Буран, Тайга и Асмодей. Пора домой - Денис Чистяков

согласен с Санрайз, – Поддержал меня Дарлис, – James, what do you do in the real world?

– I’m a programmer, – Пожал плечами канадец.

– Серьезно?

Пиксель от чего-то обрадовался, как будто Джеймс объявил, что своими навыками программиста может обеспечить нас читами в этом мире. А Вероника тем временем ехидно осведомилась, явно решив, что я ничего не понял:

– Ну как, тебе полегчало?

– А ты? – Тут же спросил я.

Веронику вообразить в реале мне было проще и разумеется мне она казалась отпетой стервой. Какой-нибудь прыщавой среднестатистической фанаткой яойных фанфиков, с сальными волосами, высокомерно поливающей грязью всякого, кто рискнет оставить какой-нибудь комментарий в сети.

– Я дизайнер. Не знаю, как это будет по-вашему.

– Бездельник, – Со смешком подсказал Пиксель.

Я не удержался от улыбки, спешно отвернувшись от Вероники.

– Ха-ха, а ты небось грузчик какой-нибудь!

– Не, – Покачал головой Пиксель, – Ты меня переоцениваешь.

Достойного ответа у Вероники не нашлось, поэтому она просто скорчила гримасу.

– Лично меня больше интересует твой опыт здесь, – Подключился Дарлис, – Ты говорила, что уже полтора года бродишь по этому миру.

Я удивленно посмотрел на Веронику. Возможно Санрайз уже знала об этом, но я себя не выдал, потому что Вероника смотрела прямо перед собой, явно без восторгов вспоминая проведенное в игре время. Слова Дарлиса удивили не только меня, из чего я сделал вывод, что Вероника поделилась своим опытом только с Игорем. Полтора года! Я с трудом мог сообразить сколько времени мы уже провели в игре, но мне казалось, целую жизнь, а Вероника добавляла к этому еще полтора года!

– Блин, ты говорила, что уже долго здесь, но я не думал, что настолько! – Покачал головой Андрей.

– Может расскажешь подробнее, как провела это время?

– Нечего рассказывать, – Пожала плечами Вероника, – Ошивалась по округе, приставая к путешественникам, выспрашивала про Тиллария и Амерона. Нанималась в охрану и бродила из города в город, раздавая и получая пиз…юли.

– Одна? – Спросил Андрей, – Или Джеймс здесь тоже полтора года?

Вероника бросила взгляд на канадца и перевела ему нашу беседу.

– No, I'm new here, – Покачал головой канадец.

– Одна, – Выдохнула Вероника.

Я переглянулся с товарищами на мгновение забыв, что изображаю Санрайз.

– То есть за полтора года ты не нашла ни одного игрока?! – Удивился Андрей.

– Возможно их здесь не было, – Предположил Дарлис, – Время в наших мирах идет по-разному и первой оказавшись на сервере, она могла прожить здесь целую жизнь, прежде чем в игру вошли мы.

Вероника молчала, все так же уставившись куда-то сквозь листву. Я украдкой смотрел на нее, внезапно решив, что может именно это и есть причина, по которой она так себя ведет? Я в первый же день был готов рвать волосы на себе лишь бы вернуться домой, а она провела здесь полтора года! Как знать, может если мы застрянем здесь на такой же срок, тоже начнем кидаться на всякого встречного плюясь ядом? Мои злость и обида на Веронику слегка угасли, мне даже хотелось ей посочувствовать, но я не нашел подходящих слов. Зато многое в ее поведении мне стало ясно: извечный призыв получать удовольствие от игры, дикие заигрывания и не менее дикий секс с бандитом из пустыни и в целом весьма циничное отношение к происходящим событиям. Пожалуй, за такое время в игре, наполненной чудовищами можно привыкнуть даже к смерти.

– Сколько раз ты умирала здесь? – Спросил я.

Вероника улыбнулась уголком губ:

– Достаточно. Больше не хочется.

На этом наш разговор угас. Донимать Веронику мне больше не хотелось, поэтому к Джеймсу я тоже не приставал, погрузившись в собственные мысли. Спустя какое-то время мы вышли на некое подобие тропки, возможно вытоптанной какими-нибудь местными оленями. Ехать стало легче, но настроение не прибавилось. К тому же над нашими головами стали сгущаться тучи, обещая дождливый день. Я заранее укрыл голову капюшоном, больше от внимания спутников, нежели от назревающего дождя. Обзор стал хуже, зато думалось лучше. Я пытался представить себя на месте Вероники и всякий раз выходило скверно. Полтора года жить в этом мире, не имея ни малейшего намека на реальность происходящего, это слишком. Я мнил себя безумцем, хотя почти сразу встретил Андрея и мог хоть с кем-то разделить свои переживания. У Вероники такой возможности не было. Все полтора года изоляции от реальных людей она могла искренне считать себя спящей, больной или мертвой. Рядом не было никого, кто мог бы ее в этом разубедить. Возможно она и встречала других игроков, но не сумела опознать их и все это время была одна.

– А боты? – Спустя какое-то время вырвалось у меня.

– Что? – Переспросила Вероника, подтягивая узду коня и пытаясь направить его в обход особенно болотистой местности.

– Игроков ты не встречала, может был кто-то из…, моего мира.

– Типа твоего Салима? – Снова гадко ухмыльнулась Вероника.

Я промолчал, потеряв желание развивать эту тему.

– Один рыцарь задумал жениться на мне, но селяне взбунтовались, объявили меня ведьмой и планировали сжечь. Наверно из-за цвета волос.

– Правда?! – Почти синхронно удивились Пиксель и Дарлис.

– Нет.

Покачав головой, я решил больше не заводить разговоров с Вероникой. Какой прок трепаться, если адекватных ответов не получишь.

Начался дождь. Пока еще слабый, но навязчивый. Мой плащ оказывается не только хорошо согревал, но и влагу не пропускал. У остальных тоже нашлись плащи и вроде не хуже моего. Меня подмывало спросить о добытой броне, но я решил продержаться в образе Санрайз как можно дольше. По крайней мере, пока не выясню про секрет у Вероники. Пока мы ехали всей толпой, возможности сделать это я не находил, но рано или поздно мы встанем на привал, и я попытаюсь что-нибудь вызнать. Потом снова стану собой.

– Гвардейцев не видно? – Спросил Пиксель Андрея, ехавшего позади.

– В этих зарослях вообще нихрена не видно.

– Главное монстров высматривайте, – Велел я, уклоняясь от очередной ветки.

Кони вели себя тихо, и я надеялся, что это добрый знак. Пару раз мы забредали в какие-то лужи, которые я принимал за признаки Глессы, но миновав их, мы еще не скоро добрались до реки. Когда, наконец, слева заурчал довольно бурный и раздавшийся от дождя поток, я выдохнул с облегчением. Берега у Глессы были