Буран, Тайга и Асмодей. Пора домой - Денис Чистяков

Когда в трубке зазвучали гудки, я уже решил, что мой телефон связывает меня исключительно с игроками, но тут внезапно раздался вполне себе приятный голос:

– «Алле, кто это?»

Растерявшись, я будто язык проглотил, а когда онемение прошло, совсем нелепо выпалил:

– Это я!

В принципе, на этом можно было закончить разговор и в детстве я бы наверно так и поступил, хихикая как вселенское зло. Но сейчас я мужественно удержал телефон возле уха.

– «Кто я?»

– Эмм, Дима.

Я не был уверен, что Санрайз представилась моим именем, а не каким-нибудь еще, но решил рискнуть.

– «Дима…, ааа, Дима-монах что ли?»

«Какой нах…й монах?!» – Подумал я, не сразу вспомнив биографию Санрайз.

– «Надеялась, что ты не позвонишь».

– Черт, я плохо себя вел? – Как-то сорвалось у меня с языка.

Бл…ть, что я несу?! Сейчас она решит, что я гребаный извращенец, который жаждет, чтобы его отлупили как плохого мальчишку!

– «Ты сбежал с моим номером, хотя я велела вернуть его»

– Я…, извини, просто был немного не в себе.

Мне просто нужно закончить разговор и выкинуть чертов номер этой Тани!

– «Это я заметила. У тебя там кто-то умер?»

– Оуууу…

Я понимал, что тянуть это междометие вечно не смогу, но не имел ни малейшего представления, о чем говорила Таня:

– Нет…, все нормально.

– «Ты просто по телефону про смерть говорил, вот я и решила, что у тебя беда какая-то, потому ты весь такой чудной».

По телефону?! Санрайз говорила с кем-то по телефону?! Это меня почему-то так удивило, что я едва не спросил у Тани, с кем именно я говорил по телефону, но вовремя сообразил, что вопрос несколько не по адресу и сильно пахнет шизофренией. Вполне возможно, что Санрайз дозвонилась до кого-то из наших… Наверно Пикселя или Андрея! Теперь я кажется начал понимать, каким образом Санрайз почти добралась до моего дома. Ей позвонил кто-то из моих друзей и проводил ее до дома! Именно поэтому она поспешила убежать из кафе! Восстановив картину, я вернулся к разговору с неведомой Таней. Черт, сколько ей лет то интересно? Может это какая-нибудь дама бальзаковского возраста, а я с ней болтаю как малолетний альфонс! Или наоборот, малолетка какая-нибудь…

– В смысле чудной? – Решился спросить я.

– «Ну, сперва рыцаря из себя строил, про монастырь обещал рассказать, а потом взял и сбежал. К подруге своей по переписке?»

– Подруге? О, нет, я писал другу.

Уставившись на письмо Санрайз, я живо вообразил, как она пишет его за столиком в кафе. Мне внезапно снова захотелось оказаться рядом с ней в моем мире. Так же заказать по чашке кофе…, вспомнить пережитые битвы на этот раз не с упреками и массой вопросов, как бывало в нашей переписке, а со смехом и шутками. Черт, возможно ли такое хоть в одной из вселенных?!

– «Ясно, стало быть письмо побежал отправлять?»

– Да…, вроде того, мне просто нужно было спешить.

Разговор перестал быть интересным для меня. Воображая себе Санрайз, я осознал, что окончательно выпал из своего родного мира и даже находясь в нем, пребывал в какой-то изоляции. Таня, возможно вполне себе милая девушка, представилась мне безликим манекеном, каких было тысячи на улицах города и по всему моему миру. Наверняка в ее голове постоянно крутятся мысли об учебе или работе, новом айфоне, стремном парне лучшей подруги и масса других ничтожных мыслей человека, который никогда не рисковал жизнью больше, чем при переходе дороги на красный свет светофора. Удивительно, но пережив шок от перемещения в совершенно иной, безжалостный средневековый мир, я настолько привык к нему, что по возвращении в реальность мое наивное геймерское мнение ничуть не изменилось: мир, как и прежде, казался несравнимо более серым и унылым, нежели вымышленные вселенные книг, фильмов и компьютерных игр. И все, кто его населяют не могли сравниться с куда более живыми обитателями Орлинга.

– «Алле?»

И Таня, конечно не могла сравниться с Санрайз…

– Алле? Ты там еще?

– Нет, меня здесь нет, – Устало ответил я в трубку и прервал звонок.

Я положил телефон рядом с письмом Санрайз. Оно было написано на простом листке из блокнота, но на фоне смартфона казалось пережитком прошлого, рудиментом истории, но истории совершенно другого мира, который стал мне… почти родным.

– Ох Димка, дожил ты, наконец, до стадии принятия.

С этой мыслью, я сходил на кухню, сделал себе кофе, как вполне нормальный человек, хотя если бы за мной кто-то мог наблюдать со стороны, этот кто-то едва ли счел меня нормальным. Я даже вообразил себя на экране в кино, где зрители шепчутся, обсуждая, какой чудной этот Димка: заделался попаданцем, помер от рук жуткого демона, наконец вернулся домой и пошел за кофеем, как будто просто с работы вернулся. Возможно в кино я бы реагировал иначе на внезапно изменившуюся жизнь, но теперь куда лучше понимал персонажей в ужастиках, которые ведут себя совершенно спокойно просто потому что в их скромной вымышленной вселенной ничего особенного не происходит. К тому, что с ужасом наблюдает зритель, герой уже привык. Привык ли я? Не знаю…, наверно стоило бы уже. Но я совершенно точно отвык быть простым человеком. Проклятье, я даже отвык быть парнем! Отставив кофе в сторону, я заглянул к себе в штаны с ироничной улыбкой заметив:

– Кажется мы вечность не виделись,

Вздохнув, я покачал головой, снова хлебнув кофе:

– Черт! Мне нужно вернуться назад!

Пусть там меня поджидали проклятые коллекционеры и сотни других монстров, но здесь, в пустой квартире унылого города я чувствовал себя как игрок на скамье запасных и у меня даже не было возможности наблюдать «игру» со стороны.

Допив кофе залпом, я решительно вернулся в комнату, бросил взгляд на письма на столе, затем отыскал свой сувенирный меч. Теперь-то я прекрасно понимал, насколько убогий у него баланс, как легко его заклинит в теле монстра, из-за многочисленных излишеств клинка. Я понимал, что до по-настоящему крутого мечника мне далеко, но опыта в махании оружием у меня теперь было в разы больше, чем у большей части современного человечества. Кроме того, я не рубил манекены, не дрался с воздухом или дружелюбным спарринг партнёром. Я рубился в кровь с монстрами, нежитью, эльфами и даже людьми! Не с помощью мышки, а своими…, почти своими руками. Я провернул меч