыми друзьями, каждый в собственном теле. Но судьба распорядилась иначе. До Разлома мы вместе, а дальше я надеюсь наши пути разойдутся».

– А дальше наши пути разойдутся…, – Тихо повторил я.

По крайней мере мне уж точно будет, о чем вспомнить к старости лет. Вероятно, это все, что мне останется после Разлома – жить воспоминаниями об этом мире и о Санрайз, нянчась с детьми от какой-нибудь условной Тани и рассказывая им байки о том, как их папа в молодости сражался со страшным некромантом в компании лихих друзей…, в мире куда более ярком и живом, чем наш собственный.

Закусив губу, я смотрел на тлеющие угольки. Горизонт светлел, занимался рассвет. Бросив взгляд туда, где раньше обнаружил костер, я ничего не увидел. Если это были гвардейцы Слидгарта, то вероятно они завалились спать, а если Сигрима, то наверно пошла по своим старушечьим делам.

– Аааххххушки!

Раздалось внезапно у меня за спиной.

– Сколько времени?

Я оглянулся на проснувшуюся Веронику. Ее розовые волосы взлохматились как после бурной ночи, хотя дремала она в позе малоподвижного бревна. Я тут же решил затаиться, притворившись Санрайз, хотя, наверно в отличии от нее, понятия не имел, как определить время без часов и солнца.

– Уже светает, – Выкрутился я, спрятав письма назад в рукав.

Зевнув во всю глотку Вероника улыбнулась:

– Значит мы дежурим? Или парни без нас справятся.

Мне совершенно не хотелось оставаться наедине с Вероникой, и я решил, что уж лучше сменить кого-то на часах. Я понятия не имел, как скоро Санрайз планировала выступить и подумал, что дождусь пока выберется солнце, потом велю всем седлать лошадей. Теперь, благодаря письму Санрайз, я знал куда нам ехать и мог притворяться проводником дальше, так что надежды Вероники на то, что Димка заведет всех в ху…во-кукуево, оправдаться не должны.

– Я сменю Меркриста, – Объявил я и направился туда, где надеялся его найти.

– Ладно, я тогда поменяюсь с Дарлисом.

Я кивнул Веронике, еще раз подумав, не стоит ли попытаться продолжить наш телефонный разговор, но решив, что пока не стоит, я поднялся и, прихватив меч, покинул лагерь. Идти пришлось не долго, поскольку, очевидно, мои друзья не хотели уходить далеко от костра в неведомую темень довольно просторной рощи. С одной стороны, прикрытием для нашего лагеря служила какая-то насыпь, возле которой обустроились на ночь наши лошади. Если я и дальше намеривался притворяться Санрайз, мне наверно стоило вычислить, какая из них моя, но я сдался почти сразу, поскольку никаких особенных примет кроме цвета у лошадей не было и то две из них были почти одинаковой пегой масти. Надо будет подписать потом, когда разберусь. Решив, что вычислю своего коня, когда друзья разберут остальных, я стал подниматься на холм. С него было довольно удобно наблюдать за округой. Второй пост, где должен был находиться Дарлис, я бы разместил на покатом склоне, уводящем в более густые заросли и судя по тому, что Вероника направилась именно туда, Дарлис действительно дежурил там.

Когда я забрался на холм, то застал Андрея мирно спящим, привалившись к дереву, как Баромир в свои последние мгновения жизни. Его даже не разбудили мои весьма неуклюжие шаги, и я уже было решил, что друга действительно свалила стрела или какая-то тварь, но тут Андрей вскочил как ошпаренный и взмахнул мечом тут же случайно выбросив его куда-то в кусты:

– Бл…ть! Ты напугала меня!

– Прости, – Ответил я, не выходя из образа Санрайз, – Можешь пойти передохнуть. Когда солнце поднимется, двинемся к тем холмам. Повернем к Глессе и какое-то время сможем двигаться вдоль нее вверх по течению.

– Окей, хоть воды раздобудем.

Андрей забрался в кусты в поисках меча, а выбравшись почти сразу спросил:

– Ты уверена, что нам не стоит подождать герцога? Хотя ты его так напугала, что он наверно теперь к нам на милю не подойдет.

Я бросил взгляд туда, где видел костер или еб…чую Сигриму, задумавшись над словами Санрайз. Возможно герцог действительно еще не раз подгадит, если мы вернемся к нему, но вот Рыжика я бы предпочел видеть в нашей компании. Будто прочитав мои мысли Андрей добавил:

– Может хоть Рыжика вернём? Он точно не будет лишним по дороге к Разлому.

– Рыжик сейчас с герцогом, – Ответил я, хоть и не был до конца уверен в этом.

– Ну, скажешь ему, что может идти с нами, а герцог пускай продолжает держаться от нас подальше. И было бы