Добро пожаловать в Америку! - Татьяна Глисон

class="p1">Подошел Винсент. Рита поспешно сунула ему телефон и прошептала:

– Это Лариса. Она звонит из полиции.

«Наверно, ее поймали за то, что она живет нелегально», – со страхом подумала Рита.

Муж хмыкнул и взял трубку:

– Что случилось, Лариса?

– Меня забрали за драку, мы повздорили из-за работы с одной женщиной, я ударила ее, а эта дура вызвала полицию. Как мне отсюда выйти? Полицейский что-то говорит, но я плохо его понимаю.

– Где ты? Я сейчас приеду и разберусь.

– Я во Флориде, в Палм Бич.

– Тогда дай мне полицейского, я с ним переговорю. Скажи, что я твой адвокат.

Винсент долго разговаривал с полицейским, потом снова с Ларисой. После этого Рита слышал, что он звонил еще куда-то и разговаривал о каких-то десяти тысячах долларов. Положив, наконец, трубку, он крикнул Рите:

– Хочешь послушать про подвиги нашей бывшей квартирантки?

– Сгораю от любопытства!

Они сели на ступеньки лестницы, ведущей на второй этаж, и Винсент поведал ей историю, составленную из рассказа самой подзащитной, полицейского и женщины, у которой до недавнего времени работала Лариса.

Три раза в неделю Лариса работала у миссис Хейли Кларк, художницы. Она мыла кисти, прибирала в студии, готовила еду. Женщины подружились. Полтора месяца назад Лариса сказала Хейли, что ей надо заменить на работе знакомую, которая уезжает на месяц в отпуск в Латвию. Лариса будет работать сиделкой при богатом старике, а потом снова вернется к Хейли. Та согласилась. Через несколько дней Лариса вместе с подопечным стариком улетела в Палм Бич. Это был семидесятипятилетний вдовец, миллионер, очень больной, из всех возможных мест торчали трубочки, дышал из кислородного баллона. Красавица Лариса ему очень понравилась. Он просил ее раздеваться донага и платил за это очень хорошие деньги. Лариса надеялась, что сможет женить его на себе. Она всячески ублажала вдовца, и дело двигалось в нужном ей направлении. Но тут вернулась из отпуска подруга и велела ей освободить место возле золотоносного старца. Лариса ответила отказом. Подруга обозвала ее женщиной легкого поведения. Лариса вцепилась ей в волосы и стала бить головой о стол. Та вырвалась, закрылась в ванной и вызвала полицию. Теперь Ларисе светил срок. Богатенький Буратино за нее не заступился. Чтобы ее выпустили до суда из-под стражи, надо было внести залог в 10 тысяч долларов. Для этого Винсент и звонил Хейли Кларк. Она согласилась внести деньги за Ларису. А Винсент согласился быть ее адвокатом бесплатно. «Вот что значит быть красивой женщиной,» – подумала по этому поводу Рита.

Данилу и Дэрин надоело ездить друг к другу из штата в штат. Дэрин решила переехать в Массачусетс. Она сняла полуподвальную студию в Волсеме. Теперь сын часто ночевал у нее. Рита видела, что молодые люди любят друг друга. «Сделай ей предложение», – настаивала она, боясь, что они могут расстаться и сын зависнет в неопределенном иммиграционном состоянии. Наконец, Данил решился и сделал предложение в начале января 2005 года. Дэрин согласилась. Всей семьей они поехали отмечать это событие в русский ресторан «Вернисаж». Рита была счастлива, наверно больше, чем молодые. Вдруг в разгар праздника Дэрин занервничала, наклонилась к Данилу и что-то сказала ему на ухо. Он подошел к Рите и отчиму и сказал:

– Извините, но нам лучше уйти отсюда. Дэрин встретила здесь своего бывшего мужа и ей неприятно его видеть. Макглесоны согласились. Винсент стал искать глазами официанта, но в это время бывший муж Дэрин с новой подругой сами покинули ресторан. Видимо, ему тоже было неприятно встретить здесь свою бывшую жену.

За три дня до свадьбы позвонила Дэрин и попросила Данила срочно приехать к ней. У нее был очень важный не телефонный разговор. Рита всполошилась. Все было готово к свадьбе. Вдруг она откажется?

–Данька, позвони мне, ради Бога, как узнаешь, в чем дело.

Сын, сам взволнованный не меньше матери, обещал позвонить.

Звонок раздался около 11 часов. Рита не спала, ждала.

– Хочешь стать бабушкой? – без предисловий спросил сын.

– Хочу, а что случилось? – не поняла Рита.

– Дэрин была сегодня у врача. Она беременна. 4-5 недель.

– Как здорово! – обрадовалась Рита. – Как она себя чувствует?

– Спать хочет. Я здесь сегодня останусь.

На следующий день позвонил Сергей, дядя Данила.

– Рита, мы вчера Сашу Ванеева с его женой схоронили.

– Как?! – у Риты остановилось сердце. – Что случилось? Ведь ему всего 33 года!

– Задохнулись ночью во сне.

– Пожар?

– Нет. Курили в постели, уснули. Искра попала на диван, и он даже не загорелся, а тлел. Этого хватило, чтоб они задохнулись. Пьяные оба были.

– Где похоронили?

– На новом Рябковском кладбище.

«Пусть земля тебе будет пухом, сынок. Господи, прости меня. Я была ему плохой матерью», – попросила мысленно Рита.

Она так расстроилась, что даже не спросила бывшего деверя, как у них дела.

«Говорить или нет Данилу? – думала она. – Как раз перед свадьбой. Скажу позже. Жизнь и смерть идут рядом. Вчера узнала, что родится ребенок у Данила и Дэрин, а сегодня, что сын умер. Саша, Саша, как пришел ты в жизнь нежеланным ребенком, так и умер не своей смертью».

Рита мыла посуду после ужина, а мысли ее были далеко, в том 1978 году, когда она первый раз увидела будущего сына. Был холодный ветреный день конца сентября. Воскресенье. Геннадий с Ритой и маленьким Данькой пошли погулять. Они жили тогда в Рябково, неподалеку от дома свекрови. Было так холодно, что они решили зайти к ней погреться, прежде чем вернуться домой. Свекрови дома не оказалось, был только отчим мужа Михаил. Мужчины стали обсуждать какую-то футбольную игру, а Рита быстро начала наводить в зале порядок. Открылась входная дверь, которая никогда не запиралась на ключ. В коридор вошла маленькая тощая женщина с мальчиком чуть постарше Даньки. Одета она была в черный мужской пиджак, короткую мятую юбку, на ногах – грубые облезшие ботинки. Голые ноги торчали из них как палки. На мальчике надето старенькое грязное пальтишко, застегнутое на груди на единственную уцелевшую пуговицу. Из-под пальто виднелись школьные брюки. Они были не по размеру длинными и скрывали почти полностью ботинки. Мальчик постоянно шмыгал носом и вытирал рукавом пальто сопли.

– Миша, там нищие пришли, надо им что-то подать, – с жалостью глядя на мальчика сказала Рита.

Миша выглянул в коридор, хмыкнул, вернулся в комнату и продолжал беседу как ни в чем не бывало. Рита возмутилась.

– Гена, там нищие пришли! – настойчиво обратилась она теперь к мужу.

– Сейчас разберемся, – весело ответил он и вышел в коридор.

При виде посетителей улыбка сошла с его лица,